Российский спортсмен Хетик Цаболов, выступающий в вольной борьбе, стоит на пороге значительного этапа в своей спортивной биографии. Обладатель титулов чемпиона и призера России, мира и Европы, который ранее представлял Сербию, сообщил о намерении начать карьеру в смешанных единоборствах. В беседе с «СЭ» Цаболов рассказал о том, где и как он осваивает базовые навыки ММА, объяснил причины шестилетнего отстранения от соревнований по вольной борьбе, поделился своим мнением о Илии Топурии и рассказал о первой встрече с известным бойцом Бувайсаром Сайтиевым.
«Я активно участвовал в подготовке к поединкам. В смешанных единоборствах же я полностью полагаюсь на своих тренеров»
— Я занимался смешанными единоборствами более трех с половиной года назад, однако тогда не было четких намерений перейти на профессиональный уровень. Когда ты осознал, что пришло время действовать?
— В 2020 году я начал тренироваться, предшествовавшее моему переходу в сборную Сербии. После того, как я перешел, я снова оказался в соревновательной борьбе. Мне всегда нравился этот вид спорта, и всегда было стремление просто сразиться, продемонстрировать свои возможности именно в нем. Мне импонирует их стиль: общение, обсуждения, сама тематика поединка. Подготовка к одному бою, выступление, время на восстановление, а затем снова начинаешь готовиться. Этот формат мне очень подходит.
— Я утверждал, что занятия смешанными единоборствами приносили мне больше удовлетворения, чем триумф на мировом первенстве по вольной борьбе. Многие поклонники борьбы, вероятно, не согласились с этим утверждением. Не мог бы ты объяснить, почему они так считают?
— Я, вероятно, чувствовал этот момент, и мне почему-то очень нравится этим заниматься. В период борьбы у меня не было тренера. Я самостоятельно занимался и преодолевал все трудности. Возможно, я просто устал все решать самостоятельно: быть и тренером, и организатором, заниматься поездками, сборами и так далее. Сколько необходимо поработать, сколько нужно отдохнуть. Поступив в ММА, я полностью доверился тренерам, и мне стало намного легче. У меня появилось желание посещать тренировки, демонстрировать свои навыки и выкладываться на все сто. Мой тренер – отличный мотиватор.
— Ты начал заниматься ММА в зале Ars MMA и заявлял, что рекомендовал этот зал Мухаммаду Наимову, бойцу UFC.
— Я начал свою карьеру там и продолжаю работать в этом зале. Я давал советы Мухаммаду, который в то время проходил обучение в академии. Я предложил ему: «Пойдем в зал, посмотри, возможно, тебе понравится что-то в тренировке». В тот момент он был сосредоточен на борьбе и заявил, что хочет больше времени уделять занятиям в зале борьбы.
— Было ли у вас совместная работа в одном зале?
— Нет, мы занимались этим в непринужденной обстановке — тогда я ничего не понимал. Мы немного поупражнялись и закончили.
— В настоящее время ты находишься в Иллинойсе и проводишь тренировки на борцовском зале. Что послужило причиной выбора именно этого зала? В области смешанных единоборств он, кажется, малоизвестен.
— Сюжет не имеет отношения к ММА на данный момент. Примерно два месяца назад, во время спарринга перед моим дебютом, я получил травму. У меня было растяжение связок, поэтому дебют пришлось отложить на неопределенный срок. В период восстановления я смог приехать в Америку.
— Когда начнется подготовка к боям по смешанным единоборствам? Вы упоминали, что Азамат Бекоев предлагал свою помощь и приезд в American Top Team. Предусмотрены ли такие планы?
— Я не планирую делать прогнозы на будущее. Лично я не намерен принимать какие-либо решения. Вся информация, которую я получаю от других людей, передается Иналу Кадзову, моему тренеру. Вероятно, он лучше определит, когда и куда мне следует отправиться. Ранее, во время соревнований, я брал на себя слишком много ответственности, что негативно сказывалось на результатах. Поэтому сейчас я полагаюсь на тренерский штаб. Они будут отслеживать мой прогресс и выявлять ошибки, которые мы будем корректировать.
— Я заметил, что в Ars ММА ты проводил спарринги с Махарбеком Каргиновым, бойцом ACA, и неплохо контрастировал с ним благодаря своему джебу. Как ты оцениваешь свою ударную технику?
