В период между биатлонными сезонами чемпионы мира Александр Логинов и Антон Бабиков начали самостоятельные тренировки, сформировав небольшую группу под названием «Союз двух биатлонистов». Позднее к ним присоединился Александр Поварницын. Оправданность такого решения покажет предстоящий зимний сезон, однако на летнем этапе Кубка Содружества в Сочи все трое вошли в первую десятку в спринте. Бабиков финишировал на десятом месте, Логинов – на пятом, а Поварницын стал вторым, показав лучший результат среди российских спортсменов, поскольку победу одержал белорус Антон Смольский. После гонки Поварницын рассказал «СЭ», как принял решение покинуть группу Сергея Башкирова и с какими сложностями сталкивается их команда, занимающаяся самоподготовкой.
Было важно ни с кем не поссориться
— Почему вы не покинули группу сразу, как это сделали Бабиков и Логинов?
— Павел Александрович Ростовцев на собрании изначально заявил, что нашу группу не планируют расформировывать. Это породило небольшую надежду на сохранение текущего положения дел. Несмотря на то, что уже циркулировали слухи о возможном расформировании и присоединении к команде Юрия Михайловича Каминского, возникла определенная задержка. Я полагаю, что этот период прошел для меня благоприятно. У меня был постепенный переходный этап. Я посетил сбор с хорошим оснащением и поддержкой Сергея Геннадьевича Башкирова. Однако при этом я продолжал следовать первоначальному плану, предназначенному для подготовки, а не переходить к плану Юрия Михайловича Каминского.
— В какой момент наступило полное понимание необходимости ухода?
— Я долго размышлял о прошлом, оценивая свои действия, подготовку и решения. Пришел к выводу, что тратить время на поиски удобств не стоит, важно выбирать то, что действительно соответствует твоим потребностям. Пересматривая записи выступлений с чемпионата России в Ханты-Мансийске, я убедился, что методика, которую мы разрабатывали с Дмитрием Шукаловичем, эффективна, и необходимо продолжать работать по ней.
— Ты действительно уверен, что между вами с Шукаловичем налаживаются отношения?
— Полагаю, это весьма заметно. Ранее на тренировках некоторые упражнения давались мне с трудом, я уступал другим спортсменам по времени. В настоящее время я выполняю их с одинаковой скоростью, а в некоторых случаях и быстрее. Я рассматриваю это как показательный результат.
— Ты принял решение о переходе. Можешь рассказать, как это произошло? Ребята позвали тебя или ты сам попросился к ним?
— Я заметил, что сформировалась такая команда, и связался с Александром Логиновым. Сообщил ему, что такое решение обсуждалось и что я хотел бы к ним присоединиться. Я обратился к Дмитрию, чтобы узнать его мнение и готовность оказать поддержку. Он подтвердил свою готовность помочь. Александр также выразил свое согласие. Кроме того, у меня был разговор с Юрием Михайловичем, где я поделился своими соображениями относительно тренировочного процесса. Я поинтересовался, смогу ли я следовать плану Шукаловича, совмещая тренировки с вами. Юрий Михайлович ответил, что в сборной команде необходимо готовиться по более-менее единой схеме, что, безусловно, допустимы некоторые изменения, но методическое направление должно оставаться моим. Однако в данном случае было невозможно объединить два методических подхода. Конечно, я также общался с главным тренером. Я проинформировал его о моем возможном решении. Все были предупреждены заранее. Поэтому переход прошел без проблем. Я полагаю, что никого не задел. Для меня было принципиально важно не испортить отношения с людьми, с которыми я ранее сотрудничал, и сохранить с ними хорошие связи. Я благодарен всем, кто оказывал мне помощь.
— У тебя сейчас налаживаются отношения со всеми? С Башкировым, с Каминским?
— Да. Я надеюсь, что они не обижаются на меня. Мне кажется, не должно быть причин для злости в их сторону.
В спорте необходимо либо достигать результатов, либо прекращать занятия
— Не страшно было уходить?
