Внезапная смерть настигла легендарного футболиста луганской «Зари» и одного из ключевых создателей сенсационного успеха 1972 года, Анатолия Куксова. Он чувствовал себя хорошо и выглядел настолько превосходно, что мы не ожидали, что нужно спешить на запланированное интервью. Ему даже не было и близко столько лет!
Выдающийся футболист, выступавший также за сборную СССР. Общительный человек. Как же мы с Александром Кружковым не заметили его?
Выразить сожаление в данном случае недостаточно. Мы планировали поездку в Луганск именно к нему весной. Он был замечательным героем для проекта «Разговор по пятницам», настоящим украшением рубрики. Мы предвкушали удовольствие.
Рано предвкушали…
Теперь же товарищи из Луганска надоумили:
— Полагаю, тебе стоит пообщаться с внуком Куксова, Дмитрием Филипповым. Он провел более ста матчей за сборную Греции и был капитаном «Олимпиакоса»!
Я был ошеломлен и не успел даже уточнить, каким видом спорта он занимается. Если бы этот парень был капитаном футбольного клуба «Олимпиакос», я бы сразу узнал. Такого не может быть, чтобы это осталось незамеченным.
Но я оцепенел, и луганские друзья, не дожидаясь расспросов, сами уточнили ситуацию:
— Дима волейболист. Куксов так им гордился…
Часы
Поскольку пути наши с самим Куксовым не пересеклись, я предпринял поиск его известного внука в Европе. Нашел его по телефону в Швейцарии.
— Ваш легендарный дед ушел так внезапно.
— А я даже на похороны не попал…
— Вы сейчас в Греции?
— В Швейцарии я являюсь членом клуба. В ту ночь мне не удалось уснуть. У деда был ближайший друг — Игорь Ромащенко. На его день рождения я написал ему слова в Facebook. Внезапно дед ответил! Глубокой ночью! Я засну, но проспал два-три часа. Проснулся под утро.
В 5 по луганскому времени. И тут приходит сообщение от мамы — «дед умер»…
— Ужасно.
— Я звоню ей, чтобы узнать все подробности. Те, кто из родственников, живут в Луганске — поспешили к ним. А сейчас я расскажу вам то, о чем даже родные не знают. У меня в ту ночь появились совершенно новые часы! Смотрю на неподвижные стрелки, и кое-что начинает проясняться.
— Неужели на том самом времени?
— Да, именно в тот момент, когда ушёл из жизни дед: 4 января, в 3 часа 5 минут утра!
— Вот и не верь после этого.
— Сейчас я вам расскажу, у меня пробежали мурашки по коже…
— С тех пор к часам не прикасались?
— Я его не трогал. Надел впервые только сегодня, через семь дней.
— Я планировал поездку в Луганск. Анатолий Яковлевич являлся главной фигурой для предстоящей беседы. Все отмечали, что он чувствует себя хорошо и не жалуется на здоровье.
— Он вообще никаких нареканий не высказывал. Празднование Нового года прошло замечательно, мы даже видео с праздничного стола опубликовали в Facebook.
А затем человек внезапно заснул и больше не проснулся. Мы обратились к врачам скорой помощи — те сказали: «Сердце остановилось. Это случается…»
— На похороны вообще никак не успевали?
— Я предпринял все возможное, чтобы уложиться в сроки! Обладая греческим паспортом, мне требовалось срочно оформить российскую визу. В Швейцарии не было альтернатив, поскольку российское посольство было закрыто в связи с праздничными днями. Иван Игнатьевич Саввиди, выдающаяся личность, оказывающая поддержку нуждающимся, оказал и мне содействие.
— С визой-то?
— Да. Как правило, на это требуется около десяти дней. В случае срочного заказа, работу могут выполнить за три дня. Мне сообщили, что все будет готово всего за 20 минут!
— Так что не вышло?
— Главная проблема заключалась в билетах. Похороны состоялись на следующий день. Я постоянно опаздывал. Все эти дни казались туманом. Дед – это всё для меня. Он был центром нашей семьи. Вся наша большая семья черпала силы от него. Жаль, что вы не познакомились.
— Не то слово.
— Это был человек, приносящий радость. Он следил за моими играми в интернете… А вскоре после смерти деда мне также пришлось самому выходить на площадку и играть — это было настоящее испытание. После трех-четырех дней без сна. У нас непростой разговор.
— Такая тема.
