В 2022 году история Елены Рыбакиной вызвала широкий резонанс в теннисном мире, включая Россию. 22-летняя спортсменка, на тот момент жительница Москвы, одержала победу на Уимблдонском турнире в одиночном разряде, ранее представляя Казахстан. В противном случае, она бы не смогла выступить в Англии, поскольку теннисистов, имеющих российское спортивное гражданство, до этого Уимблдона (единственного за всю историю турниров Большого шлема с подобными ограничениями) не допустили к участию. В связи с этим АТР и WTA применили санкции к турниру, отказавшись начислить за него рейтинговые баллы.
Несмотря на столь впечатляющую и неожиданную победу, Рыбакина по-прежнему находилась вне топ-20 мирового рейтинга. Однако впоследствии она продемонстрировала, что ее триумф на Уимблдоне был не случайным. В 2023 году она дошла до финала Открытого чемпионата Австралии, где уступила белоруске Арине Соболенко, а также завоевала титулы на турнирах категории «ATP 1000» в Индиан-Уэллсе и Риме — на разных типах покрытия, что немаловажно, на харде и грунте. В течение сезона ей удалось подняться на третью строчку рейтинга, и год она завершила на четвертой позиции.
Она по-прежнему занимает высокие позиции, закрепившись в первой пятерке сильнейших теннисисток мира. В текущем сезоне Рыбакина также завоевала два титула, хотя и на турнирах категории «500» — соревнованиях более низкого уровня, чем «1000». Однако победа над Соболенко в финале в австралийском Брисбене имеет огромную ценность. А совсем недавно, после пропуска Индиан-Уэллса по причине болезни, Елена, как оказалось, неожиданно для самой себя вышла в финал на турнире категории «1000» в Майами.
Я давно планировал поговорить с ней, в частности, обсудить вопрос о переезде из России в Казахстан. Два года назад после Уимблдона я проводил в «СЭ» масштабное расследование, посвященное тому, как потеря талантливой теннисистки (уже в юниорском возрасте Евгений Кафельников отмечал ее выдающиеся способности) стала возможной, и беседовал с ее отцом. Сейчас появилась такая возможность, пусть и не надолго. Рыбакину сложно назвать открытой – она высказывалась весьма осторожно. Но, в конечном счете, главное – это ее игра на корте. И каждое слово спортсменки такого уровня имеет значение.
Проигрыш Соболенко в финале Открытого чемпионата Австралии не был воспринят как серьезное потрясение
— Известный российский хоккеист Никита Кучеров, установивший в 2019 году новый рекорд, заявил: «Многие сомневались в моих способностях, и я стремлюсь показать им, что они ошибались». Вы тоже сталкивались с отсутствием веры в себя в России, что привело к необходимости смены гражданства. Подобная мотивация присутствует и у вас, и кому именно вы хотите доказать свою правоту?
— Я не стремлюсь доказывать что-либо кому-либо. По моему мнению, в течение спортивной карьеры каждый спортсмен сталкивается с людьми, которые поддерживают его, и теми, кто не верит. Главное для меня – это семья, которая с самого начала поддерживала меня и никогда не теряла этой веры. Наличие таких близких людей – это самое важное. Я не обращаю внимания на тех, кто не верил в меня, хотя такие люди, безусловно, были и есть.
— Как трансформировалась ваша жизнь после триумфа на Уимблдоне, как в профессиональном теннисе, так и в других сферах? Стало ли проще или сложнее? Были ли вы психологически подготовлены к подобному достижению?
— Жизнь претерпела изменения не только после победы на Уимблдоне, но и в течение всего года, последовавшего за этим, когда мне удалось выиграть множество турниров и войти в десятку лучших теннисисток мира. Однако мои цели остались прежними. Безусловно, я стала более известной, но я постепенно адаптировалась к этому и по-прежнему стараюсь сосредоточиться на играх, как и раньше.
— Появились ли спонсоры после завершения Уимблдона? Требуется ли теперь более осторожный подход к высказываниям?