— Безусловно, это вызывает опасения. Это, несомненно, предполагает выход за пределы привычного. Однако для меня это было необходимое действие. Невозможно годами оставаться на одном месте, задерживаться в безопасных условиях и не развиваться. В спорте нужно либо добиваться результатов, либо завершать карьеру. Я стремлюсь к достижениям.
— Вы единственный из своей небольшой группы, кто присутствует на базе ЦСП. Это так?
— Да, но при самоподготовке вы вкладываете часть средств в собственный тренировочный процесс. В сборной же вы получаете полное материальное обеспечение.
— На что сейчас приходится тратить?
— Основная статья расходов — спортивное питание. Существенная сумма уходит на его приобретение, поскольку качественные продукты для спортсменов стоят дорого, и они необходимы в нашем виде спорта. Ранее я не уделял этому должного внимания, но после консультации с диетологом изменил свою точку зрения. Кроме того, мы тратим средства на дополнительное питание. В регионах установлены фиксированные тарифы на питание, которых недостаточно, поэтому мы доплачиваем из собственных средств. Также имеются транспортные расходы. Помимо этого, иногда требуется приобретение наконечников для палок или других необходимых вещей. Подобные, казалось бы, незначительные траты, тем не менее, существенно влияют на бюджет.
— Что отсутствует? Бабиков упоминал о необходимости врача.
— Да, это действительно имеет большое значение. Об этом много говорили, касаясь вопроса о реабилитологах. Было бы прекрасно, даже если бы мы сами оплачивали прием. Специалисты высокого уровня присутствуют в городах, однако попасть к ним крайне сложно. Также необходимо, чтобы кто-то следил за проведением стрельб и сразу давал оценку на рубеже.
— В настоящее время мы сталкиваемся с летними трудностями. В зимний период предстоит дополнительная подготовка лыж.
— Зимой ситуация обстоит проще. На соревнованиях этим вопросом занимаются региональные тренеры. Подготовка к старту будет осуществляться в Тюмени, где есть смазчики и тренеры, поэтому проблем с этим не возникнет. Сложности могут возникнуть при организации коротких, подготовительных сборов в зимний период, поскольку могут появиться технические неполадки. Однако, обычно эти сборы очень короткие, и я не думаю, что будет сложно подготовить лыжи.
— Какие преимущества, на твой взгляд, заключаются в этой автономии?
— Ты говоришь, что тебя никто не ждет. Нас трое. Мы согласовали время и отправились на тренировку. Мы достаточно адаптивны. Если, к примеру, мы чувствуем чрезмерную усталость, мы увеличиваем время отдыха. Кроме того, мы делаем то, что хотим, и без труда вносим изменения в процесс. Порой бывает непросто убедить тренеров и разъяснить, почему тебе необходима именно эта работа.
— Разве ты не считаешь, что необходим какой-то контроль?
— Нет. Мы осознаем, что несем ответственность за это и понимаем, что это необходимо именно нам, а не кому-то другому. С самодисциплиной у нас нет никаких трудностей. На тренировке нужен контроль, чтобы на нас обратили внимание и предоставили рекомендации. Однако, я не думаю, что спортсменам нашего уровня требуется, чтобы за ними постоянно следили и заставляли что-либо делать.
Мы действуем как единое целое, и наши достижения являются совместными
— Как устроен ваш рабочий процесс с Шукаловичем?
— Он всегда предоставляет план, по которому мы ведем беседы и обсуждаем детали. Обычно у меня не возникает вопросов, так как необходимая работа указана в этом плане. Затем каждый вечер мы созваниваемся, чтобы обсудить предстоящую тренировку: как её проводить, что необходимо достичь и какие ощущения испытывать. Кроме того, после тренировки мы отправляем голосовые сообщения с отчетом о выполненной работе.
— Возможны ли у него возражения относительно вашей работы?
— Да. Если допущена ошибка, то последует критика. Именно для этого нужен наставник, чтобы корректировать действия и указывать на недочеты.
— Что он получает за свою работу?
— Я полагаю, что эту информацию не следует разглашать. Естественно, мы выразим ему благодарность.
