Прошло более двух лет с тех пор, как россиянин Даниил Медведев, бывший лидер мирового рейтинга, завоевал свой последний титул ATP. В 2023 году Даниилу удалось восстановить свои позиции после периода невысоких результатов, он выиграл четыре турнира на хардовом покрытии в начале сезона и в мае также одержал победу на грунтовом «Мастерсе» в Риме, хотя всегда отмечал, что грунтовые корты – наиболее сложная поверхность для него. В настоящее время у Медведева наблюдается новый спад, в рейтинге он находится недалеко от первой десятки и редко добивается значительных побед над ведущими теннисистами. Сможет ли Даниил в скором времени вернуться к высоким результатам? Павел Панышев и Артём Тайманов, обозреватели «Чемпионата», регулярно освещающие теннис, проанализировали текущую ситуацию с Медведевым и его дальнейшие перспективы.
Дмитрий Медведев не участвует ни в одном грунтовом турнире в ближайшие недели перед «Роллан Гаррос», в то время как Андрей Рублёв и Карен Хачанов это делают. Является ли это верным решением?
Павел Панышев: Я не согласен с этим утверждением. Речь не может идти о какой-либо усталости или значительной нагрузке на организм в случае с Медведевым. Совершенно разные вещи — его победа на римском «Мастерс» и нынешняя спортивная форма Даниила. На данный момент его возможности ограничиваются вторым-третьим кругом на грунтовых кортах, поэтому за неделю до начала турнира «Шлем» ему необходимо хорошо потренироваться и привести себя в приемлемую форму. В противном случае мы увидим Медведева, который выйдет на кортах в Париже в неподготовленном состоянии и вновь потерпит неудачу.
Артём Тайманов: На мой взгляд, участие в небольших турнирах не имеет решающего значения. Зачастую тренировочный процесс приносит больше выгоды, чем выступление на соревнованиях среднего уровня. Безусловно, если вместо игры отправляться, например, отдохнуть на пляже – это совсем другая ситуация (хотя периодическая разгрузка необходима, даже во время сезона), но если отсутствие соревнований на неделе компенсировать более интенсивными тренировками, оттачиванием техники и проработкой тактических аспектов, то это не менее эффективно, чем дополнительное участие в турнирах ATP-500 или ATP-250.
Как следует поступить с первоначальной подачей и подачей в целом, это действительно сложный вопрос, и возможно ли его решить?
Павел: Заметно, что уровень подачи у Даниила значительно ухудшился по сравнению с тем, как россиянин подавал три-четыре года назад – это неоспоримый факт. Технически правильную подачу должен обучать специализированный тренер, и для Медведева таким мог бы стать Горан Иванишевич. Для меня остается загадкой, почему Даниил так настойчиво избегал сотрудничества с бывшим тренером Новака Джоковича. Именно он мог бы помочь Медведеву отработать подачу и в целом придать его игре уверенности и стабильности. В настоящее время Иванишевича в свою команду пригласил Стефанос Циципас.
Артём: Я с этим согласен – подача действительно потеряла свою прежнюю устрашающую силу. До сих пор помню, как Медведев неожиданно изменил свою подачу летом 2019 года, проигрывая Джоковичу в полуфинале Цинциннати. Он начал подавать вторую подачу почти как первую, что обескуражило Новака, и в итоге одержал волевую победу, а затем завоевал там свой первый титул на «Мастерсах».
В отношении проблемы с подачей, мы пока не располагаем точными данными о её причине. Если состояние здоровья Даниила препятствует подаче на прежнем уровне, то это может оказаться неразрешимым. В то же время, стоит вспомнить Марию Шарапову, которая, несмотря на травмы и операции на плече, смогла существенно изменить технику подачи, сотрудничая с Томасом Хогстедтом. В результате она стала подавать не так сильно и опасно, как в начале карьеры, но хотя бы стабильно и уверенно, с вращением, неудобным для соперниц. Однако это не является универсальным методом, и Хогстедт не был специалистом по подаче, а работал над изменением общей игровой стратегии Шараповой и её перемещений по корту.
Действительно, мобильность Даниила Медведева на корте снизилась?