— Безусловно, присутствуют недочеты. Это обусловлено мышечной памятью, сформированной в борьбе. Мы привыкли атаковать, выставляя вперед голову и грудь, а в данной ситуации необходимо защищать челюсть и голову, наносить удары руками и ногами. В этом направлении у меня есть ошибки, которые предстоит устранить. Что касается джебов, то требуется постоянное совершенствование.
— Бывало, что тяжелые удары пропускал?
— Да, такое случалось. Я до сих пор не могу точно определить дистанцию, которую я держу. С руками я примерно понимаю, на какое расстояние соперник сможет дотянуться. Ноги — это непредсказуемый фактор. Мне попадало коленом, ногой в голову. К счастью, я еще ни разу не падал. Бывали моменты, когда я немного терял равновесие, но это не вызывало серьезных проблем. Махарбек в этом отношении — профессионал. Они осознают, что я только начинаю прогрессировать, и поэтому не используют всю свою силу. Они умеют эффективно работать ногами и руками по корпусу, но не наносят удары в голову. А бывают спортсмены, бойцы, как и я, — пока не могут полностью контролировать свои действия, чтобы не нанести мне травму. В процессе поединка мы можем увлекаться, и иногда, по инерции, выкидывается нога или рука, что приводит к случайному попаданию. Я сам пока не могу полностью контролировать это.
— Заурбек Сидаков также обдумывал возможность перехода в смешанные единоборства. Проводились ли с ним спарринги?
— Нет, наша история борьбы не закончится. Я не верю, что мы когда-либо перейдем к поединкам по смешанным единоборствам.
— Необходимо внести коррективы в формат состязаний по смешанным единоборствам. Насколько сложно тебе подниматься со стенки и контролировать противника?
— Есть нюанс. Мне сообщали, что владение борьбой в ММА – это почти гарантированная победа, но оказалось, что все не так. Здесь действует совершенно иная система удержаний, иная система проходов. Потому что те спортсмены, которые знают, что их соперник – борец, предполагают, что будут бороться и с ними. В голову могут прилететь удары коленями во время прохода, а также применяться удушающие и болевые приемы. Там есть множество ситуаций, которых не бывает в обычной борьбе. В борьбе удалось провести прием, сбить соперника, а здесь нужно действовать иначе. Нет возможности сделать паузу. То же самое происходит у клетки, когда ведется совершенно иная работа. Я ощутил, что задействуются другие группы мышц, все ощущается иначе. Конечно, где-то мне проще, но не настолько, как говорили люди. Но я даже не ориентируюсь на эти слова. Я с большим энтузиазмом работаю. Поэтому, возможно, я не осознавал, насколько это тяжело.
«Почему отстранили на 6 лет? Это политическая история»
— Вы сейчас занимаетесь в борцовском зале. Верно ли я понимаю, что вы не планируете возвращаться к соревнованиям или участию в разовых мероприятиях?
— Когда я прибыл сюда, мы уже планировали встретиться с одной из лиг — Real American Freestyle, сокращенно RAF. Мы вели переговоры о возможности участия. Первоначально они называли дату 14 ноября, но затем перенесли мероприятие на 29 ноября, однако и в этот раз я не попал в состав участников. Я хотел бы выступить. Я посвятил борьбе около 25 лет — иногда возникает желание продемонстрировать свои стремления, показать, на что я способен, где-то посоревноваться. Америка замечательна тем, что умеет организовывать шоу. Помимо физической работы, здесь можно отдохнуть морально. Ведь вся эта красота, блеск и спецэффекты, которые они создают, запоминаются, и иногда даже сложный поединок отходит на второй план благодаря этим визуальным эффектам.
— А что вам особенно запомнилось в Америке?
— В Америке ценят, что каждый человек может реализовать свой потенциал и стать тем, кем пожелает. Когда проходят матчи NBA или турниры UFC, те спортсмены, которых мы видим на экране и которые кажутся очень далекими, внезапно становятся ближе. Приобретите билет, просто присадитесь, смотрите, наблюдайте. Вот они — эти звезды, за которыми вы раньше наблюдали на экране.
— Как Федерация борьбы Сербии восприняла мое решение завершить карьеру и перейти в смешанные единоборства?