— Вы считаете, что несете какую-либо ответственность перед ним? В конце концов, ваши достижения также являются отражением его труда.
— Мы работаем как единое целое. Наши достижения – результат совместных усилий. Это не индивидуальный успех Саши, Антона или мой, а результат работы всей команды.
— Насколько ты легко вписался в команду?
— У нас с коллегами сложились давние и прочные отношения, мы вместе пережили немало этапов в профессиональном пути. Поэтому возникать трудностям не пришлось.
— Тебя не пытаются использовать благодаря авторитету? Саша и Антон, безусловно, достигли значительных успехов на мировой арене.
— Я не считаю, что уместно говорить о давлении авторитетом. Мы всегда поддерживаем друг друга и делимся советами. Александр высказывает важные замечания, поскольку имеет большой жизненный опыт, через который он прошёл. У меня такого опыта недостаточно.
— Как проводите время вечерами?
— В последнее время мы стали увлекаться игрой «Зомби против растений» на компьютере. Кроме того, мы регулярно встречаемся, общаемся, записываем видео для телеграм-канала, монтируем их и придумываем вопросы для интервью. У нас всегда есть чем заняться вместе, помимо занятий спортом. Это необходимо для психологического расслабления.
— Как вы распределяете обязанности, включая домашние?
— К числу регулярно возникающих задач относится транспортировка спортивного инвентаря. Я предлагал, чтобы иногда Антон и я брали на себя перегон автомобиля, используемого для перевозки всего необходимого. Однако Саша не согласился и заявил, что будет осуществлять эту функцию самостоятельно. Это и составляет весь перечень обязанностей. А если требуется вынести коврики на тренировку или повесить мишени, это делает тот, кто, например, прибыл первым.
— Не приходило в голову на протяжении этого времени, что стоило остаться в коллективе?
— Я не согласен. Уверен, что действовал верно. Время покажет, насколько эффективной была наша подготовка. Однако, я ожидаю улучшения показателей.
После высказывания о моей нейтральной позиции последовала негативная реакция
— Летом ты давал интервью Metaratings, что спровоцировало неоднозначную реакцию публики. Вы ощутили ее на себе?
— Разумеется, я это ощутил на собственном опыте. Хочу немного прояснить, что я имел в виду. Если Олимпийский комитет России, наше руководство примет решение об участии под нейтральным флагом, то, безусловно, мы последуем этому решению. Я не подразумевал, что мне безразлично и я поеду в одиночку. Все зависит от наших руководителей. В данном случае мы действуем по указанию вышестоящих лиц, и принимать решения нам не полагается.
— Возникло ощущение какого-то дискомфорта после произнесенных слов?
— Да, я ощущал это в течение первой недели. Мне и моей жене писали в личные сообщения, а также оставляли комментарии на нашем канале. Я столкнулся с негативными отзывами. Отлично понимаю позицию людей в отношении происходящих событий. Я чувствую ответственность за то, что мои высказывания стали достоянием общественности. Необходимо всегда обдумывать свои слова, чтобы избежать неправильной интерпретации.
— В одном из интервью я отмечал, что внутренней мотивации для меня достаточно. Однако не вызывает ли у вас опасения тот факт, что годы проходят, а достойные результаты не находят отражения на международных соревнованиях?
— Безусловно, это вызывает опасения. Однако я убежден, что необходимо извлекать из спорта максимум возможностей. Затем можно переходить к другим задачам и начинаниям, которые вас интересуют. Да, будет досадно, если моя спортивная карьера завершится на внутренних соревнованиях. Но я смогу убедить себя, что приложил все усилия.
— Как ты считаешь, сколько олимпийских циклов осталось у тебя, включая нынешний?
— Я полагаю, что это будет один раз. Продолжить выступления будет непросто. Я не уверен, что останусь преданным спорту в такой степени. У меня, конечно, есть цель – выступить на Олимпийских играх, а еще лучше – добиться успеха и получить медаль. Но жизнь быстротечна. Необходимо успеть не только заниматься спортом, но и проявить себя в других сферах.