— Мой дед всегда был очень жизнерадостным человеком, и об этом знали во всем Луганске. Поход с ним за продуктами мог затянуться на два часа – он останавливался, чтобы пообщаться со всеми встречными. Я уверен, что сейчас он наблюдает за нами и не потерпит плохого настроения!
— Общались часто?
— Каждый день. Он использует WhatsApp, постоянно устраивает видеозвонки. У нас даже был семейный чат, где мы обменивались фотографиями. Мы не из тех семей, которые общаются всего раз в месяц. Мы очень близки. Я ведь довольно долго жил у бабушки и дедушки.
— А родители?
— Мой отец тренировал харьковский «Локомотив», а я занимался в луганском спортинтернате. Четыре года я проживал у деда!
— Виделись давно?
— Два года назад. Я планировал приехать в прошлом году, но из-за пандемии это не удалось. Иностранным гражданам въезд на территорию Луганска был закрыт. Там продолжаются военные действия, вы, вероятно, в курсе.
— Кто ж не знает.
— Ранее для лиц, имеющих при себе нероссийский паспорт, границы были совершенно недоступны. Без регистрации въезд был невозможен.
— У вас ни российского, ни украинского паспорта?
— Я уже много лет выступаю за сборную Греции.
— Это я знаю. Думал, у вас два паспорта.
— Нет, я единственный. Очень сожалею, что не оформил годовую визу раньше. Я планировал приехать в апреле, сразу после завершения чемпионата. И приеду – у меня уже есть билеты!
Фильм
— По имеющимся сведениям, место захоронения совпадает с местом упокоения Владимира Шевченко. Там же похоронен бывший первый секретарь Ворошиловградского обкома, благодаря усилиям которого была создана «Заря».
— Я знаю лишь, что его похоронили на главной аллее кладбища. С почестями, как почетного жителя Луганска. Когда приеду, первым делом вместе с бабушкой туда поедем. Сейчас рассказываю вам – вспоминаю, как дед приезжал к нам в Грецию. Отец сам выступал на поле. Однажды в Белоруссии состоялся матч «Олимпиакоса» – дед специально приехал, чтобы увидеть меня! Он очень боялся самолетов, но ради внука преодолел свой страх. Как только заканчивался матч, он сразу звонил: «Ну как?»
Я готов выслушивать, как я выглядел. Мне рассказывали, кто вызвал симпатию, а кто — нет. Я уже не могу сдерживаться: «Дедушка, прошу, прекратите! Достаточно о волейболе!» — «Хорошо, понял». Хотя его советы были полезными. Наши игровые позиции схожи: он выступал в роли «десятого», я — был пасующим, связующим игроком. Он руководил командой, я также брал на себя эту функцию. Каждое второе касание принадлежало мне. Он даже записывал мои игры, а затем пересматривал их. Папа тренирует в Красноярске — поэтому дед сначала смотрит мой матч, а затем его.
— А вы по крайней мере следили за его играми?
— Отрывками.
— Как же так?
— Его знакомый, Игорь Ромащенко, трудится в Москве на телеканале НТВ и занимается съемкой сериалов. Он пообещал, что обязательно отыщет в архивах записи игр «Зари» 1972 года, поскольку они, скорее всего, сохранились…»
— Сто процентов — что-то есть.
— В настоящий момент меня вдохновляет идея создания небольшого документального фильма о моем деде. В Луганске он был поистине легендарной личностью. Пока неясно, что из этого выйдет?
— Наверняка получится. При вашей-то любви.
— Если не получится снять фильм, то пусть будет видеоролик. В память о нём. Он прожил мою карьеру и карьеру отца. Он никогда не рассказывал о себе!
— Несколько лет назад Герман Зонин, тогдашний тренер «Зари», предложил мне примерить медаль за чемпионство 1972 года. Медаль деда сохранилась?
— Разумеется! Все дома, в Луганске!
— По словам спортсмена, в интервью он упомянул, что за победу в чемпионате ему вручил Владимир Шевченко золотые часы. Они сохранились?
— Относительно часов не уверен, но, вероятно, они сохранились. У нас есть задумка создать что-то похожее на музей. Дед выступал за сборную СССР в нескольких матчах — надеюсь, и майка тоже осталась. Если он не подарил её кому-нибудь. Яковлевич любил делать подарки…
— Почему я спрашиваю — вы в детстве часы не портили? Фантики не обменивали на медали?