— Внимания стало больше, однако существенных изменений я не заметила. Да, спонсоры проявили больший интерес: в прошлом году мне удалось заключить несколько контрактов. Так что сейчас ( с финансированием. — Прим. И.Р.) все стабильно.
— Несколько теннисисток смогли одержать победу на одном из турниров Большого шлема, а два — это уже следующий уровень, таких единицы. Насколько это важно для вас и стало ли в связи с этим моральным ударом поражение от Арины Соболенко в финале Australian Open?
— Я бы не назвала это поражением. Безусловно, стремление к победе всегда присутствует, но выход в финал такого турнира – уже значительное достижение. В том матче она продемонстрировала превосходную игру, поэтому поводов для сожаления нет. Естественно, задача завоевать еще несколько титулов «Больших шлемов» остается актуальной.
Сейчас не стоит обсуждать вопрос вины, и я не поддерживаю Россию
— Кто все-таки виноват, что Россия вас потеряла?
— Кто допустил мою потерю и каким образом это произошло… Полагаю, сейчас уже нет необходимости обсуждать это. Казахстан поверил в меня, ему требовался игрок, и мы в этом отношении сошлись, что меня радует. Я уже достаточно долго представляю эту страну, поэтому не думаю о прошлом.
— Все еще помнят ваше негодование, вызванное использованием фразы «наш продукт» российскими представителями тенниса после триумфа на Уимблдоне. Но за какие достижения Россия действительно может вызывать у вас чувство гордости, а за что — нет?
— Я затрудняюсь ответить на этот вопрос. Рада, что у меня есть поклонники по всему миру. Я знаю, что есть люди, которые поддерживают меня и в России, и я им за это благодарна. В настоящее время, безусловно, количество моих болельщиков из Казахстана значительно возросло.
— Есть ли у вас сейчас какие-либо связи с Москвой, и как часто вы посещаете свой родной город?
— Встречается крайне редко, возможно, всего раз в год. И даже в последние годы удавалось делать это не всегда. Таким образом, сложно говорить о наличии устойчивой связи.
— Ваше поведение на корте отличается спокойствием: вы не роняете ракетки, редко улыбаетесь и почти не выражаете эмоций, даже после зрелищных побед или досадных поражений. Не считаете ли вы, что вам необходим способ снять эмоциональное напряжение?
— Конечно, она необходима. По всей видимости, мне следует поработать над этим, и эта работа должна несколько отличаться от того, что делают другие игроки. А именно, мне нужно проявлять больше эмоций.
— Как вам удалось достичь такой степени самообладания?
— Полагаю, это черта характера. Она может оказывать как положительное, так и отрицательное влияние. В определенные моменты полезно давать выход своим чувствам.
— Я отчетливо помню одну сильную эмоцию, которую вы испытывали — на победном Уимблдоне вы расплакались после вопроса об отсутствии по визовым причинам родителей. Ваша связь с ними по-прежнему так же тесна?
— Мы, безусловно, поддерживаем постоянную связь. Возможно, они не так часто участвуют в турнирах, поэтому я вижу их не так часто, но мы всегда на связи. Мне очень повезло, что со мной может ездить моя сестра. Мы все четверо поддерживаем связь.
У Мирры Андреевой есть потенциал для значительных достижений
— Кто, помимо родителей, оказал наибольшее влияние на становление карьеры теннисистки мирового уровня?
— Недостаточно назвать только троих. Безусловно, родители — ключевые фигуры, однако я хотел бы отметить и тренера, с которым я сейчас сотрудничаю. Также важны и предыдущие тренеры, включая тех, кто работал со мной в детстве. Каждый из них внес свой вклад, который помог мне добиться этих результатов. Но тренер, который со мной сейчас ( хорват Стефано Вуков. — Прим. И.Р.), он проделал значительный объем работы в течение пяти-шести лет. Мы начали сотрудничать, когда я находилась в топ-двести.
— По моему мнению, какая из российских теннисисток способна достичь моего уровня и одержать победу на турнире Большого шлема? Какие у вас мысли, особенно касательно Мирры Андреевой? И с кем из россиянок вы поддерживаете дружеские отношения?