— У меня сохранились хорошие отношения с федерацией. Сейчас в Нови-Саде состоялся чемпионат мира до 23 лет, и они тоже приглашали меня, чтобы я приехал и посмотрел. Однако из-за действующей дисквалификации по борьбе они приняли эту ситуацию. Возможно, что-то изменится в будущем, когда дисквалификация истечет. Я пока не строю планов и не отказываюсь от борьбы, но, вероятно, это произойдет через четыре-пять лет, и будущее еще не определено.
— Для тех, кто не так хорошо знаком с моей профессиональной биографией, необходимо пояснить причины дисквалификации. Она не связана с использованием запрещенных веществ, а вызвана проблемами в логистике.
— Да, как утверждают юристы, сложилась политическая ситуация, связанная с тем, что меня считают русским, а оппонента – украинцем. Поэтому сейчас вступать в конфликт с ними нецелесообразно. Однако, думаю, сербская сторона будет ждать, когда политическая напряженность снизится, чтобы подать апелляцию и добиться смягчения решения с шести лет до четырех или трех. Я бы и сам продолжил разбираться в ситуации, если бы адвокаты не запрашивали такую большую сумму. В то же время они заверяют меня: «Вы проиграете, потому что против вас выступает украинец». Поэтому они также не хотят браться за это дело. Всё сложилось именно так, как и должно было сложиться. Мы не прекращаем действий, продолжаем двигаться вперед.
— Ты говорил, что допинг-офицеры, гражданка России и житель Армении, посетили тебя, но не обнаружили, и их показания были противоречивыми. А кто такой этот украинец?
— Он не является сотрудником службы допинг-контроля, а работает в антидопинговой организации. Ему предоставили материалы дела, и украинский специалист взялся за его рассмотрение до полного завершения. По словам сотрудника антидопинговой службы, он должен был объяснить, что это не спортсмен (допинг-офицер якобы видел Цаболова возле его дома, но Хетаг утверждал, что это был некий мужчина, похожий на него. — Прим. «СЭ»), он заявил, что больше не имеет отношения к этому вопросу, и любые его действия сейчас могут быть истолкованы как получение взятки или давление на него. Я отметил, что у нас есть полная и открытая переписка. Мне нужно было, чтобы он просто рассказал о произошедшем, и никаких других действий от него не требовалось. Он ответил, что свяжется со мной, приедет, и мы обсудим ситуацию. В действительности он всячески затягивал время, избегая встречи. У меня были установленные сроки, в течение которых необходимо было предоставить ответ. Встречи с ними так и не состоялось. В заключение он сообщил, что я больше не принимаю решений, что на меня обращают внимание, и посоветовал не звонить и не писать ему. Таким образом, наше общение завершилось.
— Какие планы на дебют в смешанных единоборствах вы обсуждаете с тренерами?
— Я общался с одним из бойцов, тоже сербом. Он также занимается смешанными единоборствами, но на любительском уровне, исключительно для себя. Он в курсе моего перехода в ММА и предложил мне приехать к ним. Мы и раньше пытались с ними связаться. Они сообщили, что нашли мне спонсора и человека, который будет вести меня в этом направлении. Они хотят, чтобы мой дебют состоялся летом, 6 июня 2026 года. Недавно мы снова переписывались по этому поводу. Однако я пока не принимаю никаких решений и даже не узнавал, какая организация им интересна. У них, вроде бы, существует одна серьезная промоушен. По приезде я обсужу это с Иналом. Возможно, мы дебютируем раньше. Возможно, в январе или феврале, поскольку июнь — это довольно длительный срок.
— А не рассматриваете Россию, тот же ACA?
— Я внимательно все обдумываю, мне это любопытно. Из-за своего возраста я не строю далеко идущих планов. Хочется добиться результата в короткие сроки. В идеале, я бы просто дебютировал, чтобы оценить свои возможности. Возможно, после первого раунда я попрошу остановить поединок и сделаю вывод. Поэтому я бы, прежде всего, дебютировал и посмотрел, на что я способен, как отреагирует мой организм в стрессовых условиях — ведь это не состязание в привычном понимании. Кроме того, меня привлекают соревнования АСА, мне нравится, как бойцы сражаются друг с другом. Это очень увлекательно. Когда Махарбек и Давид Джибилов выходили на ринг, я смотрел все их поединки.