— Ну что вы! Всю свою юность я провел в Греции, там работал мой отец. К деду я переехал в 12 лет. К этому возрасту уже ничего не сломаешь. По две тренировки в день! Занятие завершается, и я вижу, как дед тихонько крадется вдоль стены, присаживается в углу и наблюдает. У меня сразу появлялось втрое больше энергии. Ни одного моего матча он не пропустил. Эта память останется со мной навсегда.
Луганск
— Действительно ли Куксов пользовался огромной популярностью в Луганске?
— Вы не можете себе представить! В интернате меня только о деде расспрашивали…
— В период начала обстрелов Луганска вы не покидали город?
— Я перенес все трудности и продолжал оставаться там. Это была настоящая война, велись бомбардировки. Не было ни связи, ни доступа к интернету. Мы живем в центре города — в ста пятидесяти метрах от нашего дома образовалась воронка от снаряда. Все окна разбиты.
— Читаю о вас заметки и сразу нахожу информацию о том, что отца отстранили от должности тренера сборной Украины из-за одного из ваших интервью.
— Его не уволили, он сам принял решение об уходе. Мое собеседование действительно состоялось, но оно не имеет к этому никакого отношения. Мы родом из Луганска, верно? Там прошли мои годы. Я окончил спортивный интернат, как и мой отец. В определенный период мы оказывали помощи этому интернату, предоставляя мячи и спортивную форму. Все сложности возникли именно из-за этого. Только за то, что мы помогли детям! Давайте не будем говорить о политике, мне это тяжело.
— Где сегодня ваш дом?
— Где я живу? Или где мое сердце? Сердце-то — в Луганске!
— Я думал, вы ответите — в Греции.
— Моя семья находится в Луганске! Все там: тетя Лариса, бабушка Наталья Георгиевна, двоюродный брат Никита, дед. В Греции никого нет. Меня каждое лето с огромной силой тянет в Луганск. Я очень переживаю, если не получается приехать.
— Девушки ваши откуда?
— Как правило — гречанки.
Греция
— Я просматривал перечень ваших званий. Даже если к каждому второму полагается медаль, их, вероятно, накопилось около полутора килограммов.
— Ха! Много медалей!
— Самая необычная по форме?
— Прежде всего, это касается бронзового призера Лиги чемпионов. Я выступал в Польше. Тогда мы обыграли Казань — у них был очень сильный, мощный состав. Вручают медаль — а она большая, в форме треугольника!
— За это стоило бороться. В Греции, насколько мне известно, принципиально, чтобы капитаном клуба был грек. И вот, неожиданно, вы стали капитаном «Олимпиакоса».
— Опа! Вы и это знаете?
— Мне известно, что был побит клубный рекорд.
— Да, мне довелось стать капитаном в 23 года. Это достижение является рекордом для клуба, так как я стал самым молодым капитаном в его истории. Я не могу назвать это выдающимся достижением, но оно, безусловно, доставило удовольствие! Ведь я играю в замечательной команде. Однако сразу ощутил, какую ответственность это влечет за собой.
— В Москве даже Тетюхин сможет пройти по Красной площади — его никто не заметит. А в Греции ситуация иная?
— Иногда я думаю, что лучше бы мои успехи остались неизвестными даже в Греции. В Афинах обо всем узнают наверняка! Страна небольшая, а греки очень увлечены спортом. Для них это как настоящая битва. Независимо от вида спорта, куда бы ты ни пошел, тебя будут останавливать на улице. Еду в машине — сигналят, узнают! Болельщики другой команды постоянно выкрикивают оскорбления. Иду с друзьями — вслед идут ругательства. И это продолжается до сих пор. Переехал в Швейцарию, иногда навещаю Грецию — все повторяется.
— В Греции гребные экипажи — профессиональные спортсмены? Или они занимаются чем-то ещ?
— Все профессионалы. Только волейбол.
— В европейском футболе спортсмен может вполне обходиться на две-три тысячи евро ежемесячно. Волейболисты получают сопоставимые или еще более скромные суммы?
— Если ты являешься игроком национальной сборной, то зарплата составляет не менее пяти тысяч евро, и это считается нормальным. Ценные игроки могут рассчитывать на выплаты в размере шести-семи тысяч евро, если речь идет о местных специалистах. Иностранным игрокам могут выплачивать от десяти до пятнадцати тысяч евро. Я говорю о ситуации в Греции. В России и Италии волейболисты зарабатывают значительно больше.
— Учитывая ваш рост, вероятно, вам необходим просторный автомобиль.
