«Ак Барс» демонстрирует признаки выхода из кризисной ситуации, так как в последних восьми играх команда Анвара Гатиятулина одержала семь побед. Значительный вклад в этот успех внес новый защитник казанского клуба Илья Карпухин. До предыдущего сезона 27-летний житель Челябинска никогда не переезжал из родного города. Всё изменилось, когда на него обратил внимание СКА.
Карпухин привлек внимание Романа Ротенберга, который познакомился с ним в процессе работы со сборной России. В связи с этим, к установленному сроку армейский клуб принял решение об обмене, вызвавшего вопросы: Василий Глотов перешел в челябинский клуб, а Карпухин – в Санкт-Петербург. Илья хорошо зарекомендовал себя в Санкт-Петербурге, однако СКА выбыл на первой стадии плей-офф, и в клубе произошли изменения в руководстве.
После ухода Ротенберга в составе не оказалось позиций для ряда игроков, и клуб, не комментируя причины, расстался также с Карпухиным. Именно поэтому Илья перешёл в Казань. О том, почему он не вернулся в «Трактор» и какие впечатления остались от первых месяцев в Татарстане, он рассказал в интервью «Чемпионату».
«Представители «Трактора» вели переговоры с моими агентами, однако договориться не удалось»
– Как в целом удалось освоиться в «Ак Барсе»?
– Я уже освоился. В хоккее месяц пролетает как несколько лет – за это время случается очень много событий, он был довольно напряженным. Я адаптировался, всё хорошо, чувствую себя вполне комфортно. Благодарю организацию, команду, персонал. Мне очень приятно выступать и заниматься здесь. Серьезных проблем в плане быта или организации я не заметил. Всё достаточно легко и просто, на высшем уровне. Отлично!
– Ранее хоккеисты нередко отмечали, что «Ак Барс» устанавливает стандарты в отношении к игрокам. Можете ли вы это подтвердить?
– Конечно, я в курсе. Инфраструктура клуба впечатляет, а отношение к нам – безупречное, что вполне ожидаемо для организации такого уровня. Это очень радует.
– Основная причина смены клуба – стремление выступать под руководством Анвара Гатиятулина? Вы лично ездили к нему?
– По моему мнению, формулировать вопрос таким образом не совсем корректно. Это, безусловно, значимый фактор, однако на решение влияет целый комплекс причин. Невозможно принимать решение, основываясь исключительно на каком-то одном аспекте. Учитывается совокупность факторов, мнение специалиста принимается во внимание, решение принимается коллегиально.
– Разве работа с тренером, с которым у вас сложились хорошие отношения, не доставляет больше удовольствия?
– Конечно. Хочу еще раз подчеркнуть, что это был лишь один из факторов, которые я учитывал. Я знаком с тренером, понимаю предъявляемые требования и заранее имею хотя бы приблизительное представление о том, что мне предстоит делать, как мы будем играть. По крайней мере, у меня есть определенное представление. Однако, этот аспект я бы не назвал решающим, важную роль играет совокупность факторов.
– Возникла ли мысль о возвращении домой, в Челябинск, и продолжении карьеры в «Тракторе»?
– Ранее не существовало подобных возможностей, так как действующие правила не позволяли мне подписывать документы в Челябинске до 1 ноября.
– Вы имеете в виду «правило трёх»? Даже при наличии желания, выступать за «Трактор» не представлялось бы возможным?
– Не скрою, интерес был, и, по всей видимости, команда проявляла заинтересованность. Со мной напрямую переговоры не проводились, но контакты с моими агентами были. В конечном итоге было принято решение, что трансфер невозможен из-за «правила трёх», и изменить ситуацию не представляется возможным.
– Наблюдая за игрой «Трактора» в нынешнем виде, создается впечатление, что команде необходим надежный защитник.
– Возможно, но сейчас я сосредоточен исключительно на нашей команде и не слежу за происходящим в других клубах.
– К моменту моего перехода в «Ак Барс» команда уже имела одиннадцать хоккеистов, входящих в основной состав защиты. Учитывался ли этот фактор? Необходимо было бы бороться за игровое время.
– Состав команды вызвал определенные размышления, возникает вопрос о том, какую роль мне предстоит играть и с какой целью я был приобретен. Однако я не опасаюсь конкуренции. Обсуждение моих возможных позиций состоялось с тренерским штабом. Теперь я понимаю, что все зависит от меня, и если я буду демонстрировать свой лучший уровень, то никаких сложностей не возникнет.
Я контролирую игровой ритм и все сопутствующие факторы. Сосредоточься на выполнении своих задач, не отвлекаясь на посторонние мысли. Опыт показывает, что избыток талантливых игроков не всегда является преимуществом. В настоящее время у нас недостаточно опытных защитников. Необходим усиленный состав.
«Все люди испытывают эмоции и чувства, и каждый из нас сталкивается с переживаниями»
– Не оказывало ли конкуренция за одни и те же позиции среди большого числа опытных игроков влияния на обстановку в коллективе?