— Верно ли я понимаю, что из-за спаррингов с Махаребеком и схожести телосложения по фотографиям, ты планируешь участвовать в ММА в весовой категории 66 килограммов?
— Вопрос о весе мы ранее не обсуждали. На текущем этапе мой вес составляет приблизительно 80 килограммов. Когда я не тренируюсь, он колеблется в районе 77-76 килограммов. В начале карьеры я не планирую выходить в категорию 66 килограммов, рассматриваю возможность дебюта и нескольких последующих боев в весе до 77 килограммов, чтобы избежать необходимости для соперника излишне урезать свой вес. Затем несколько поединков в весовой категории до 70 килограммов, а дальше уже будем смотреть по ситуации. Мне важно часто выступать. Сбросить 10-11 килограммов, провести бой и через два месяца снова быть готовым к соревнованиям – задача непростая. Необходимо время для восстановления организма, чтобы он вновь смог продемонстрировать свою полную работоспособность в бою.
«Чем отвечал бы на выпады Топурии? Любовью»
— Ты утверждал, что знаешь свою стоимость и не принимаешь первые же предложения, даже в сфере борьбы. Понимаешь ли ты, что из-за своего опыта в борьбе, гонорары в первых поединках могут быть скромными?
— Именно здесь я должен был провести свой первый бой, во Владикавказе проходил турнир. Я не уточнял, какой гонорар мне предложат. Главное для меня было дебютировать, я очень хотел выйти на ринг и побороться. Я совершенно не обращал внимания на финансовые вопросы. Я упоминал об этом, чтобы показать, что если у организации есть средства, и они выплачивают кому-то миллион, а мне триста тысяч, я понимаю, что они могут предложить и большую сумму. Важно просто договориться, обсудить условия.
— У организации UFC достаточно финансовых ресурсов, однако новичкам полагается 12 тысяч долларов за участие в бою и 12 тысяч за победу. Возникает вопрос, есть ли у претендентов стремление попасть в эту организацию?
— Я не планирую заглядывать так далеко. Многие утверждают, что мне необходимо туда попасть, что это что-то важное для меня. Пока я даже не строю далеко идущих планов. Да, у меня есть возможности здесь, в Америке, через Сербию, чтобы попасть в UFC. Однако это не так просто и очевидно. Предстоит пройти немало этапов. Кроме того, вероятно, необходимо учитывать мой возраст. И еще раз, если UFC заинтересовано в этом, то будет проще. Если же будут интересны только мои собственные цели, я не думаю, что туда будет легко попасть. Опять же, насколько сильно я буду хотеть попасть в UFC. Если появится огромное желание, то я преодолею все препятствия и соглашусь на любые условия. Если же мне поступят более выгодные предложения, то я могу спокойно перейти туда.
— Бывало такое, что, смотря бой в UFC, начинаешь в процессе просмотра представлять, как бы ты сам мог с ним сразиться?
— Да, конечно. Я наблюдал за поединком Умара и Мераба, и в нём было много борьбы. В определённые моменты было сложно понять логику происходящего. Иногда казалось, что легко сделать подсечку, удержать соперника или повалить его, но на практике это оказалось бы непросто. Я воспринимаю борьбу именно так, а в клетке всё выглядело бы иначе.
— Возникла ли идея посетить Дагестан и поработать в зале Хабиба, чтобы потренироваться с ними?
— Я не задумывался об этом. Возможно, это потребуется, но я пока не планирую. Все решения, касающиеся моей поездки на сборы, занятий боксом и выбора зала, принимает Инал.
— Илию Топурию часто называют одной из самых ярких звезд UFC. Вы же утверждали, что не испытываете к нему особого расположения. В связи с чем?
— Хабиб ответил на этот вопрос иным образом. Видно, что сочетание доброты и игры за злого персонажа очевидно. Он не такой человек, как кажется. Там есть бойцы сильнее, например, Мераб. Он очень простой человек, и сейчас творит историю — четвертая защита за год. И, как бы это ни прозвучало, он превзошел всех. Легко ему было или сложно — это уже другой вопрос. Но остается факт, что он в настоящее время действительно доминирует в этом месте и не отказывается ни от чего. Он дерется со всеми. А что касается Топурии, я не заметил, чтобы он провел какие-либо достойные бои. Он просто много говорит, и это все.