— Совершенно не так. Я никогда не тратился на автомобиль сам — всегда предоставляла команда. А также оплачивала жилье. В настоящий момент у клуба в Швейцарии спонсор — Toyota. Предоставили гибридный Auris с новым пробегом. Хотя это и компактный автомобиль, мне, при росте 197 сантиметров, в нем вполне комфортно.
— После переезда в Швейцарию, помимо тренировок, какие у вас есть приятные моменты?
— После двух тренировок я играю в Counter-Strike. Вы знакомы с этой игрой?
— Представляю.
— Она меня зацепила. Я в восторге от нее. Могу поиграть сам или посмотреть соревнования на YouTube. Это сразу помогает расслабиться.
— Мы провели много лет в Греции… Вы действительно считаете себя греком?
— Характер. Вспыльчивость! Я и так был эмоциональным, но Греция только усугубила эту черту. Я человек веселый, постоянно живу на эмоциях. Со всеми нахожу общий язык, с каждым мне легко общаться. Греки такие же. Любят поговорить, принимать гостей…
— Чему вас эта страна научила?
— Находить радость в жизни — это искусство, в котором греки являются настоящими экспертами. Они умеют наслаждаться каждым мгновением.
— Мне бы так.
— Да, всегда есть повод для радости. Море и пляж поблизости — этому несказанно рад! Я научился не терять оптимизма!
— С юмором в командах тоже порядок?
— Однажды в составе команды я помню, как администратора привязали тейпами к судейской вышке. Во время тренировки.
— Всё больше наших граждан выбирают переезд в Грецию. Вот три совета, которые помогут освоиться на новом месте?
— У меня есть лишь один совет, но он ключевой и станет пропуском ко всем возможностям!
— Итак?
— Чтобы стать частью их сообщества. Если ты адаптируешься к грекам, ты будешь вести себя, как они — тебе не придется прилагать никаких усилий. Они все сделают за тебя. Тебя будут подбадривать и приглашать: «Пойдем с нами!» Тебя представят всем знакомым. Если же ты будешь вести себя сдержанно, этим людям будет некомфортно. Однако здесь есть свои сложности. Если ты спортсмен и планируешь поездку в Грецию, необходимо тщательно собирать информацию. Следует сразу консультироваться со знающими людьми. Не все клубы выплачивают заработную плату в полном объеме.
— Можно сидеть месяцами без денег?
— Я как-то год не видел денег.
— Это в великом «Олимпиакосе»?!
— Да. Целый сезон!
— На что же вы жили?
— Некоторое время у нас были сбережения, но и они иссякли. На помощь пришли родители. Удивительно, но иностранные специалисты покинули команду в декабре, и у нас теперь исключительно молодая группа игроков. Три-четыре парня в возрасте до двадцати лет. И мы побеждаем в чемпионате!
— Затем получили значительную сумму денег сразу — потратили на что? Приобрели Range Rover?
— Все отложил. Range Rover мне ни к чему.
Фанаты
— Экс-игрок спартаковской команды уже давно проживает в Германии. Я поинтересовался у него: «Не планируете возвращаться в Москву?». Он долго смеялся. Вы тоже никогда не вернетесь?
— Если говорить о возвращении, то куда? В Луганск? Маловероятно! А в Россию — вполне реально. Возможно, в следующем году поступит предложение, я перееду, и все мне понравится. Контракт в Швейцарии заключен еще на два сезона, но это не является принципиальным вопросом…
— Я думал, что среди всех видов спорта волейболисты чаще других получают переломы пальцев. Сколько раз вам приходилось сталкиваться с подобными травмами?
— Не ломал ни разу!
— Это поразительно.
— Действительно, все удалены. Я выполняю роль пасущего, поэтому меньше вовлечен в блокировку. Все перехваты перепадают на тебя.
— В каком из дворцов вам довелось играть, вы бы назвали самым необычным?
— В Гданьске зал вмещал 20 тысяч человек!
— Вот это поляки.
— Поляки также установили рекорд посещаемости — на волейбольном матче присутствовало 82 тысячи зрителей. Это произошло во время открытия чемпионата мира в Варшаве. Игра проходила на футбольном стадионе, над которым была установлена крыша. Я находился на трибуне.
— В Польше обстановка спокойная, а вот в Греции фанаты проявляют особую активность. Я часто вспоминаю рассказ Игоря Акинфеева о том, как в его ворота попал бильярдный шар и оставил заметный след на газоне.
— Хотелось бы, чтобы у нас были только бильярдные шары, которые перемещаются!
— Что еще?
