11 октября вечером в Вегасе пройдет девятый выпуск нового сезона шоу Dana White’s Contender Series, на котором бойцы борются за контракт с UFC. В этот вечер российский боец Юрий Панферов сразится с американцем Торрезом Финни, чтобы получить шанс выступить в ведущей мировой лиге.
Юрий Панферов – россиянин с нестандартной судьбой. В возрасте шестнадцати лет он вместе с родителями эмигрировал в США, где и начал интенсивно тренироваться в единоборствах. Сейчас ему двадцать семь лет, и за одиннадцать лет он посещал Россию лишь однажды – незадолго до начала пандемии COVID-19. В беседе со «СЭ» Панферов поделился своими впечатлениями о жизни в Америке, рассказал о своем спортивном пути, о работе переводчиком у команды Федора на турнире Bellator и о других аспектах.
Для зрителей из России трансляция поединка Панферова и других участников Претендентской серии Даны Уайта доступна на платформе «Кинопоиск». Новые выпуски появляются по средам в оригинальной версии, а затем — с дубляжем, озвученным Давидом Багдасаряном и Олега Володина.
«Переезд из России в США сопровождался переживанием культурного шока»
— Верно, я родился в России и в раннем возрасте перебрался в Соединенные Штаты?
— Да, 16 лет мне было, когда переехали родители, 2012 год.
— Что послужило причиной решения родителей о переезде в тот период?
— Родители полагали, что качество образования в этом учебном заведении выше, и желали, чтобы мой брат и я поступили в университет. Однако у меня сложились иные планы.
— Чем занимался в России, когда был ребенком?
— Всю жизнь я играл в футбол, немного занимался дзюдо и самбо. Однако, особых воспоминаний не осталось, так как в шестнадцать лет мы переехали, и все прежние занятия остались в прошлом.
— Как серьезно ты занимался футболом? Играл ли ты в какой-либо спортивной школе или просто играл на улице?
— Занимался в школьной команде на протяжении трех лет. После окончания школы решил вернуться к занятиям боевыми искусствами.
— Какова была реакция на известие о необходимости смены не только места жительства, но и страны?
— После переезда мы прожили год в Праге, с 2011 по 2012 год. Такое расположение было удобным для поездок домой, но затем родители решили перебраться через океан, и возможность часто посещать родину стала ограничена. За десять лет я был дома лишь однажды.
— Уезжая, вы не испытывали сожаления о расставании с друзьями?
— Да, они были. Все мои друзья учились там. Новая школа, незнакомый язык… Я не очень хорошо владел английским, поэтому меня с младшим братом сразу определили [в школу]. Адаптироваться было непросто, поскольку мы совсем не говорили по-английски.
— То есть учился в англоязычной школе?
— С самого начала приходилось использовать iPad в школе, чтобы сначала переводить все материалы. Однако через год языковой барьер был преодолен.
— Как трудно это было? Переезд оказался непростым, ведь я плохо владел языком, и мне сразу пришлось общаться с носителями.
— Первое время было настоящим культурным потрясением из-за незнания языка и отсутствия знакомых. Мы с родителями выросли в небольшом городе, где не было ни одного русскоговорящего человека. Однако, когда мы пошли в школу, нас сразу же приняли. Все оказывали поддержку и помощь. Если требовалась помощь по математике, её предоставляли. Нас включили в школьную футбольную команду уже на первой неделе, чтобы я мог заниматься спортом. Так что нам очень повезло.
— Вы имеете в виду культурный шок? Какие различия между странами сразу привлекли ваше внимание?
— Я не проявлял особого интереса. В основном, я слышал, что дети добирались в школу на желтых автобусах. Мы же ходили пешком, а здесь утром на автобусе забирают.
— В настоящее время вы являетесь гражданином США? У вас есть паспорта двух государств?
— Да, у меня двойное гражданство.
— Но выступать планируешь под российским флагом?
— Конечно, я давно не посещал Россию, последний раз был до пандемии. У меня есть желание туда поехать, но сейчас из-за тренировок не хватает времени. После предстоящего боя я планирую немного потренироваться в России.
— Согласно информации из социальных сетей, вы посещали Россию в январе 2020 года. Какие изменения вы заметили после прилета?
— Да, я ощутил более сильную связь с Америкой, когда вернулся домой. На меня смотрели так, будто я был незнакомцем. Это связано с тем, что я долгое время не был дома — прошло почти десять лет. По возвращении я тоже испытал культурный шок и мне пришлось вспоминать, как все устроено в родных краях.