Павел: Прежний, стойкий и зарекомендовавший себя Медведев больше не проявляет себя. Даже в лучшие годы он не всегда справлялся с длительными теннисными матчами: достаточно вспомнить проигранный финал Яннику Синнеру в Австралии или практически идентичную встречу в Мельбурне в борьбе за титул с Рафаэлем Надалем. Сейчас Даниилу уже 29 лет, что является значительным возрастом в профессиональном спорте, связанном с высокими физическими нагрузками. Можно ли ожидать возрождения россиянина? Такой возможности нельзя полностью отрицать, но, говоря прямо, я в неё не верю.
Артём: Встречаются игроки, способные на невероятные действия: они выбивают сложные мячи и отвечают на них ударами под необычными углами, которые кажутся невозможными с точки зрения физики и теннисной техники. Хотя такие моменты и вспыхивали в этом сезоне, увидеть их во всей полноте – большая редкость. При этом я не думаю, что Даниил испытывает физический спад, то есть усталость. Скорее, у него возникают трудности с первоначальной скоростью, возможно, частично с концентрацией и реакцией на неожиданные действия соперников, а не с физическими возможностями.
Последний раз Даниил побеждал на грунтовых кортах. Возникает вопрос, ожидает ли нас неудачное выступление в Париже?
Павел: Складывается впечатление, что сам Медведев не всегда осознаёт происходящее с ним. После римского «Мастерса», о котором говорилось ранее, Даниилу всё труднее даётся теннис, и это проявляется не только в эмоциональной, но и в физической сфере. «Ролан Гаррос», судя по статистике, является для Медведева наименее подходящим турниром серии «Большой шлем». О каких-либо значительных успехах говорить не приходится, а попадание в четвёртый раунд уже будет позитивным результатом. В целом же шансы первой ракетки России на парижских кортах представляются весьма слабыми.
Артём: Суть вопроса заключается в определении критериев неудачи. Очевидно, что завоевать титул Даниил там вряд ли сможет, однако достичь второй недели турнира вполне реально. Сам Медведев отмечает, что улучшает свою игру на грунте, в частности, осваивает технику работы ногами на этом покрытии, учится правильно подходить к мячам и реагировать на них. Кроме того, на «Ролан Гаррос» грунт достаточно жёсткий и быстрый с невысоким отскоком, что более выгодно для Даниила, чем покрытие в Монте-Карло или даже в Риме – хотя в Италии Медведев однажды и выиграл турнир, в отличие от «РГ».
Реально ли Даниилу Медведеву составить достойную конкуренцию представителям нового поколения теннисистов, таким как Алькарас и Синнер? И если да, то на каком типе покрытия у него будет больше возможностей для успеха?
Павел: В принципе, это возможно, однако на грунтовых кортах это маловероятно. Сейчас Алькарас и Синнер превосходят его во всех аспектах, включая игру на задней линии, которая раньше была его сильной стороной. Наибольшие перспективы, пожалуй, имеются на харде: на этом покрытии проводятся сразу два турнира Большого шлема. В Париже Карлос и Янникник будут считаться основными претендентами на победу, а Даниил займет позицию обычного игрока из числа сильнейших, но не входящих в первую десятку. Поэтому я не предвижу от него активной борьбы.
Артём: На самом деле, для этого необходимо совпадение двух ключевых обстоятельств: возрождение Даниила и снижение результативности Карлоса и Янника, поскольку в пиковой форме они в основном проигрывают только друг другу. Алькараса иногда удаётся обыграть на харде, особенно в закрытых помещениях, но на нём практически безоговорочен Синнер. Преодолеть итальянца реально на траве, но на ней испанец продемонстрировал превосходное мастерство. На грунтовых кортах же сильны оба теннисиста. Тем не менее, если Медведев вернёт себе оптимальную форму, то быстрый хард и, возможно, трава представляются наиболее перспективными вариантами для одновременной победы над ведущими игроками нового поколения и, как следствие, для завоевания крупных титулов.
Стоит ли Даниилу вносить существенные коррективы в свою тактику игры?
Павел: Их необходимо, но маловероятно, что они приобретут глобальный масштаб. Действительно, к теннису Даниила давно адаптировались, соперники уже несколько лет назад разобрали его игру и отлично знают, как справляться с его затяжной оборонительной тактикой. Однако перестраиваться, будучи опытным теннисистом, всегда непросто, а иногда и невозможно. Возникает ряд вопросов к нынешнему тренеру россиянина Жилю Сервару. Какую тактическую модель игры он видит для своего подопечного? Я не уверен, что у француза есть свежие идеи, учитывая, что он, подобно Даниилу, переживает период застоя.
