За свою многолетнюю карьеру я никогда не сталкивался с подобным. Уверен, вы со мной согласитесь, что это крайне редкое, если не уникальное событие: спортсмен, уже зарекомендовавший себя в волейболе высокого уровня, обладатель серебряных медалей российского первенства, финалист Еврокубка и чемпион Европы среди юниоров, неожиданно решил прекратить спортивную карьеру и по собственному желанию отправился служить в армию.
И не в какую-то спортивную школу, а в полноценные действующие элитные десантные войска. Лишь после службы, пройдя путь военной обязанности и получив официальный статус демобилизованного, Никита Алексеев, игрок новокуйбышевской «Новы», вернулся к любимому волейболу. По его словам, он стал «другим человеком», пережившим полную переоценку всего, что происходило с ним и вокруг него до службы. Самый результативный игрок мужской российской Суперлиги, матчи которой возобновились после новогодних праздников, предоставил эксклюзивное интервью «Чемпионату».
Незабываемый сезон в Уфе
— Полагаю, лучше начать не с самого начала, а с того момента, когда ты, уроженец и воспитанник Москвы, перебрался из столицы России в столицу Башкортостана. Что же заставило тебя выбрать Уфу?
— Я выступал за вторую команду «Динамо» и интенсивно тренировался с основным составом, которым тогда руководил Юрий Чередник. Однако я чётко осознавал, что перспективы моей игры в Суперлиге в составе «Динамо» были невелики из-за высокой конкуренции. Именно в этот период я познакомился с Дмитрием Резвановым, который впоследствии стал моим агентом. Для меня это было совершенно новым опытом: я не знал о существовании агентов в спорте и о том, чем они занимаются. Мы начали обмениваться сообщениями. И в конце сезона Дмитрий неожиданно предложил мне переехать в Уфу, в команду Суперлиги. Я согласился не раздумывая — словосочетание «Суперлига» стало для меня своего рода сигналом. Примерно через неделю я увидел новость о том, что в Уфе формируется выдающаяся команда игроков, в которую вошли Алексей Вербов, Алексей Спиридонов, Павел Абрамов, бразилец Леандро Виссотто. А главным тренером в то время в Уфе был итальянец Анджолино Фригони.
Мне задали вопрос: «Хочешь ли ты служить в армии?». Мой ответ: «Да, хочу». В этот момент все, кто находился рядом, отвлеклись от своих документов и уставились на меня, словно я был не в своем уме.
— И как тебя встретили в команде?
— Стоит отметить, что у меня всегда были трудности с контролем веса. И вот я прилетел в Уфу. Медицинское обследование ещё не проводилось, тренер просто знакомился с каждым игроком. Увидев меня с заметными отложениями в области живота, он удивлённо спросил: «Вы кто?» Я представился: «Никита Алексеев, волейболист». Тренер Фригони поинтересовался: «Волейболист? В таком состоянии? С таким лишним весом?» Я честно признался, что всю свою карьеру играю с лишним весом и что это не препятствует моей игре. А на первом же предсезонном сборе, который также проходил в Уфе, мы играли в пляжный волейбол. Мне выпало быть в паре с Алексеем Вербовым. И у меня всё получалось, мы обыграли всех соперников. Лишь после этого Фригони в меня поверил. Конечно, он давал наставления, чтобы я следил за своим здоровьем и старался избавиться от лишнего веса. Я и сам прекрасно это осознавал. Но с появлением в команде бразильца (а также Андрея Максимова на позиции диагонального, и конкуренция была весьма высокой) я оказался третьим или четвёртым диагональным/доигровщиком. Я выходил на площадку в каждом матче, но, как правило, на два-три розыгрыша. Игровой практики было недостаточно. Тем не менее, тот сезон остался для меня незабываемым, и я часто вспоминаю его с ребятами, с которыми поддерживаю связь. «На вопрос, хочу ли судить в армии, ответил утвердительно»
— И все же, как объяснишь свой выбор, чтобы оставить все и поступить на военную службу? Не было ли это результатом пари?
