Прежде всего, хочу отметить, что меня импонирует методика, которую применяет тренер Фабио Челестини. Я настолько увлечен его творчеством, что приобретал платный вебинар, посвященный созидательной игре. Челестини – идеалист, и его подход к игре с мячом напоминает требования Роберто Де Дзерби к своим командам: сначала начинается спокойное развитие, вытягивание соперника, чтобы затем стремительно воспользоваться появившимся пространством. Как и многие современные тренеры, Фабио придает большое значение участию вратаря в розыгрыше мяча ногами, поскольку он всегда остается свободным. Однако он также отмечает, что поиск свободного футболиста может столкнуться с трудностями, когда соперник оказывает персональный и очень агрессивный прессинг.
Убеждения Челестини касательно баланса между забитыми и пропущенными мячами также свидетельствуют о его идеалистическом подходе. Он не придает обороне первостепенного значения, полагая, что оптимально организованная атака позволит его команде превзойти соперника по результативности. Известно, что и в ЦСКА акцент в тренировках делался преимущественно на атакующие действия, что проявилось, например, в заметной ошибке Матеуса Рейса в игре против «Балтики». В Португалии Рейс не допускал подобных просчетов, поскольку португальские клубы уделяют значительное внимание оборонительной стратегии. Об этом мы сообщали ранее.
Первая потенциальная проблема кроется в несовместимости идей Челестини с мышлением наших футболистов и команд. Они придерживаются консервативных подходов, ориентированных на избежание поражения. Смена такого мышления – процесс длительный, что было продемонстрировано на примере работы в «Оренбурге» Марцел Личка, однако необходимо преодолеть первоначальный этап сомнений. В ЦСКА штабу Челестини не удалось справиться с этим этапом.
Серьезной проблемой, подобной бомбе замедленного действия, может стать то, что первые успешные матчи, сыгранные по новым правилам футбола, скорее всего, заставят игроков фокусироваться на положительных изменениях не в контексте командной работы или клуба, а исключительно на своих личных достижениях. Тренер, работавший в штабе одной из сильнейших команд Восточной Европы, однажды в разговоре с мной отметил, что футболисты из нашего региона склонны быстро приходить к убеждению о собственной безупречности, при этом недооценивая эффективность тренировочного процесса и продуманности игровой модели, учитывающей особенности и ограничения команды. Когда такая установка становится доминирующей, в случае поражений крайне сложно переложить вину на себя: игрок уже убежден в своей правоте, и ухудшение результатов, соответственно, связывается исключительно с ошибками тренерского штаба, а не с его собственной игрой. В Восточной Европе управление самооценкой футболиста, способность корректировать его мнение о своей игре, как посредством строгости, так и посредством похвалы, играет более важную роль, чем в Западной Европе или Южной Америке. Подобная черта менталитета не всегда получает должное признание.
В этой ситуации ключевая трудность заключается в следующем. Как трансформация мышления, так и необходимость постоянного контроля над эгоистичными проявлениями игроков требуют непрерывного взаимодействия. Общий язык, понимаемый всеми участниками процесса, является важнейшим фактором для эффективной работы в России. Специалистам из бывшей Югославии это не создает проблем — они оперативно адаптируются к игрокам и улавливают суть происходящего вокруг команды. Тренерам из Португалии, придерживающимся оборонительной тактики, которая не предполагает активного языкового общения, это также не является помехой — универсальный язык оборонительных стратегий позволяет португальцам добиваться успеха во всем мире.
Для тренеров, разрабатывающих сложные атакующие схемы, особенно для тех, кто придерживается идеалистических и даже догматичных взглядов, как Челестини, крайне важно напрямую общаться с игроками, без использования переводчиков. В российских реалиях эта потребность усиливается многократно.
В настоящее время я сотрудничаю с командой, в состав которой входит экс-игрок «Спартака» Павел Яковлев. Паша часто заявляет, что не встречал тренера с более глубокими футбольными знаниями и интересными идеями Унаи Эмери. Все упражнения тщательно проработаны, каждый элемент игры детально спланирован в голове главного тренера. Но когда у «Спартака» возникли первые трудности, повторилась ситуация, аналогичная той, что произошла с Челестини. Командная консервативность стала доминировать, а поддержание постоянной коммуникации с игроками оказалось затруднительным из-за языкового барьера между тренером и большей частью футболистов. Такое непонимание разговоров, возникающих вокруг, неизбежно подводит тренера к убеждению, что за его спиной плетут интриги или ему что-то утаивают. Как только возникает подобное недоверие, начинается обратный отсчёт до его увольнения.
Зачастую утверждают, что ключевую роль играет не столько сам тренерский замысел, сколько способность донести его до спортсменов. Это, безусловно, верно, однако картина несколько сложнее. Для эффективной передачи идей и поддержания процесса изменения мышления необходимо найти общий язык с игроками. Но для этого требуется понимание специфики работы. Например, в Португалии существуют команды, где болельщики настолько ценят оборонительный стиль, что попытка внедрить позиционное нападение может вызвать их недовольство – это отражение идентичности клуба или лиги.
У Фабио Челестини, как известно, татуировка с Че Геварой – это символ бунтарского характера, который, как кажется, верил в то, что идеи способны преодолеть любые обстоятельства. В нашем футболе это убеждение, к сожалению, вновь не подтвердилось. Клуб должен осознавать, какого специалиста он приглашает, а тренер должен учитывать не только собственные принципы, но и условия, в которых он будет их реализовывать.
