Просмотрев другие материалы из этой серии, я заметил, что авторы делятся впечатляющими историями из жизни спортивного журналиста. Что касается меня, то у меня тоже есть немало интересных случаев. Причем, мои необычные ситуации, как правило, связаны с тренерами.
Действительно, были и упоминания об игроках. К примеру, я посетил тренировку ЦСКА в середине недели для интервью, однако все футболисты отказались от участия. Последним покидал поле Игнашевич. В то время у него практически не было шансов. Сейчас, став тренером, он более общителен, но тогда он считался одним из самых молчаливых людей в лиге, наряду с Игорем Денисовым. Разумеется, Игнашевич также отказался от интервью.
Я стоял на территории базы ЦСКА, и погода внезапно ухудшилась. Начался дождь, настроение было не самое лучшее, но вдруг меня осенило. Я подошёл к Игнашевичу и высказал самый нелогичный аргумент, какой только можно было придумать: «Когда состоится интервью, если не после дождя в четверг?» Да, этот день действительно был четвергом. Игнашевич улыбнулся и спросил: «Хорошо, какие вопросы?» В итоге мы всё же провели небольшое интервью. В журналистике невозможно предугадать, какая фраза окажется действенной.
- Карпин и шишка
- Каррера и хитрость
- Батуренко и исчезновение
- Черчесов и дамы
- Некто и услуга
- Красножан и суд
Карпин и шишка
Не могу понять, почему сразу вспомнил об этом эпизоде. Вероятно, из-за того, что никогда раньше не рассказывал о нём, и теперь, спустя много лет, решил поделиться воспоминаниями. Работа корреспондента порой заключается не столько в написании текста, сколько в установлении контакта. Иногда даже посредством обмена взглядами. Вот рассказ о шишке.
События произошли много лет назад. Тогда я был ещё студентом и отправился на тренировочный сбор «Спартака» в турецкий Белек. Команда проводила занятия, а я готовил репортажи и брал интервью у игроков. Футбольное поле располагалось в пятнадцати минутах ходьбы от гостиницы «Карнелия Даймонд», где проживали и команда, и я. Добраться до него можно было по асфальтированной дороге или по тропинке, проходящей через небольшой лесок. После тренировки я возвращался обратно по лесной тропе. И там попадались очень крупные шишки — такие красивые, турецкие.
Мне вспомнилось, что в детстве мне кто-то привозил подобные вещи. Я даже подумал, не взять ли мне одну на память. Я решил сравнить несколько шишек, чтобы выбрать самую красивую. И тут я увидел тренерский штаб с Карпиным, бегущий к отелю. И вот что происходило: я сидел на корточках, вертел в руках шишки, а мимо меня пробегали тренеры и генеральный директор «Спартака», у которых впоследствии брали интервью. Это казалось незначительным событием, но мне стало довольно неловко. До сих пор чувствую себя некомфортно!
Каррера и хитрость
Иногда испытывал неловкость за других людей. К примеру, я, подобно многим коллегам-журналистам, стремился взять интервью у Карреры, который в то время тренировал «Спартак». Я помню, как на сборах неоднократно обращался к Леониду Трахтенбергу, курировавшему взаимодействие со СМИ, с просьбой об интервью с Каррерой. В ответ я постоянно слышал: «Тренер не хочет», «Тренер не готов», «Тренер отказался». В определенный момент позиция Карреры начала вызывать досаду. На продолжительное время Массимо вообще прекратил общение со всеми журналистами, не объяснив причин. Казалось бы, самая востребованная команда, вопросов много, а он хранит молчание.
Мы с коллегами, откровенно говоря, даже испытывали раздражение по отношению к нему. И вот, спустя некоторое время, нам удалось договориться об интервью. Каррера прибыл в редакцию «Чемпионата» и поведал немало интересной информации. При этом он продемонстрировал свой итальянский шарм. Тем не менее, я поинтересовался, почему он так долго не отвечал. Ответ оказался неожиданным: «Ноль. Ни один из ваших запросов не дошёл до меня». Похоже, повода для гнева Каррера не заслуживал.