Артём: Несомненно, это необходимо. По моему мнению, изменения должны быть направлены прежде всего на повышение динамики игры и её вариативности. Умение эффективно обрабатывать сложные подачи и контратаковать после них, безусловно, ценно, но теннис Медведева раскрывается в полной мере, когда он сочетает это с собственными атакующими действиями, которых в прошлом сезоне наблюдалось недостаточно. Кажется, что сейчас Даниил демонстрирует прогресс в этом аспекте, но этот процесс идёт небыстро и нестабильно – он то действует более агрессивно, то вновь переходит к более пассивному стилю, даже в течение одного сета. В случае с Серваном, очевидно, что Медведеву комфортно с ним на психологическом и эмоциональном уровне, и это всегда играет важную роль. Однако, возможно, было бы полезно включить в команду ещё одного специалиста, отвечающего за тактические вопросы. Сотрудничество с Жилем Симоном оказалось неэффективным, но могут существовать и другие подходящие кандидатуры.
Насколько драматичен для Медведева вылет из топ-10?
Павел: Теннисистам, достигшим пика карьеры и удостоившимся титула первой ракетки мира, неизбежное снижение результатов всегда болезненно. Это справедливо и для спортсменов других видов. Для Медведева это особенно тяжело, учитывая его эмоциональность и характер. Корректировать ситуацию можно только улучшением собственной игры, поскольку в эпоху острой конкуренции в мужском теннисе никто не оказывает поблажек.
Артём: Это, безусловно, не критично. В конце концов, даже выдающиеся теннисисты, такие как Роджер Федерер и Новак Джокович, на определённом этапе карьеры временно теряли свои позиции в топ-10, уже имея в своём активе множество титулов, а Андре Агасси, достигнув пика рейтинга, впоследствии опускался даже во вторую сотню, прежде чем вновь поднялся наверх. Причины этих спадов сейчас не будем анализировать, поскольку у каждого они были свои. Безусловно, снижение номера посева означает, что, не войдя в топ-8, на турнирах Большого шлема и Мастерсов приходится встречаться с одним из игроков из числа восьми сильнейших уже в четвёртом раунде. Поэтому важно сохранять хотя бы позицию в топ-12, поскольку игроки, занимающие 9-12 места, играют с 5-8-ми, а 13-16-е – с 1-4-ми. Таким образом, Медведев пока защищён от встреч с Синнером, Алькарасом или Зверевым до стадии четвертьфинала. Как и отметил Паша, в первую очередь необходимо улучшать качество игры и, как следствие, добиваться лучших результатов – тогда и рейтинг начнёт расти.
Какое влияние оказало рождение второй дочери на профессиональный путь россиянина?
Павел: Появление ребёнка – радостное событие для любой семьи, и хочется от всей души поздравить Даниила. Однако у Медведева становится всё меньше времени для тенниса, ведь он стремится как можно чаще проводить его с супругой и дочерьми. Заметно, что россиянин сейчас больше сосредоточен не на игре, а рядом с любимой женой Дашей и дочерьми. Это, безусловно, влияет на тренировочный процесс и спортивные достижения. И не в положительную сторону.
Артём: Время, безусловно, требует затрат. В этом сезоне Дария стала матерью в самом начале года, что затруднило подготовку Даниила к Australian Open. Однако, такие теннисисты, как Федерер и Джокович, на протяжении многих лет успешно находили баланс между семьей и успешной спортивной карьерой. Что касается времени, то я бы отметил, что у Медведева существует склонность к продолжительным играм. О его увлечении видеоиграми, в частности FIFA, вероятно, все знают, а недавно он также признался, что после турнира в Дубае вновь увлекся мобильной игрой Clash of Clans и проводит в ней не менее четырех часов ежедневно. Полагаю, если бы Даниил сократил подобное времяпрепровождение, его спортивной карьере это способствовало бы прогрессу. При этом время, проведенное с семьей, несомненно, более ценно и полезно во всех аспектах – и, разумеется, необходимо для тренировок и восстановления.
