Недавние допинг-скандалы, связанные с Янником Синнером и Игой Швёнтек, вызвали широкий резонанс в теннисном сообществе. Обнаружение запрещённых веществ в организме спортсменов – нередкое явление в спорте, однако в ситуации с Синнером и Швёнтек многих поразило относительно мягкое наказание для нарушителей.
У Станли Синнера лишили очков и денежных призов за выступление на «Мастерс» в Индиан-Уэллсе из-за двойного обнаружения клостебола в его организме. Игу Швёнтек пришлось отстранить от соревнований на месяц после того, как в её пробе был найден триметазидин. В то время как другие представители теннисного мира сталкивались с более длительными дисквалификациями, достигающими года или даже больше, включая известных победительниц турниров «Большого шлема» Мария Шарапова и Симона Халеп.
По всей видимости, расследование дела Швёнтек не будет продолжено. Иге предстоит провести неделю отстранения в декабре, в период между соревнованиями, после чего она сможет без ограничений участвовать в турнирах, начиная с сезона 2025 года.
У Синнера сложилась несколько иная ситуация. Апелляцию продолжает рассматривать Спортивный арбитражный суд (CAS ВАДА, это дело требует дисквалификации итальянца на срок от одного до двух лет. При этом вынесение решения постоянно переносится. Судебный спорный арбитраж (CAS) недавно заявил о том, что решение по Яннику будет принято не ранее 11 февраля.
На этом фоне заявление руководителя компании вызывает значительный общественный интерес ВАДА Оливье Ниггли, ответственный за разрешение использования допинга в микродозах.
«В настоящее время наблюдается проблема загрязнения. Это не говорит о том, что подобных случаев стало больше, чем в предыдущие периоды. Причина заключается в том, что лаборатории стали более совершенны в выявлении даже незначительных количеств веществ. Обнаруженные дозы настолько малы, что заражение может произойти при выполнении кажущихся безобидными действий. Несомненно, мы часто сталкиваемся с подобными историями, и я понимаю позицию общества, которое может прийти к выводу, что все подвергаются допинговому воздействию. Если бы существовали установленные пороговые значения, мы бы не зафиксировали столь большое количество случаев. Необходимо определить, готовы ли мы принять микродозирование и где следует установить предел. Именно для обсуждения этих вопросов будет сформирована рабочая группа», — слова Ниггли цитирует La Gazzetta dello Sport.
Неизвестно, когда рабочая группа ВАДА определится по поводу допустимости допинга в микродозах. Вполне возможно, это случится уже до 11 февраля. В случае позитивного решения апелляция ВАДА по делу Синнера перестанет иметь смысл, ведь в организме итальянца клостебол был найден в ничтожно малом количестве, не способном повлиять на выступление на корте.
Янник Синнер и Ига Швёнтек – молодым спортсменам по 23 года. Они входят в число лидеров мужского и женского тура, становились победителями турниров «Большого шлема» и занимали первую строчку мирового рейтинга. Оказала ли их известность влияние на расследование допингового дела? Безусловно, поскольку ведущие представители спортивных организаций не заинтересованы в потере теннисистов, которые, вероятно, будут ключевыми фигурами в этом виде спорта на протяжении следующего десятилетия.
Продолжительная дисквалификация могла бы сорвать планы Янника и Иги. Ярким примером служит Мария Шарапова, которая после 15 месяцев отстранения уже не смогла выступать на прежнем, высоком уровне. Возвращение Симоны Халеп на корт после полутора лет перерыва пока не выглядит обнадеживающим.
Синнер и Швёнтек одержали победы, демонстрируя надёжную защиту. Янник объяснил, что употребление клостебола произошло по ошибке, виной физиотерапевта и тренера по физической подготовке. Швёнтек сообщила, что положительный результат теста на триметазидин был вызван тем, что мелатонин, который она принимала, оказался загрязнённым – это нерецептурное лекарство, производимое и продаваемое в Польше. Ига использовала его для борьбы с нарушением режима сна и часовыми поясами. Международное агентство по обеспечению честности в теннисе (ITIA), проведя независимое расследование, подтвердило факт загрязнения и пришло к выводу об отсутствии «значительной вины или небрежности» со стороны спортсменки.
В случае легализации допинга в микродозах Синнер и Швёнтек смогут получить полное юридическое оправдание. Это не избавит их от критики со стороны части фанатов и коллег, таких как теннисист Ник Кирьос, однако Янник и Ига, вероятно, не придадут этому особого значения. В будущем спортсмены, сдав положительные допинг-тесты и доказавшие незначительное содержание запрещённых веществ в организме, также смогут избежать сурового наказания.
В связи с этим возникает сложный этический вопрос: что делать с людьми, которые уже были подвергнуты строгим санкциям за употребление допинга? Мария Шарапова уже зачехлила ракетку в 2020-м, хотя у неё фактически украли последние четыре года карьеры. При том что употребляемый ею мельдоний попал под запрет ВАДА только с 1 января 2016 года, а до этого был разрешён. В данном случае не доработала команда Марии, упустившая из виду информацию о недопустимости его применения.
Симона Халеп предоставила доказательства того, что запрещённый роксадустат оказался в её организме из-за биологически активной добавки, полученной в академии бывшего тренера теннисистки, Патрика Муратоглу. Однако как возместить ей потерю полутора лет, которые она потратила, отчаянно доказывая свою правоту в CAS?
Хотя для некоторых спортсменов использование допинга в микродозах может оказаться благом. Российская фигуристка Камила Валиева получила дисквалификацию на четыре года за тот же триметазидин, который нашли у Швёнтек. Что, если ВАДА установит допустимую дозу этого препарата в пределах той, что была обнаружена в организме Валиевой (2,1 нг/мл)? Тогда Камила может потребовать отмены наказания. Как и другие спортсмены, у которых выявляли ничтожное количество каких-то стероидов, попавших в организм тем или иным способом (в основном через различные биодобавки в рационе здорового питания).
Главное, чтобы ВАДА при рассмотрении вопроса о легализации допинга в микродозах не перешло грань. Если допускать подобное, то только в крайне малых количествах, даже близко не способных повлиять на выступления спортсмена. Иначе организация по борьбе с допингом перестанет выполнять свою прямую функцию и превратится в структуру по «отмазке» нарушителей.