— Вы утверждаете, что у Топурии не было достойных соперников, однако он одержал нокаутом победы над многими ведущими бойцами, включая Холлоуэя, Оливейру и Волкановски.
— Да, в весе до 66 килограммов он провел один бой. Его заявления о себе превосходят его достижения в этом весовом классе. Я имею в виду, что можно говорить о себе положительно, но не следует негативно отзываться о других. Он постоянно говорил о Махачеве, и, на мой взгляд, это некорректно. Неважно, как развивается карьера, но к каждому человеку должно быть уважение. У Махачева своя история чемпионства, мы наблюдали, какие поединки он проводил. Можно заниматься саморекламой, но не в той форме, которую он использует. Мы видим того же Армана Царукяна — [Топурия] его избегает. Он утверждает, что способен нокаутировать Махачева, но в то же время уклоняется от поединка с Царукяном. Махачев перешел в другую весовую категорию, но он все равно преследует его. Не понимаю, зачем ему это нужно. В своем дивизионе он вообще не разобрался. Арман вполне мог бы утихомирить его, придушить, победить. Я полагаю, существует множество вариантов развития событий.
— Хетаг, у вас весьма занимательная манера говорить. Даже на пресс-конференции лиги Wolnik ваши замечания в адрес соперника вызывали улыбку. При этом вы всегда делаете это доброжелательно. Как бы вы отреагировали, если бы кто-то, например, Топурия, сделал колкости в ваш адрес?
— Любовью. Я готова оказать ему поддержку и помочь справиться с возникающими трудностями, если это будет возможно. Агрессия, на мой взгляд, часто является признаком уязвимости, а не проявлением силы.
— Были ли в вашей спортивной карьере эпизоды, которые можно охарактеризовать как скандальные, с участием разногласий и столкновений? Не возникает ли у вас ощущение, что существует нереализованная энергия, которую вы хотели бы направить в смешанные единоборства?
— Возможно, это так. Я не склонен к скандалам, есть борцы и более яркие, которых не только били. Я увлекся ММА, увидев уже достаточно известного Конора. Тогда я слушал его высказывания, и для меня это важная часть процесса: общение, развлечения и, конечно, поединки. С тех пор я стал увлекаться этим видом спорта, и именно он стал мне интересен. Полагаю, что меня привлекает не сама битва, а события, которые происходят вокруг нее.
— Как он воспринимал ситуацию, когда перебранка с Конором перешла все границы?
— Необходимо знать происхождение каждого человека, его родословную и корни. Для нас такое поведение недопустимо, хотя для этого конкретного человека оно может быть нормой. Поэтому утверждать, что Конор был не прав… Да, его слова были очень резкими, но его воспитание и его взгляд на мир сформировались определенным образом. Вероятно, для большинства людей, которые его поддерживают, это кажется приемлемым, не оскорбительным. Однако он позволял себе крайне грубые высказывания. Это то, что отталкивает многих от Конора. Но я не рассматривал его как личность. Мне он нравился как боец, его умение продвигать себя, его поведение перед камерой, то, как он вел этот бизнес. А то, что он переходил на какие-то личности, это я не одобряю. Это не мой выбор.
«Я предполагал, что Сайтиев не узнает меня, однако он назвал меня по имени и отчеству»
— В 2017 году произошел конфликт с Расулом Шапиевым, в ходе которого он неожиданно нанес удары в область головы. Выяснилось ли вам впоследствии причина произошедшего и что могло спровоцировать его действия?
— В тот момент не представлялось возможности для разговора. Мы впервые встретились несколько лет назад на чемпионате Европы, отошли в сторону, пообщались и достигли взаимопонимания. Я узнал, с какой целью он действовал, и у меня тоже возникали вопросы о его мотивах. Однако это осталось в прошлом и для меня, и для него. Мы пожали друг другу руки и разошлись. Сейчас у меня нет к нему никаких вопросов и негативных чувств. Все это время, и до сегодняшнего дня, в мой адрес не было никаких агрессивных или неприятных высказываний. У него нет личной неприязни – во время поражения человек, поддавшись эмоциям, не справился и проявил себя таким образом. Каждый может вести себя подобным образом, кто-то способен сдержаться, а кто-то – нет. Иногда человек может использовать нецензурную лексику, а иногда прибегает к физической агрессии. Главное – впоследствии разобраться в причинах произошедшего.