«За первый бой в профи заработал 1 доллар»
— У меня есть опыт в любительском боксе, а также я много соревновался по бразильскому джиу-джитсу и грэпплингу. С чего же я начал свой путь?
— Закончив играть в футбол в 17 лет, я посещал тренажерный зал, расположенный неподалеку от дома. Ранее я долго наблюдал за ним, прежде чем принять решение начать заниматься. Изначально я не планировал участвовать в соревнованиях, а просто хотел поддерживать себя в форме. Начинал я сразу со всех дисциплин: в понедельник занимался боксом, во вторник — джиу-джитсу, а в среду — борьбой. Тренировки были ежедневными. Моя основная подготовка – это бокс в сочетании с элементами грэпплинга и джиу-джитсу.
— Это значит, что у вас проходили занятия по смешанным единоборствам?
— Получается, да. С первого дня получилось так.
— У большинства твоих побед соперники оказывались в партере, однако я видел, как ты побеждал любителей в боксе на турнире «Золотые перчатки» в своем штате. К чему ты сам больше тяготеешь — к работе в стойке или в партере?
— Откровенно говоря, поначалу я стремился к партеру, поскольку не все желали сражаться со мной в стойке, и мы просто побеждали. Наша задача – выигрывать бои, поэтому мы выбираем наиболее простой способ, ведущий к победе. Когда мы попадем в UFC, появится возможность побороться за бонус в 50 тысяч долларов, тогда мы будем драться в стойке, пытаясь отправить соперника в нокаут. А пока призовые за бои не слишком велики, поэтому приходится как можно быстрее выходить из-за этого без получения травм, чтобы сразу перейти к следующему поединку.
— Любительские спортсмены не имеют возможности получать доход, однако, насколько мне известно, у вас была возможность заработать, продав билеты на турнир, в котором вы участвовали. По сведениям, вам удалось реализовать около 105 билетов на одно из соревнований. Какая сумма оказалась?
— В любительском боксе нельзя выплачивать зарплату, разрешено только предоставление билетов. Насколько я помню, мы получали 20-25% от их стоимости. В моем городе мои бои очень популярны, поэтому на них приходит много зрителей. В любительском боксе за последний бой мне удалось заработать на продаже билетов от тысячи до двух тысяч долларов. Эти деньги помогли оплатить тренировки, диету и услуги врачей.
— В некоторых профессиональных лигах бойцы получают меньше.
— Да. Затем, после моего первого профессионального поединка, я получил зарплату в один доллар. Это произошло из-за того, что по закону они обязаны были что-то выплатить, однако в 2021 году, во время пандемии, в этом штате [Коннектикуте] не проводилось соревнований. Нам пришлось самостоятельно добираться во Флориду, оплачивая авиабилеты. Проживание было оплачено организаторами, небольшую сумму выделили на питание, а зарплата составила один доллар.
— Ранее вы соревновались в полутяжелом весе, однако предстоящий поединок состоится в среднем. Что послужило причиной вашего решения похудеть?
— Мы понимали, что нам предстоит спустить вес, поскольку мой рост не соответствует требованиям весовой категории. После предыдущего поединка, когда Дана Уайт пригласил нас на DWCS, он отметил, что я несколько недомерок для этого веса. Поэтому пришлось переходить в более легкую категорию.
— А Дана Уайт уже знает тебя?
— Да, во время нашего последнего противостоянья он был участником шоу «Дана Уайт ищет бои».
«Мой брат проводил время в комнате с Вадимом и Федором»
— Я был переводчиком Вадима Немкова на турнире Bellator 257, где он во второй раз встречался с Филом Дэвисом. Как я оказался в этой роли?
— Они выступали в нашем штате, в казино «Мохеган-Сан», расположенном в 30 минутах езды от нас. Мой тренер ранее участвовал в нескольких боях в Bellator, поэтому ему написали с вопросом, есть ли среди знакомых кто-то, владеющий русским языком. Он ответил, что есть один русскоговорящий студент. Мы пошли и попробовали свои силы, поскольку в последний день им был нужен переводчик. Я отправился туда и два дня переводил для команды Федора и Немкова, познакомился с ними. В следующий раз, когда поступило предложение, я не смог принять участие, но вместо меня поехал мой брат, поскольку у меня был бой. Он оставался там, выполняя функции переводчика в течение нескольких месяцев.
— Значит, ты переводил и произведения Виктора Немкова, и Федора, если возникала такая необходимость?
