Я скептически отношусь к фразам вроде «последний бой» или «прощальный бой». Ведь сколько раз объявляли о завершении карьеры Рэй Леонард, Флойд Мейвезер или даже Тайсон Фьюри (кстати, похоже, он снова что-то замышляет)? Эти слова создают ощущение уникальности, приписывают событию большую значимость, помогают лучше продавать билеты и трансляции. Но в случае с боем Ковалева на родине нет необходимости в дополнительном продвижении, такое случается не каждый год и даже не раз в пять лет. Энтони Ярд нокаутировал Сергея в Челябинске в 2019 году.
Затем последовал поединок с Альваресом, в котором мексиканец реализовал тщательно спланированную комбинацию, поймав чемпиона в наиболее выгодный для себя и наименее благоприятный для Ковалева момент. После этого, откровенно говоря, Крашера было сложно воспринимать как действующего боксера. За более чем пять лет он провел всего три боя — и в каждом из них выглядел лишь бледной тенью своей прежней формы. Но, возможно, именно статус финального боя карьеры (по предварительным данным) или поддержка родных стен помогли Сергею собраться и продемонстрировать такую физическую подготовку, которую мы не наблюдали более пяти лет.
Чтобы казаться грозным, Ковалеву не требуется демонстрировать силу, использовать провокационные высказывания (хотя он и способен на это) или поднимать кубки над головой. Он воплощает собой образ жесткого российского бойца, каким он должен быть на ринге: с мощным ударом и характерным акцентом (в глазах поклонников по всему миру). У Ковалева могли снижаться скорость и рефлексы, уменьшаться запас выносливости, позволяющий выдерживать удары, но есть то, что у него невозможно отнять. Это способность действовать на встречных курсах, наносить сокрушительные удары, причинять боль любой рукой, используя движение оппонента, так, что тот не успевает даже моргнуть – и он исчезает. И вот Артур Манн во втором раунде отскребывает себя от настила ринга.
Победа не пришла сразу, в начале поединка. Ковалев перестал добивать соперника, как это было раньше, и больше не может демонстрировать серию мощных ударов в каждом раунде, что вполне объяснимо. Неожиданно стало выглядеть то, что Сергей, который год назад не впечатлил в бою с не самым сильным Робином Сафаром, сегодня избегал осторожной тактики и постоянно стремился к активизации. В седьмом раунде, после нескольких сильных ударов, команда Манна решила отказаться от продолжения.
Казалось, что все оформлено безупречно и выглядит правильно – это был официальный и завершающий этап в боксерской карьере, в которой было все: любительские выступления, насыщенные, хотя и не отмеченные медалями, подобными олимпийским; казавшийся почти героическим выход на ринг в США, трагическая гибель Романа Симакова после боя с Ковалевым; головокружительный взлет в карьере, триумф над выдающейся легендой Бернардом Хопкинсом; неоднозначные поединки с Андре Уордом и Элейдером Альваресом. Многие воспринимают бои с Уордом как пример несправедливости, а поражение от колумбийца, за которым последовал успешный реванш, будто бы стерлось из памяти и не воспринимается как нечто важное, хотя, несомненно, также повлияло на формирование репутации Крашера. Он возвращался на ринг. Потерял чемпионские пояса и вновь их завоевал. Его путь – это не только Хопкинс, Уорд и Сауль Альварес.
Сергей Ковалев – это воплощение фразы «а что, если». Он не завоевал титул абсолютного чемпиона мира, хотя многие полагали, что Адонис Стивенсон избегал поединка за объединение чемпионских поясов. Бой с Бетербиевым так и не состоялся, но, судя по всему, он был не так уж и необходим – траектории развития обоих боксеров разошлись, и мы быстро прошли мимо момента, когда их встреча была бы целесообразна.
Отношения Крашера с прессой заслуживают отдельного внимания, и об этом можно было бы написать отдельную книгу. Журналисты любили Ковалева, он, по его же словам, «постоянно все переворачивал», и люди по обе стороны океана ценили его прямолинейность и провокационные высказывания. Еще больше их привлекало то, что он говорил и делал вещи, которые считались неподобающими, не задумываясь о последствиях. Все его действия — как в ринге, так и вне его — казались неотъемлемой частью его характера.
Сюжет о спортивном пути Бивола или Бетербиева также мог бы лечь в основу захватывающего фильма, однако история Сергея Ковалева обещала бы более динамичный, увлекательный и драматичный рассказ. Что же нам открывает его опыт? По сути, он демонстрирует, что можно оставаться верным себе, допускать ошибки и при этом заслужить место среди выдающихся спортсменов – и это не зависит от наличия чемпионских титулов или заработанного состояния. Ковалев был настоящей звездой, и даже если его личность вызывала неоднозначную реакцию, он всегда привлекал внимание, порождал бурные обсуждения, и его отсутствие будет ощущаться.
Этот поединок в Челябинске стал показательным моментом. Он напомнил о том, насколько сильным Крашер был совсем недавно. И о том, что он мог бы добиться большего в боксе, но… В этом нет его вины, просто так получилось. Обстоятельства сложились именно так, и таким был Сергей Ковалев.