— Похожая ситуация с тобой уже возникала, когда ты сам выдал человека, представителя монгольской группировки.
— Да, это было. В то время я столкнулся с негативным отношением со стороны многих людей. Людям всегда нужно найти причину, чтобы высказываться о ком-либо, и я предоставил такую возможность. Я слышал немало критических замечаний, причем от разных людей. Существовала своего рода агрессивная тенденция, когда люди пытались оскорбить друг друга, чтобы показать свою силу. Выяснять отношения со всеми было бы бессмысленно. Я отреагировал на несколько комментариев, предложив: «Я здесь, если хотите, давайте пообщаемся». Никого я не искал и не обижал. Это связано с тем, что я и сам проявил себя не лучшим образом. В тот же день мы пожали друг другу руки. Я подошел к тренерам его соперника. Мы поговорили, и я принес извинения. Возможно, на видео не видно, когда он жестко применял какие-то приемы, там были не только удары, но и моменты, когда он выворачивал пальцы. Я попросил его не выворачивать пальцы, но он продолжил, и у меня возникла соответствующая реакция. Сложно назвать ее защитной, скорее агрессивной.
— Считаете ли вы себя вспыльчивым человеком?
— Скорее всего, уже нет. Во время поединка, когда я принимаю удары, во мне проявляется определенная агрессия. Это скорее спортивный характер, чем что-то другое. Когда заканчивается раунд, мы пожимаем руки, и я потом с улыбкой вспоминаю об этом.
— Мне сообщали, что у борцов, начинающих карьеру в смешанных единоборствах, может возникать подсознательный страх перед ударами в голову — они инстинктивно уклоняются. Этот этап вы уже преодолели?
— Если используем любительские ММА-перчатки, то в другом месте этого нет. Если же используем боксерские перчатки, то да, опасений уже меньше. Иногда намеренно позволяю себе получать удары, чтобы убедиться, что в них нет ничего критичного. Не страшно получить удар в таких перчатках. В ММА-перчатках я тоже получал удары, но они были немного болезненнее. Однако адреналин все равно вызывает прилив сил, и человек перестает обращать внимание на боль. Она ощущается позже, после спарринга, когда чувствуется головная боль и болезненные ощущения в мышцах лица. А во время спарринга адреналин берет верх над разумом.
— В финальном поединке чемпионата мира 2017 года против Барроуза вы на равных, при счете 4:4, вели напряженную борьбу, словно ведя какой-то диалог. Вспоминаете этот эпизод?
— Да, я помню об этом. Мне говорили, что, столкнувшись с неудачами или проигрышами, он может начать действовать агрессивно. Это был один из тех моментов, когда он пытался спровоцировать эмоциональную реакцию. Однако я был к этому готов. Я, конечно, разозлился, но это была лишь внешняя реакция. Внутри я сохранял спокойствие.
— Затем, насколько мне известно, состоялось примирение?
— Да, это хороший человек. Я считаю Барроуза одним из лучших борцов за последнее десятилетие. Фактически, с 2011 года он постоянно был в числе сильнейших, и долгое время являлся безоговорочным лидером. Бывали периоды, когда одни болельщики отдавали предпочтение Сайтиеву, а другие – Барроузу. Я думаю, что он, безусловно, оставил заметный след в спорте.
— Был ли ты знаком с Бувайсаром Сайтиевым лично?
— В 2015 году, после поражения на чемпионате России в Якутии, я оказался в разминочном зале. Он сам поздоровался со мной, тогда я испытывал некую скованность, не решался подойти. Я считал, что он не знает меня, поскольку мы находимся на разных уровнях. Я стоял в углу, и он сам обратился ко мне по фамилии, назвав: «Цаболов, привет, чемпион мира». И пожелал мне удачи. После этого мы еще несколько раз встречались в залах, и я уже сам подходил, чтобы поздороваться. Я испытываю огромное уважение к нему за его вклад в развитие этого вида спорта.
— Должно быть, это было очень приятно, что он называл тебя по имени и отчеству?
— Это трудно описать словами. Я был потрясен, когда он назвал меня по имени и отчеству. Я подумал: «Невероятно, он меня узнал. Но что я мог выиграть? Ничего.». Тогда, как мне кажется, я уже был чемпионом мира, но, вероятно, победы на чемпионате мира давались мне без особых усилий, поэтому я и становился им столько раз.