Батуренко и исчезновение
Иногда вопросы возникали непосредственно к тренеру. Я планировал взять интервью у Юрия Батуренко – давнего помощника Юрия Сёмина в «Локомотиве». Это интервью я хотел провести давно, и дождался удобного момента – в июне 2020 года его трудовой договор с «Локо» завершился. Он проявил вежливость, и мы без труда договорились о встрече в Черкизове после игры. Я посетил матч, однако тренер внезапно перестал отвечать на мои звонки. Я увидел в WhatsApp, что сообщение было прочитано, но ответа не последовало. Я даже беспокоился о его благополучии. Я был рад узнать, что с ним всё в порядке и он продолжил свою карьеру.
Неоднократно я наблюдал, как люди соглашались на интервью, а затем меняли свое решение. Хотя подобные ситуации и не редкость, в данном случае человек не предупредил об отмене, а просто перестал отвечать на звонки и сообщения. Юрий Михайлович, если вы видите этот текст, прошу вас, дайте знать. Мне до сих пор любопытно, что послужило причиной внезапного прекращения общения.
Черчесов и дамы
У Черчесова есть свойственный только ему способ взаимодействия с прессой. К сожалению, я не могу разглашать детали его высказываний вне официальных публикаций, однако некоторые его шутки весьма дерзкие. Недавно произошел случай на премьере фильма «Федя. Народный футболист». Тогда я посетил кинотеатр «Октябрь» вместе с женой. Мы стояли на первом этаже, беседуя о чем-то, когда я заметил Черчесова. Он установил зрительный контакт со мной и направился в мою сторону. Недавно я публиковал не самые лестные отзывы о его работе со сборной Казахстана. Я не знал, читал ли он эти материалы, но у меня возникли определенные опасения.
Я никак не ожидал такого поступка от Черчесова! Когда мы потянулись, чтобы поздороваться, он неожиданно отдернул руку, повернулся к моей жене и пожал ей руку, а уже потом обратился ко мне со словами «ladies first». При этом он видел мою жену впервые. Позже я выяснил, что Черчесов часто использует этот прием, резко убирая руку и приветствуя женщин в первую очередь. Это лишь один из его приемов.
Некто и услуга
Надеюсь, эти истории не создали впечатления, будто я испытываю неприязнь к тренерам. Я искренне ценю сложность их труда. Негативные эмоции у меня связаны исключительно с одним человеком. Имя этого тренера, который достаточно известен и работал во многих командах РПЛ, мы опустим. Однажды мы с ним проводили интервью, которое его устроило. Он отметил текст на пять с плюсом и выразил готовность к дальнейшему сотрудничеству. Позже, через несколько лет, я предложил ему встретиться вновь на фоне его ухода из команды. Я объяснил, что для журналистов важно быть первыми и сделать интервью до других СМИ. Он согласился, однако затем предпочёл дать интервью в YouTube-шоу.
Это было неприятно, но ничего не поделаешь. Благодарю за то, что не прекратили отвечать на звонки, в отличие от одного из прошлых знакомых. Гораздо хуже было впереди. Через некоторое время этот тренер связался со мной и попросил о содействии, что не соответствует основным нормам журналистской этики. Я отклонил его заманчивое предложение и больше не поддерживал с ним связь. Более того, я стал реже интересоваться командами, которыми он руководит, что, вероятно, не совсем корректно, поскольку клубы не виноваты в этом…
Красножан и суд
И, в заключение, стоит упомянуть Юрия Красножана – единственного, кто обращался ко мне в суд. Иск был подан для защиты его чести, достоинства и деловой репутации. Поводом стало моё интервью с экс-защитником «Локомотива» Родолфо. В частности, бразилец заявил: «Смородская ещё до начала матча знала, что тренер намерен проиграть матч». Красножан впоследствии подал иск против бразильца, меня и издания. Представители Красножана проиграли дело как в первой инстанции, так и в апелляционной инстанции. Для информации, это не свидетельствует о договорённости относительно матча. По крайней мере, у меня нет никаких подтверждений этому. Есть только многочисленные поздравления с днём рождения с изображением Красножана. Благодарю коллег за эти картинки.
Я пересмотрел этот текст перед отправкой редактору и осознал, насколько сложными были мои взаимоотношения с некоторыми тренерами. Мне представляется, что я действовал адекватно в каждой из описанных ситуаций, однако крайне любопытно, как всё воспринималось тренерами – очевидно, по-другому. Теперь я размышляю – возможно, сам формирую взаимоотношения не оптимально. Или же просто конфликты откладываются в памяти ярче, чем ситуации, когда все остаются удовлетворены.
