В недавнем интервью, данном газете «СЭ», известный наставник в области легкой атлетики Евгений Загорулько высказал интересную мысль. Специалист предложил, чтобы свои награды после дисквалификации возвращали не только спортсмены, но и все, кто получил за них какие-то поощрения. «Чиновников награждали за достижения моих спортсменов. Так пусть тогда, когда у ребят забирают медали, и они все вернут», — заявил он. Я решил поговорить на эту тему с депутатом Госдумы, двукратным олимпийским чемпионом и членом президиума Союза биатлонистов России ( СБР) Сергеем Чепиковым.
Как хранятся пробы?
— По моему мнению, унифицированный подход не вполне оправдан, — заявил Чепиков. — Действующее законодательство и так предусматривает строгие меры за поощрение использования допинга.
— Если президента федерации удостоят условным орденом за пять золотых медалей, завоеванных на чемпионате мира, а впоследствии этих спортсменов лишат наград из-за дисквалификации, то справедливо будет лишить президента всех полученных ранее поощрений.
— Сложно сказать. Часто тренеры и руководители команд не осведомлены о том, что спортсмен употреблял допинговые препараты. Понимаю, что коллективная ответственность может оказать полезное влияние, однако существует множество тонкостей. Ведь спортсмен может нарушить антидопинговые правила, не сообщая об этом никому?
— Теоретически — да.
— Но как тогда можно возложить вину на тренера? Это вопрос вызывает сомнения. Я склоняюсь к мнению о необходимости индивидуальной ответственности.
— Ведь чиновники получают вознаграждения за успехи спортсменов. Если становится известно, что путь к этим успехам был достигнут нечестным путем, и атлет впоследствии дисквалифицирован, справедливо ли не отменить подобные поощрения и для руководителей?
— Честно говоря, не припомню, сколько времени уже прошло с сочинской Олимпиады. За это время многим спортсменам были вручены награды, проводились торжественные церемонии под эгидой Министерства спорта. По моему мнению, период выявления допинга необходимо сократить до полугода. Современные технологии позволяют достаточно оперативно проводить анализ, поэтому, как мне кажется, результаты можно получить довольно быстро. Если возникают какие-либо сомнения, стоит отвести шесть месяцев. И этого достаточно. Затем следует ввести мораторий. Если в течение шести месяцев ничего не обнаружено, необходимо переходить к следующим шагам.
— Сейчас пробы хранятся по 10 лет.
— Место и способ реализации остаются неизвестными. Также неясны условия проведения мероприятия. Существует вероятность доступа посторонних лиц. Обстоятельства субъективного характера играют значительную роль. Изменение политической обстановки привело к тому, что начали искать, кого еще можно вовлечь, чтобы усилить негативные последствия. Все эти перестановки, произошедшие через 10 лет, кажутся необычными. Стоило бы просто дождаться полугода, чтобы не присуждать ордена. Затем следует продолжить движение.
— Антидопинговое агентство предоставит данные, демонстрирующие, что после внедрения новых методов выявления допинга, значительное число спортсменов в легкой и тяжелой атлетике были отстранены от соревнований за нарушения, допущенные на Олимпийских играх в Пекине-2008 и Лондоне-2012.
— Сравните 2008 год и наше настоящее: до 2021 года осталось совсем немного, прошло уже 13 лет. Спортсмены вынуждены постоянно находиться в состоянии стресса, даже после окончания спортивной карьеры. Один из участников эстафеты нарушил антидопинговые правила, и через 15 лет вся команда столкнулась с дисквалификацией. По моему мнению, необходимо существенно сокращать подобные сроки.
— Как вы думаете, ущерб имиджу спорта перевешивает сигнал, который подается возможным мошенникам о том, что их не смогут поймать?
— С течением времени повествование становится все более сложным. Возникают вопросы о судьбе образцов: проводились ли какие-либо действия с ними? За прошедший период могло произойти многое.
— Вы не уверены в надлежащем качестве хранения образцов?
— Да. Полгода-год еще терпимо. Но как через 15 лет удастся найти тех, кто имел доступ в лабораторию?
В случае, если Драчеву не предоставят возможность завершить работу, я уйду вслед за ним
— Что происходит в биатлоне? Пройдет ли в июле внеочередная отчетно-выборная конференция?
— Ситуация варьируется в зависимости от конкретных регионов. Неизвестно, согласятся ли они приехать и поддержат ли переизбрание Драчева. Я считаю, что в нынешней ситуации проведение выборов нецелесообразно. Необходимо сосредоточиться на эффективной работе и, возможно, ближе к осени организовать расширенное совещание тренерского штаба для всестороннего обсуждения вопросов. До Олимпийских игр осталось всего полтора года. Смена президента и тренеров в данный момент может быть рискованным шагом. Существует вероятность возникновения проблем во взаимоотношениях, увольнений — подобные изменения негативно скажутся на развитии биатлона. У нас сформирован сбалансированный тренерский состав. Следует прекратить разногласия, объединить усилия, найти взаимопонимание и без лишних потрясений двигаться вперед.
— В настоящее время поддержку Драчева оказывают только вы и Сергей Тарасов. В случае, если регионы изберут иного президента, вы вместе с Владимиром Петровичем оставите СБР?
— Да. Я работаю в команде Драчева. Он уделяет огромное количество времени, сил и энергии биатлону, поддерживая не только сборные, но и региональные федерации. Я полагаю, ему необходимо время. Важно, чтобы в команде были люди, разделяющие его взгляды. В противном случае возникают неприятные ситуации. Сколько раз происходили изменения в составе тренерского штата? Однако в настоящее время с этим все в порядке. И результат должен быть достигнут.
— Если Драчев покинет свой пост, вы последуете за ним. Считаете ли вы целесообразным, чтобы и представители оппозиции вышли из президиума СБР, в случае поддержки Драчева регионами?
— Я не имею права навязывать свою позицию другим людям.
— Но вы готовы работать с ними дальше?
— Придется подождать и посмотреть, как будут развиваться события. Я считаю, что компромиссное решение всё же найдётся и удастся найти общий язык. Главная проблема возникла из-за двух иностранных тренеров, этот вопрос остался в прошлом. Необходимо продолжать работу. Необходимо минимизировать потрясения в нашем биатлоне. Все разногласия следует разрешать внутри команды, а не освещать в СМИ. Это будет в интересах каждого.