— Сложно утверждать, что я ничего не видел. Деньги, зажигалки… На волейболе даже ситуация хуже, чем на футболе! Когда в финале встречаются «Олимпиакос» и «Панатинаикос», игра может начаться с трехчасовым опозданием. Это вполне обыденно для Греции. Однажды, когда мы подъезжали к спортивной арене, всем в автобусе сообщили: «Задергиваем шторы!» Мы пробивались сквозь толпу фанатов — и там царил хаос. Драки! Камни летели в автобус, окна разбивались одно за другим. Существуют пистолеты, стреляющие фаерами. Возможно, вы видели их на футбольных матчах?
— Бывало.
— Мы играем, а болельщики забрасывают друг друга через площадку. Если что-то попадет в нас, они только обрадуются. Когда файеры им наскучат, они достают камни.
— Господи.
— Когда камни летели, никто уже не обращал внимания на монеты. Тут я вижу: ага, мимо меня пролетел телефон…
— Судя по тому, что я наблюдаю, ваша жизнь довольно насыщенная.
— Интереснейшая!
— Хорошо, не попали в вас ни разу.
— Как такое могло произойти? Попадали, и как попадали! В ногу, в голову… К счастью, монета попала в голову, а камень – в ногу. Иначе могло быть и хуже. Фаер тоже задел ногой. Хорошо, что не в глаз, например. Это еще одна особенность греческих соревнований. Но мне еще повезло – во время состязаний через площадку перелетают евромонеты. Небольшие монеты. Когда отец соревновался в греческом чемпионате, бросали драхмы. Очень крупные и тяжелые монеты.
— Было ли когда-нибудь отмена игры из-за реакции фанатов?
— За все время, что я помню, такого никогда не происходило, вне зависимости от их действий. Наиболее серьезным инцидентом было то, когда мы покинули площадку и ушли в раздевалку. Мы оставались там до тех пор, пока все зрители не покинули стадион. Матч был завершен на пустых трибунах.
Отец
— Главный матч вашей жизни?
— Мне нужно два. Я выступал за национальную сборную Греции в матче против сборной Украины, которой руководил его отец. Я одержал победу. Затем состоялась встреча на клубном уровне. Он был тренером харьковского «Локомотива», а я представлял кипрский «Анортосис». В этот раз победил он.
— Было ли у вас хоть однажды из-за проигрыша слезы на глазах?
— Однажды случилось поражение дома в финале чемпионата Греции с «Олимпиакосом» – это был матч ПАОКу. Были и моменты радости, слезы счастья. Отец тренировал ПАОК, а я уже выступал в этой команде. Мы завоевали Кубок Греции. Играть в команде у отца – это особенное удовольствие!
— Не каждый это оценит.
— Представьте себе, сколько людей сосредоточились именно на этой фразе: «Папа, сын…». Все выстояли. Сезон получился замечательным.
— По-гречески понимаете все?
— Да это у меня первый язык!
— Второй — русский?
— Я говорю по-русски, затем владею английским и польским языками. В Швейцарии, где я нахожусь, окружающие общаются на немецком, однако и мой английский язык вполне понятен.
— Какое самое необычное знакомство произошло благодаря путешествию по Европе?
— Я встретил немало спортсменов. Например, футболист Цимикас сейчас выступает за «Ливерпуль», и мы поддерживаем хорошие отношения. Элефтериос Петрунис – олимпийский чемпион по гимнастике, выдающийся спортсмен из Греции. Но самое важное знакомство – с Иваном Игнатьевичем Саввиди и его сыном. Мы с удовольствием общаемся с ними, и я обязательно напишу Ивану Игнатьевичу слова благодарности, он – замечательный человек!
— Чем помог — кроме визы?
— Я никогда не сталкивался с подобным человеком. У него доброе и открытое сердце! Он оказывает помощь огромному количеству людей в Греции: больницам, больным детям, людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Он всегда готов был протянуть руку помощи всем, кто в ней нуждался.
— После громкой дисквалификации его вновь допустили к игре в футбол?
— Он вернулся. Однако на матчи команды ПАОК он принципиально не посещает.
— Что за принцип такой?
— Он заявил, что не появится, пока для команды не будет возведен новый стадион. Это были его собственные слова!
— Красавец.
— Именно Саввиди предоставил мне возможность перейти в ПАОК. Этот переход вызвал широкий резонанс во всей Греции — капитан «Олимпиакоса» перешел в стан главного соперника! Событие вызвало значительный ажиотаж!