— Ни в коем случае. В тот период мы завершили сезон в Анапе, где принимали участие в плей-офф, отчаянно сражаясь за сохранение места в Суперлиге. Нам удалось остаться в высшей лиге, но в заключительной игре я повредил колено. Травма не была критической, но всё же возникла. Тогда меня охватывали размышления о перспективах. Кроме того, такого подхода к волейболу я прежде не испытывал. А повестки из военкомата регулярно приходили по месту регистрации в Москве. Мама звонила и спрашивала, как действовать. Я старался её успокоить, говоря, что приеду в отпуск и разъясню ситуацию в военкомате, поскольку у меня ещё оставался последний курс в университете — я окончил МГУПИ, Московский государственный университет приборостроения и информатики, и имею диплом менеджера. Вернувшись домой, мы всей семьёй собрались, чтобы обсудить, как лучше поступить. Мама всегда поддерживала волейбольную карьеру. Отец — человек более принципиальный.
Я открыто заявил ему о своем решении вступить в армию и выполнить свой гражданский долг. После этого планирую продолжить карьеру в военной сфере, например, поступить в академию. В целом, моя семья одобрила мой выбор. Я успешно прошел медицинское обследование в военкомате. Сейчас я стою перед последней дверью, рядом с десятком ребят, у каждого из которых толстые папки с документами. По общему впечатлению, они выглядели неважно – никого не тянуло на службу. А из кабинета, где проходило заседание комиссии, выходят один за другим, все с улыбками на лицах:
«Ребята, поздравляю, я освобождён по болезни». Когда подошла моя очередь, я вошёл, представился, а там человек шесть-семь новобранцев заполняли какие-то документы. На меня не обратили никакого внимания. Один из присутствующих спросил: «Хочешь служить в армии?». Я ответил: «Да, хочу». В этот момент все разом отвлеклись от своих бумаг и посмотрели на меня, как на ненормального.
После того, как я рассказал о своей деятельности, вопросы стали задавать не об армии, а о волейболе. Затем мне поинтересовались, где я хотел бы служить. Мои пожелания были учтены, и мне помогли попасть в 45-й отдельный гвардейский полк специального назначения. В этом полку ранее служил мой дядя, он много рассказывал о нём, и я читал интересные сведения об этой воинской части. У многих моих знакомых был опыт службы в армии, они делились своими историями — в основном, зимой они занимались уборкой снега, а летом — кошением травы. Я же стремился испытать на себе, что значит настоящая служба, чтобы преодолеть свою недисциплинированность.
Я мог бы поделиться множеством историй об этом годе, но обстоятельства не позволяют. Однако я абсолютно уверен в одном: это был самый прекрасный год в моей жизни. Парадоксально, но когда я служил в армии, каждый день мечтал о скором окончании и возвращении домой. Но как только я вернулся, уже через неделю почувствовал тоску по службе. Прошло почти два года, и ни разу я не забыл о времени, проведённом на службе. Кроме того, там я нашёл своего лучшего друга. Мы постоянно поддерживаем связь, он родом из станицы на Кубани, и когда мы играли в Краснодаре, он приезжал на матч, чтобы поддержать меня. Армейское братство – это действительно крепкая связь.
«Когда я говорю о волейболе, меня охватывают мурашки»
Вокруг меня парни встрепенулись и спросили: «Это тебе? Привет от нас». Рассказываю я вам об этом случае, а у меня до сих пор мурашки пробегают по коже.
— Но даже в армии я не мог забыть о волейболе, иначе как бы ты объяснил мое возвращение в профессиональный спорт?
— Со временем интерес вернулся к волейболу. Мы находились в полевых условиях на учениях, и я серьёзно переохладился: Крым – это, конечно, море, а там сильные ветра. Меня госпитализировали с бронхитом. И тогда появилась возможность подключиться к Интернету. Я узнал, что через два часа начнётся трансляция матча «Урала» – уже не помню, с кем они играли. И я написал ребятам, пожелав им удачи. Мы сидели в палате, матч начался, я включил звук на максимум. И комментатор сообщил, что нашу игру смотрит бывший игрок команды, Никита Алексеев, который сейчас служит в армии, и вся команда передаёт ему привет. Тогда ребята вокруг встрепенулись: «Это тебе, тебе привет передали?» Я вам рассказываю об этом эпизоде из моей жизни, и до сих пор мурашки бегут по коже.
