runninghub.ru

Турнир в Уимблодоне этого года открыл миру новое имя, ознаменовав собой начало захватывающей спортивной саги! Анна ПушкарёваЮная спортсменка, которой всего 17 лет, завоевала юниорский «Большой шлем» на травяных кортах, одержав триумфальную победу – первую за десятилетие после Анастасии Потаповой.

Сразу по окончании соревнований издание «Чемпионат» провело беседу с недавно провозглашенной победительницей. Анна рассказала удивительную историю о том, как шесть лет назад предвидела этот успех. Кроме того, удалось выяснить: какие факторы стали решающими на пути к заветному трофею, что запомнилось во время торжественного бала вместе со Сциннером и Носковой, в чем заключаются особенности сотрудничества с отцом-тренером и как поддерживать привычный ритм жизни после столь значительной победы.

— Возникали ли какие-либо особые ощущения перед началом этого Уимблдона? — Ни малейшего ощущения этого не было, скорее я была уверена в своей возможной неудаче уже на ранних этапах соревнований. Я просто концентрировалась на подготовке к каждой игре и выполняла необходимые действия.

— Влияли ли какие-либо корректировки в тренировочном процессе на конечный итог? — Не могу отметить каких-либо значительных улучшений. Мы пытались внести небольшие коррективы, но не имели шанса поработать на травяном покрытии. Я потерпела поражение в первом раунде турнира перед Уимблдоном [J300 в Рохэмптоне] и смогла тренироваться лишь там.

Уимблдон стал для меня лишь второй выездной турниром, проводимым на травяном покрытии. Предыдущий состоялся в Рохэмптоне непосредственно перед этим.

— Какой же фактор оказался решающим для успеха в Лондоне? — Ключевыми факторами стали сдержанность и сосредоточенность исключительно на текущем поединке, без оглядки на перспективы. Благодаря этому я смогла реализовать свой потенциал максимально полно. С каждой встречей моя форма улучшалась, а к финальному матчу я была готова продемонстрировать наилучшую игру на протяжении всего турнира. Я горжусь собой и тем, что достигла этого успеха на центральном корте в такой насыщенной атмосфере.

— Финальный поединок был самым сложным на протяжении всего соревнования? — Конечно.

— Ты упоминала, что изучала автобиографию Марии Шараповой, где она рассказывала о своём триумфе на Уимблдоне в 2004 году. Во время твоих игр в Лондоне возникали ли какие-то воспоминания из этой книги? — Отнюдь. Я осознавала, что это соревнование имеет богатую историю: на этих кортах триумфировали Анастасия Потапова, Мария Шарапова и другие выдающиеся спортсменки. Уимблдондля меня значил многое. Даже в юные годы, когда я мечтала о победе на каком-либо «Шлеме», всегда была уверена в своем выборе. Уимблдон.

Произошёл ещё один забавный случай. Моя первая инструктор в спортивной школе Александра Островского, Татьяна Жуковская, поделилась со мной изображением рисунка кубка Уимблдона, который я создала еще в 2020 году. Это произошло во время поездки на юниорский турнир первой категории в Санкт-Петербург. И что интересно, мне этот снимок прислали как раз перед стартом уимблднского чемпионата, и тогда меня охватило чувство ответственности.

Но самое важное – я указала год проведения соревнований на этом кубке: 2026-й. Это комично в том смысле, что тогда я изучала биографию Шараповой и рассуждала: «Если она добилась успеха во взрослом спорте уже к семнадцати годам, Уимблдонто и мне под силу». Однако не уточнила, что речь идёт о победе на турнире среди взрослых. Так что… (У лыбается.)

— Замечательный рассказ! После пережитого возникло ли чувство, что твоя жизнь разделилась на два этапа? — Я не испытываю подобного ощущения. По моему мнению, это лишь закономерный итог продолжительного труда, заслуженная награда за все приложенные усилия. Если усердно работать достаточно долгое время, то успех неизбежно приходит. Это важный этап на пути к моим профессиональным целям и источник дополнительной мотивации для дальнейшей работы.

— Получал ли ты поздравления от каких-либо известных личностей, чье сообщение стало неожиданностью? — Настя Павлюченкова разместила сообщение в социальных сетях, отметив меня и добавив поздравление. Это было неожиданно ( улыбается).

— Ты присутствовала на уимблдонском чемпионском балу. Что произвело на тебя наибольшее впечатление? — В памяти больше всего остался период подготовки к нему, так как он оказался более длительным, чем сам вечер. Нас собирали прямо на теннисном корте, и это заняло около шести-семи часов. Необходимо было подобрать платье, сделать макияж и прическу, всё тщательно проверять.

Именно эта подготовка запомнилась мне больше, чем само мероприятие, поскольку мы с другими участницами, одержавшими победу, носились по раздевалке. До начала турнира у нас не было общения, но именно там все подружились и помогали друг другу.