— Если бы требовалось, то да, однако я осуществлял перевод только для Вадима, поскольку он выступал и у него брали интервью. Виктор также выступал в этом карде, но проиграл, а сразу после поединка интервью берут только у победителей. — Прим. «СЭ»).
— А с Федором лично удалось пообщаться?
— Я не испытывал особого желания, поскольку они готовились к предстоящему сражению, поэтому не стал на них давить. Ограничился лишь приветствием и прощанием. Планировал обсудить детали позже, после боя, но они покинули место встречи. Иногда мой брат проводит время в номере с Вадимом, Молдавским и Фёдором.
— Делился впечатлениями, как ему общение с ними?
— Он проявляет интерес и постоянно делится со мной фотографиями. Я думаю, что, если решусь на тренировки в России, попробую заняться этим.
— Вы не пытались связаться с ними, чтобы предложить свою кандидатуру? Они же не принимают всех желающих.
— Пока что этого нет, так как мы здесь занимаемся подготовкой. Если я поеду в Россию, мой брат, скорее всего, свяжется с Вадимом, у него есть мобильный телефон. Посмотрим, предложат ли нам возможность попрактиковаться.
— Судя по твоим социальным сетям, ты знаком с бойцом Крисом Кертисом. Совместные тренировки у вас были?
— Да, мы вчера занимались вместе. Я посетил Вегас в феврале на месяц, чтобы тренироваться в их зале. Когда я вошёл, там оказалось 20 бойцов UFC, так что выбор для тренировок был большим.
— Возможно, мы и встречали Шона Стрикленда. Он ведь был знакомым Кертиса.
— Да, один раз в спарринге с ним стоял.
— И как спарринг прошел?
— Я не испытывал особого удовлетворения, так как мой вес был избыточным. Победа [Стрикленда] на чемпионате мира сложилась не совсем так, как я планировал. Результат мог бы быть и лучше.
— Как тебе Стрикленд в общении? Говорят, у него немного странное поведение.
— Иногда он позирует для камеры, однако, если лучше узнать, окажется вполне приятным человеком.
«За одиннадцать лет, прожитых в Соединенных Штатах, я не сталкивался с негативным опытом. Жители Америки производят впечатление очень отзывчивых людей»
— По фотографиям видно, что на соревнования по бразильскому джиу-джитсу и боксу я нередко появлялся в форме сборной России. Возникал ли из-за этого недовольство? Особенно с учетом сложной международной обстановки.
— Нет, такого никогда не происходило за 10–11 лет. За время проживания здесь я ни разу не сталкивался с тем, чтобы кто-то говорил: «О, ты русский, ты оттуда…». В последние полгода иногда можно услышать, как говорят: «Вот, они русские…», но лично ко мне ничего подобного не обращались.
— То есть вы не замечали предвзятого отношения?
— Нет, подобного опыта у меня пока не было. Американцы, как правило, очень доброжелательные люди. С подобным я еще не сталкивался.
— Откуда взялось твое прозвище «Русский Полярный Медведь?
— В первый день посещения зала я не имел представления о грэпплинге и джиу-джитсу, но меня сразу же включили в спарринг с одним из тренеров, бывшим сотрудником полиции. Я не знал ни одного приема и просто старался справиться с ним, как умел. Он заметил это и сказал: «Ты сражаешься, как медведь. Ты из России, поэтому назовём тебя Русский Полярный Медведь». Это прозвище осталось со мной с самого первого дня, прошло уже 11 лет. Мы даже заказываем футболки с изображением полярного медведя.
— Тебе известно, что в UFC уже выступает боец с похожим прозвищем, Сергеем Спиваком?
— Да, последние четыре дня я занимался в UFC PI. Я знаю, что он сейчас находится в Вегасе, и думал, что, возможно, увижу его, посмеемся над этим, посоревнуемся в армрестлинге и решим, чье имя останется. Вчера на входе меня спросили: «Это футболка Спивака?». Я ответил: «Нет, это моя».
— Я понимаю, что ты заметил мою шубу, стилизованную под шкуру полярного медведя. Как я понял, бренд одежды, специализирующийся на изготовлении таких шуб (из синтетических материалов. — Прим. «СЭ»), предоставил ее мне. Но разрешат ли мне выйти в ней на бой?
— Участие в этом поединке невозможно, так как здесь допустимы только головные уборы, связанные с религиозными убеждениями. Другие головные уборы запрещены. Вероятно, на взвешивании ограничения не распространяются, но для проведения боев они действуют.