— Я легко нахожу общий язык с разными людьми. Мирра обладает большим талантом и является молодой перспективной специалистом. Полагаю, что ее ждет большое будущее. Уже сейчас, в ее возрасте, она демонстрирует впечатляющие результаты, что позволяет предположить ее потенциал для достижения значительных успехов.
— После триумфа на Уимблдоне ваш отец отмечал важность уменьшения количества необязательных ошибок. Какие успехи вы достигли в этом направлении? Какие аспекты игры требуют первоочередного улучшения, чтобы достичь позиции первой ракетки мира?
— Даже не подозревала, что отец когда-то произносил подобные слова. Считаю, что моя команда выбрала правильную стратегию. Конечно, исход зависит не только от меня, но и от соперниц, которые также демонстрируют высокий уровень игры. Однако, оценивая результаты и проведенные матчи, я могу испытывать удовлетворение и видеть, что улучшения присутствуют.
— Как бы вы охарактеризовали первые три месяца текущего сезона?
— Как успешные люди. Их путь был непростым, и болезни не обошли стороной. Однако, я не могу жаловаться, ведь их было много, побед и достижений. Надеюсь, впереди их ждет еще больше.
Изначально команда Майами не возлагала особых надежд на достижение полуфинала
— Вы второй год подряд дошли до финала турнира «тысячник» в Майами. Что является определяющим фактором — удовлетворение от такой стабильности или досада, что оба раза не смогли взять титул?
— Это совершенно разные истории. В прошлом году, после моей победы в Индиан-Уэллс, я приехала в Майами, и тогда все отмечали, что повторение успеха, выигрыш двух подобных турниров подряд, является очень сложной задачей, поэтому уже двумя победами можно было бы быть довольной. В этом году я приехала на этот турнир в менее подготовленном состоянии, чтобы даже не надеяться на выход в финал, а тем более в полуфинал.
Даже выход в полуфинал я воспринимала как отличный результат. Предыдущий турнир в Индиан-Уэллс был пропущен, и я достаточно долго не тренировалась. Даже во время текущего состязания периодически ощущала дискомфорт и находила способы справиться с ним. Форму набирала постепенно, от матча к матчу. Честно говоря, я сама не понимаю, как мне удалось дойти до финала. В целом, эта неделя была для меня очень позитивной, и я не испытываю разочарования, так как в обоих случаях продемонстрировала достойный уровень. Проигрывать в финале, безусловно, тяжело, но если смотреть на ситуацию в целом, то оба выхода в него стали значительным достижением.
— К завершению турнира ощущалась сильная физическая усталость, поскольку в четырех из пяти матчей потребовалось играть до решающего третьего сета?
— Да, после четвертьфинала с Марией (Саккари. — Прим. И.Р.) я ощутила усталость. Кроме того, первые игры на турнире завершались довольно поздно, и я засыпала только в два-три часа ночи. Все это также не способствовало улучшению моего состояния. В некоторых матчах на турнире мне везло, а в финале — нет.
Я не предполагала, что смогу подойти к матчу с новыми силами, однако Даниэль выглядела еще более отдохнувшей и продемонстрировала прекрасную игру, как и весь этот турнир в целом. В связи с моим физическим состоянием мне не удавалось мобилизоваться и повысить интенсивность игры там, где это было необходимо. Возможно, стоило чаще идти на риск при розыгрыше очков на подаче, однако и погодные условия были неблагоприятными, и мячи, особенно если они были не новыми, не всегда летели в намеченную точку.
— Как сложно было вам выступать в ключевой встрече против Даниэль Коллинз, принимая во внимание, что она родом из Флориды и имела поддержку зрителей на «Хард Рок Стэдиум»?
— Конечно, я была к этому готова. Однако публика оказывала мне поддержку, особенно в трудные времена. В любом случае, обстановка на стадионе была очень позитивной, и я старалась не обращать внимания на то, кто из зрителей болеет за Даниэля. Я упустила немало возможностей для брейка, и в этом была моя вина и фактор удачи, но никак не поддержка трибун. Я выкладывалась на все сто, чтобы завоевать каждое очко, но сложно говорить о победе, если пропускаешь столько моментов.