Несмотря на то, что это был всего лишь танцевальный вечер, он оставил у меня яркие воспоминания. Прежде всего, подобные события происходят крайне редко. Кроме того, присутствовали исключительно победители соревнований. Когда Янник Синнер и Елена Носкова находятся в нескольких шагах от тебя – испытываешь поистине необыкновенные чувства.

— Получилось с ними познакомиться? — Ну, мы подошли сфотографироваться.

— На вас было очень изящное платье. Вы самостоятельно подобрали его? Или выбор осуществлялся представителями организационного комитета? — Я выбрала наряд лично. Организаторы приглашают участницу в гримерку, где представлен широкий ассортимент вечерних туалетов.

— Это же мечта любой девочки! — Верно! Но каждый из них был единственным экземпляром. Например, вам могло понравиться определенное платье, однако оно оказалось неподходящим по параметрам.

— Выполнила ли ты победный танец с Джорданом Ли, триумфатором среди мужчин? — К счастью, нам не пришлось демонстрировать подобный ритуал, так как это могло бы привести к неловкой ситуации. Я убеждена, что он также был далёк от такой подготовки, как и я. Поэтому для всех было лучше избежать этого танца ( смеётся).

— Можешь рассказать, каким образом ты, уроженка Владивостока, оказалась в Москве, а именно в академии Александра Островского, расположенной в Химках? — Я не обладаю множеством воспоминаний о тех временах, поскольку тогда мне было всего девять лет. Помню поездку в Москву с целью небольшой тренировки в академии. Через год, когда мне исполнилось десять, я приехала на конкурсный отбор для программы Avant Garde. Забавно то, что первый раз меня не приняли, и только со второй попытки удалось пройти.

— Вы сотрудничаете с отцом Николаем. Раньше вы проходили обучение у него, затем занимались под руководством специалистов из академии Александра Островского, но в настоящее время вновь сосредоточились исключительно на занятиях с ним. Как сложилось так, что совместная работа с академией и семьёй была прекращена? — Этот вопрос требует осторожности – у разных тренеров существуют принципиально различные подходы к теннису, методике тренировок, техническим и тактическим аспектам. Зачастую я вынуждена была отдавать предпочтение мнению отца, а когда оно не совпадало с точками зрения специалистов академии, совместная работа становилась затруднительной. Это вовсе не означает ошибочность кого-либо из тренеров – это лишь разные интерпретации ситуации. Тем не менее, каждый тренер занимает особое место в моей спортивной карьере, они все внесли свой вклад и я благодарна им за полученный опыт.

— Как вам удаётся проводить границу между личными отношениями и профессиональной деятельностью? Тема отцов-тренеров и детей-спортсменов – весьма сложная в теннисе. — Это требует немалых усилий. Разумеется, необходимо иметь место, где можно расслабиться и забыть о теннисе. Часто говорят: теннис — это работа, а дом должен быть крепостью, где ты находишь умиротворение, защиту и ощущение безопасности. Мы продолжаем работать над этим аспектом. Уверена, что нам есть куда расти. улыбается).

— Как удается сочетать насыщенную профессиональную деятельность с образованием? — Это весьма непросто – это бесспорно. Те, кто ведут такой же активный образ жизни и при этом успешно получают знания – настоящие гении. Я восхищаюсь ими. По моему мнению, выполнить такое практически нереально. После тренировок я чувствую себя совершенно измотанной, ничего не воспринимаю, а учиться в таком состоянии — это неприятно ни для меня, ни для преподавателей. В следующем году предстоит сдача экзаменов. Не представляю, как справлюсь… наверное, потребуется помощь высших сил.

— Существуют ли какие-либо любимые дисциплины? Какие предметы кажутся наиболее легкими? — Мне больше нравятся гуманитарные науки. С математикой у меня всегда были трудности с начальной школы. Литература, история – это то, что мне ближе. Даже биология кажется более доступной, чем математика и геометрия.

— Какие перспективы на оставшуюся часть сезона? Претерпели ли они изменения после завершения Уимблдона? — В расписание включено лишь одно состязание: благодаря триумфу на турнире «Большого шлема» у меня будет достаточно баллов для участия в юниорском финальном этапе, который пройдет в Чэнду. Помимо этого запланирован US Open.

В отношении взрослых соревнований мы пока не определились с окончательным подходом к организации тренировочного процесса, но я уже сейчас стремлюсь сочетать турниры уровня 15 тысяч долларов [взрослые соревнования серии W15] с юниорскими. В скором времени состоятся взрослые старты в Астане. Я вошла в первую десятку юниорской классификации, что предоставит мне больше приглашений и шансов на участие. Поэтому я уверена, что мы обязательно разработаем оптимальный план соревнований.