Именно после этого случая я осознал, что волейбол – это моё призвание. Ранее испытывал скуку, воспоминания приходили, но это было лишь поверхностно. А после просмотра той трансляции произошли значительные изменения. Когда я впоследствии связался со своим агентом, он ответил: «Я предвидел твое возвращение». Я мечтал о Высшей лиге «А», однако приглашение поступило от «Факела». Я был признателен за то, что меня приняли в Новом Уренгое, хотя на тот момент и не демонстрировал оптимальную физическую форму. Игровая практика там, безусловно, присутствовала, но не в таком объеме, как сейчас в «Нове». Мне приходилось выступать и на позиции диагонального, и в качестве доигровщика. Затем я снова оказался в Уфе – у нескольких игроков были серьезные травмы, и меня попросили оказать помощь своей прежней команде. Я принял предложение, поскольку именно в этом клубе оставил часть своей души. Мы чередовались с Александром Кимеровым на площадке. И к завершению сезона я ощутил, что вернулся в волейбол всерьез. Но наступило лето, и возникла «Нова».
«Сегодня уроки Шляпникова кажутся мне другими»
— И ты нисколько не пожалел?
— Я очень рад тому, что закрепился в составе команды, ощутил свою значимость и получил доверие руководства. Летом у меня были и другие варианты, однако они не казались такими перспективными. Я выбрал Новокуйбышевск, поскольку осознавал, что смогу стать основным игроком на своей позиции.
— Похоже, с лишним весом у тебя сейчас тоже нет особых трудностей.
— Постепенно пришло осознание ответственности за достигнутый результат, необходимо было оправдать оказанное доверие и не разочаровать коллег. Впрочем, я не сожалею даже о тех ошибках, которые иногда совершал, ведь они стали для меня ценным опытом, подобно службе в армии. Главное – извлекать уроки из каждой ситуации.
— Убеждён, что больше не совершишь поступка, похожего на инцидент в молодёжной сборной, произошедший с Сергеем Шляпниковым.
— Конечно. Это было время юности. Сергей Константинович — тренер с жестким характером, предъявляющий высокие требования, для которого дисциплина была приоритетом. В юности мы не всегда осознавали это, протестовали, если что-то вызывало недовольство. Сейчас я повзрослел и многое изменил в своем отношении. Тогда я мог поспорить с тренером, даже не выполнять его указаний. Наказания не заставили себя ждать — приходилось пробегать дополнительные дистанции и даже возвращаться домой. Самый последний случай произошел накануне молодежного чемпионата мира в Бразилии. Это случилось практически в первый день после нашего прилета, во время адаптации. Нам настоятельно рекомендовали быть внимательными к еде: другая страна, специфическая кухня, не хотелось бы, чтобы кто-то отравился. Разрешалось употреблять овощи и фрукты, и ничего больше. А я — молодой и здоровый, аппетит у меня хороший.
В гостиничном номере обнаружили меню ресторана, и, вместе с соседом – имя которого я не буду называть, чтобы оставить произошедшее на его совести, – мы сделали заказ, напоминающий гамбургеры. Едва минуло несколько минут, как врач команды узнал об этом, и Сергей Константинович созвал команду. Мы решили признаться, поскольку в любом случае бы выяснили, из какого номера поступил заказ. Сохранять молчание было бы хуже. Когда нас выстроили и тренер спросил, кто виновен, я выступил вперёд один – мой сосед по комнате не двинулся с места. В итоге меня отправили домой, а ребята завоевали золотые медали. Тот гамбургер навсегда останется в памяти – тренер преподал мне, юноше, ценный урок.
Когда наш дом был возведён, тренер поинтересовался, кто в этом участвовал, и я выступил вперёд один, в то время как мой сосед по комнате не проявил инициативы. В итоге меня отправили домой, а мои товарищи по команде завоевали золотые медали.
— Сегодня вы возглавляете список лучших бомбардиров чемпионата России. Ранее вы занимали второе место, уступая Виктору Полетаеву. Однако, как только диагональный «Кузбасса» был отстранен от участия в матче, вы вышли в лидеры. Но главное не количество набранных очков – вашей игрой вы подтверждаете, что способны побороться за место в составе национальной сборной.
— В нашей армии была распространена такая установка: «Нехорошо, если солдат не стремится стать генералом». Это известное высказывание. Так что, вероятно, у каждого волейболиста, выступающего в Суперлиге, есть желание оказаться в руководстве российского волейбола. И я не исключение. Важно не только попасть в состав национальной команды, но и добиться с ней победы в крупном турнире.
— Чего мне и хотелось тебе пожелать.
— Спасибо большое.
