Профессор Сеченовского университета и врач-биоэлементолог Анатолий Скальный, который был ключевой фигурой в допинговом деле Марии Шараповой, раскрыл важные детали давнего мельдониевого скандала вокруг звезды российского тенниса. 15-месячная дисквалификация за популярный в России кардиологический препарат в 2016-м ощутимо подорвала карьеру пятикратной победительницы турниров «Большого шлема». А назначил эту «витаминку» знаменитой спортсменке именно Скальный. Его нынешние откровения, опубликованные изданием «Аргументы и факты» после включения Шараповой в Зал теннисной славы в Ньюпорте, не дают окончательного ответа на вопрос, зачем он это сделал. Но проясняют некоторые особенности взаимодействия с российской медициной бывшей первой ракетки мира, которая выросла и живет в США.
Консультации по смс и факсу
На протяжении всей спортивной карьеры Шараповой, особенно после ее поражений, российские хейтеры называли Марию «американкой». Звездная теннисистка действительно редко бывала в России, практически не выступала за нашу сборную и во многом демонстрировала заокеанский менталитет. Именно эти аргументы озвучивались разгневанными болельщиками, когда Шарапову ради пиара выбрали знаменосцем российской команды на Олимпиаде-2012 и включили в число факелоносцев на финальных этапах Игр-2014 в Сочи (в ущерб уроженцу этого города Евгению Кафельникову). Но каково же было изумление фанатов, когда в 2016 году вдруг выяснилось, что медицинской поддержкой Марии занимаются не американские доктора, а российский профессор Анатолий Скальный.
В разгар мельдониевых разборок этот специалист давал показания в антидопинговом трибунале, но в публичном пространстве почти не высказывался. И вот теперь в интервью «Аргументам и фактам» Скальный заявил, что с 2004 года «вместе с известнейшим специалистом по спортивному массажу Анатолием Глебовым систематически участвовал в подготовке восходящей звезды мирового тенниса юной Маши Шараповой». Произошло это, видимо, благодаря «доверительным отношениям с отцом Марии Юрием Викторовичем Шараповым». «Почти девять лет мы общались практически ежедневно, — вспоминает авторитетный биоэлементолог. — Преимущественно по смс и факсимильной связи, я высылал биомедицинские рекомендации и инструкции. В команде меня уважительно называли Профессором».
«К 2013 году Мария окрепла, повзрослела, стала настоящим профи — все «Шлемы» были уже завоеваны. Сама система поддержки здоровья спортсмена была создана, — объясняет специалист в разговоре с «АиФ» причины прекращения сотрудничества. — А я к тому времени, если честно, стал уставать от бешеного ритма своей жизни. Ведь кроме работы с ней и другими атлетами мне приходилось фундаментально заниматься биоэлементологией, а не только применительно к спортивной медицине. Также у меня была лечебная практика, преподавание, я заведовал кафедрой и делал еще много чего другого. В результате я стал консультировать Марию и других спортсменов только эпизодически».
Как детский аспирин в Америке
«После победного Уимблдона-2004 я чувствовала постоянную усталость. То и дело хватала вирусы и простуды, — излагала Шарапова в интервью британской газете Times свою версию знакомства с российскими медиками. — У меня обнаружили недостаток магния, а снимки показывали некие проблемы. Врачи подозревали, что это может быть диабет. Поэтому отец отвез меня в Москву к своему знакомому специалисту (Скальному. — Прим. «СЭ»). Обследование выявило аномалию сердца, и мне назначили примерно десять лекарственных добавок, одной из которых и был милдронат. Принимать его надо было перед чрезмерными нагрузками. Я делала это не каждый день, а только когда говорил врач, и в небольших дозах».
Препарат, сыгравший в карьере звездной теннисистки печальную роль, был включен в программу мониторинга ВАДА в 2015-м и менее чем через год запрещен. Существует версия, что это было сделано по политическим соображениям. После крымских событий западные борцы за чистый спорт напряженно искали «тайное оружие российского спорта» и случайно наткнулись на практически неизвестный за пределами бывшего СССР кардиопротектор. Мельдоний был создан в Латвии на основе продуктов распада ракетного топлива (нитроглицерин как средство для улучшения работы сердца известен в медицине еще с 1920-х годов). Серьезных исследований эффективности лекарства не проводилось, но наши кардиологи любили прописывать его для профилактики. Долгое время препарат входил в базовый набор витаминов, который бесплатно выдавали кандидатам в сборную России.