– Разумеется, это здоровая конкуренция, которая идёт только на пользу. Даже если возникают какие-то эмоции, кому-то что-то не нравится или появляется желание доказать своё превосходство, это положительно сказывается на спортивном плане. Конкуренция стимулирует к улучшению и мотивирует на завоевание места в составе. На самом деле, благодаря конкуренции мы и развиваемся как игроки и как личности.
Когда отсутствует конкуренция и условия работы исключительно благоприятны… Мотивация, безусловно, может быть найдена, однако её значительно меньше. Необходимо постоянно совершенствоваться и работать над собой, особенно когда ведётся борьба за лидерство – только так обеспечивается развитие.
– В раздевалке наиболее тесное общение складывается с людьми, с которыми были знакомы до этого. К примеру, с Владимиром Алистровым.
– Мы поддерживаем хорошие отношения со всеми членами команды, все они дружелюбны и открыты. Я общаюсь со всеми, не выделяя кого-то одного. Не могу назвать кого-то лучшим другом, так как с каждым из ребят у меня сложились очень теплые отношения. Я уважаю каждого, и надеюсь, что и ко мне относятся с уважением.
– Начало работы для команды оказалось крайне сложным. Как коллектив справлялся с этим положением? Помогло ли преодолеть трудности несколько выигранных матчей?
– Команда, безусловно, испытывает переживания. Невозможно представить, чтобы кто-то остался равнодушным в раздевалке. Все осознают серьезность сложившейся ситуации, и этот накал чувствуется. Эти разговоры, например: «Ребята, давайте уже меняться», мы тоже ведем между собой. Атмосфера в такие моменты, разумеется, не самая радужная. Но мы, как профессионалы, просто не имеем права терять концентрацию, чрезмерно анализировать и проигрывать из-за результатов предыдущей игры. Мы должны, как профессионалы, контролировать эмоции и выдерживать давление.
Матч завершился, проанализированы допущенные ошибки, сделаны выводы. Этот матч окончен. Мы не испытываем чувства вины и не переносим обиды из предыдущего матча в новый. Новый матч – это начало с нуля. Как новая книга, новая страница, мы начинаем всё сначала. Так матч за матчем. Если слишком отвлекаться и думать о незначительных деталях, неважно, где и что, то ничего не получится. Перенос ошибок и чувства вины из предыдущего матча в следующую игру – это неверный настрой.
Ты появился, и мысли уже заняты прошедшей игрой. А требуется прийти, освободившись от прошлого, с новым, свежим настроем. Именно с таким настроем нужно выходить на лёд. При этом мы все люди, и у каждого есть эмоции и чувства. Мы все переживаем. Это тоже непросто, поймите, просто так взять и выбросить всё из головы, не перенося прошлую игру в следующую, – это сложно. Но это необходимо.
«Я не читаю газеты и не планирую это делать, так как это не приносит мне никакой пользы»
– В период, предшествующий текущему, вокруг «Ак Барса» циркулировало множество слухов, включая информацию о потенциальной отставке главного тренера. Эти сообщения послужили дополнительным стимулом, позволив доказать неправоту критиков и укрепить позиции Анвара Гатиятулина.
– Выражаю благодарность фанатам за их поддержку. Они понимают нас, невзирая ни на что, и осознают, что мы искренне стремимся к переменам. В трудные моменты они всегда остаются верны нам.
Болельщики заслуживают благодарности за поддержку, а не за упрёки или обвинения. Такая позиция очень важна, и её влияние ощутимо. В непростой ситуации, когда требуется дополнительная мотивация, особенно ценно услышать слова поддержки.
Что касается ознакомления с новостями или подобными материалами, особенно в текущей ситуации… Это скорее вредит, чем помогает. Я избегаю этого и не планирую менять свое решение. Поэтому нет смысла даже рассматривать этот вопрос, зачем тратить время и энергию на излишнюю информацию.
– У вас также имеется личный телеграм-канал. Как вам удается находить время на его поддержание? Каким вы видите его дальнейшее развитие?
– Трудно определить, как лучше поступить, пока что ориентируюсь на интуицию и двигаюсь в соответствии с тем, как развивается ситуация. Конечно, хотелось бы предложить зрителям что-то более увлекательное, показать то, что происходит за кулисами. Необходимо открываться с разных точек зрения, демонстрировать людям жизнь хоккеиста и то, какие чувства она вызывает. Четкой стратегии пока не выработано. Материалы других телеграм-каналов не изучаю, не провожу сравнений.
Кроме того, я не веду его в одиночку; мне оказывает поддержку SMM-специалист, который помогает правильно оформить контент и донести его до аудитории.
– Есть ли возражения у кого-либо из команды? Согласен тренерский штаб?
– В настоящее время лига ориентирована на открытость и доступность, поэтому я считаю это позитивным моментом и стремлюсь быть более активным в этом направлении. Это принесет пользу мне, лиге и всему виду спорта.
Я даже не могу представить, чтобы я услышал критику от тренерского штаба, если честно. Непонятно, с чего она могла бы возникнуть. Необходимо продвигать клуб и КХЛ. Становиться заметнее.