Поэтому назначение мельдония (милдроната) Шараповой со стороны наших спецов выглядело логичным. Хотя сам факт обращения в московский спортдиспансер номер 1 спортсменки, которая имела возможность привлечь каких угодно светил из любой страны мира (и более того — бравировала своей космополитичностью), кажется странным. Как и то, что произошло дальше. Перестав плотно работать со Скальным, Шарапова зачем-то продолжила прием мельдония и пропустила информационное письмо от федерации о запрете этого лекарства. Формально за этим должен был следить агент спортсменки Макс Айзенбад. Обычно он изучал антидопинговые изменения в отпуске накануне нового сезона. Но в конце 2015-го менеджер затеял развод, отменил отпуск и не прочел нужных документов, подставив свою подопечную. В итоге Мария получила «письмо счастья» о положительной пробе.
«Этот e-mail был адресован лично мне, — писала Шарапова в автобиографии. — Я открыла его, и мое сердце провалилось в пятки. Там говорилось, что образец, который я сдавала в Мельбурне, дал положительный результат. Другими словами, я не прошла проверку на допинг. Как? Откуда? Я стала искать название препарата. Что, черт возьми, это может быть? Я не принимала ничего нового. Я скопировала название в Google и все поняла. Я знала мельдоний под торговым названием милдронат. Это простая добавка, в России ее продают вообще без рецепта. Это как детский аспирин в Америке».
С честью вышла из обидного инцидента?
«Мы все понимали ангажированность этой истории . Вы же помните, что творила ВАДА в то время с нашими спортсменами. Но самое главное в том, что мельдоний не является допингом, — отметил Сальный в разговоре с «АиФ». — Это метаболический препарат, разработанный в СССР и выпускавшийся в Латвии. Думаю, именно поэтому он и был специально включен в список запрещенных средств — ведь пользовались им только спортсмены из России, да еще из стран СНГ. Увы, но юридически опровергнуть запрет невозможно. К слову, Мария принимала препарат по медицинским показаниям, у нее были проблемы с сердцем. С мельдонием была допущена оплошность. Я уже полтора года до этой истории не работал с Марией. Мне пришлось принять участие в защите спортсменки. Мария вышла с честью из этого обидного инцидента, а мы вместе с юристами делали свое дело».
Напомню, что «выход с честью» заключался в публичном покаянии на пресс-конференции в Лос-Анджелесе 7 марта 2016-го, на которой Шарапова появилась в траурном черном одеянии и призналась, что 26 января 2016 года сдала положительную пробу на мельдоний на Открытом чемпионате Австралии в Мельбурне. «Я принимала этот препарат на протяжении десяти лет, но 1 января его внесли в запрещенный список, — уточнила теннисистка. — 22 декабря 2015 года я получила письмо об антидопинговых изменениях, но не прочла его. Понимаю, что подвела своих болельщиков. Принимаю всю ответственность за случившееся».
Мария могла бы легко избежать дисквалификации, если бы просто промолчала. Как сделала, например, Варвара Лепченко, теннисистка узбекистанского происхождения, тоже переехавшая жить в США. Потом для Лепченко и всех пойманных весной 2016 года была объявлена амнистия. С другой стороны, на момент принятия решения пиарщики Шараповой не знали, что скандал с «латышской витаминкой» окажется глобальным. И поэтому действовали так, как если бы Мария попалась на серьезном допинге и ее вина была несомненной. Вместо попытки спасти спортивную карьеру звезде посоветовали сохранить деловую репутацию и спонсорские контракты. Как результат — 15 месяцев дисквалификации за два матча с лекарством, польза от которого для улучшения спортивных результатов крайне сомнительна.
Конечно, к моменту принятия решения о наказании карьера Шараповой из-за хронической травмы плеча (лечением которой занимались западные специалисты) и так клонилась к закату, а перерыв только усугубил игровой кризис. Но факт остается фактом — одно из немногих направлений, в котором команда Марии сделала ставку на бывших соотечественников, привело к огромным проблемам. Допинговый скандал в итоге утих и не повлиял на включение россиянки в Зал теннисной славы. После завершения карьеры Шарапова осталась жить в США, но всегда положительно высказывалась о России и русской культуре. Однако осадок, безусловно, остался. И полностью все обстоятельства «мельдониевого дела», публика, видимо, узнает еще не скоро.
