3 марта в Лас-Вегасе пройдет турнир UFC Fight Night, где в главном бою Жаирзиньо Розенстрайк встретится с Шамилем Газиевым. Завершит основную часть вечера бой между таджикистанским бойцом Лоиком Раджабовым и палестинцем Абдул-Каримом Аль-Сельвади. Перед боем Раджабов поделился с «СЭ» информацией о своем сопернике, своем стремлении установить новый рекорд по тейкдаунам, рассказал о разногласиях со спарринг-партнером и затронул другие темы.
— По моим ощущениям, я достаточно хорошо подготовлен к грядущему поединку с Аль-Сельвади?
— Если говорить откровенно, впервые я подхожу к подготовке более осознанно, так как привлек диетолога. Наиболее сложным этапом является снижение веса, но в этот раз я чувствую себя отлично. Считаю, что никаких трудностей не возникнет. Раньше я часто выходил на бои уставшим из-за неверно организованной весогонки.
— После поединка с Матеушем Рембецким вы впервые в карьере проиграли досрочной технической нокаутом. Было ли сложно справиться с этим на психологическом уровне?
— Да, конечно. Горечь была не от поражения в этом бою, – я вышел с травмой, которая мешала полноценным тренировкам. Сомневаюсь, что правильно поступил, участвуя в этом поединке в травмированном состоянии. И знаешь, травма, полученная во время боя, – это одно, там нет такого чувства страха. А если травма была до боя – это уже другой разговор, в голове был страх, что могу повредить ногу. Это существенно повлияло на исход поединка.
— Твой оппонент выступает под флагом Палестины. Возникал ли у тебя нежелание проводить поединок с ним в связи с текущими событиями в этом регионе?
— Безусловно, происходили подобные ситуации… Я стараюсь избегать конфликтов с мусульманами, это не связано с его палестинским происхождением. Я интересовался возможностью найти другого соперника, но мне ответили, что мы уже однажды отказались от боя и отменили его из-за травмы. Перед последним поединком я также получил травму, и потребовалось длительное восстановление. Ранее мне предложили бой в Бразилии, от которого я отказался, объяснив, что моя нога еще не полностью зажила. Мне сообщили, что повточный отказ покажется некрасивым, и я согласился.
— С самого начала карьеры тебе покорилось попадание на третью строчку в рейтинге самых результативных тейкдаунов в истории легкого веса UFC — 11. Лидирует Хабиб, имеющий 21 успешный тейкдаун как в легком дивизионе, так и во всем UFC. По твоему мнению, возможно ли превзойти его достижение?
— Когда встречается оппонент, который часто пропускает тейкдауны, — безусловно, стоит воспользоваться этим. Если бы я знал, что это приведет к установлению рекорда, я бы выполнял больше тейкдаунов и побил бы его. Однако я не был в курсе этой информации и не думал об этом. Кроме того, я хотел побороться в стойке, чтобы продемонстрировать более захватывающий поединок.
— Иными словами, вы ощущали физическую возможность выполнить такое же количество срывов?
— Если бы я знал, что это возможно, поступил бы так. Бывают ситуации, когда даешь сопернику шанс подняться, он встает и снова идет в бой. Ради достижения рекорда можно было бы использовать такую тактику. Однако в боях главное – это победа, а не подобные рекорды. Если бы я чувствовал себя уверенно, я бы, безусловно, так поступил. Если представится такая возможность, я смогу сделать это в будущем.
— До 2022 года в UFC не выступал ни один боец таджикской национальности, однако в 2023 году состоялось сразу четыре дебюта. Что, по твоему мнению, объясняет такой рост числа представителей Таджикистана в организации?
— По моему мнению, прежде всего бойцы уже заслужили возможность выступать в UFC. Кроме того, наша фан-база очень вовлечена и оказывает значительное влияние.
— Прежде чем заключить контракт с UFC, были ли получены предложения от российских организаций?
— Да, меня очень хотели видеть участником «Гран-при АСА», однако я отказался, поскольку стремился попасть в UFC. До UFC я выступал в PFL, также участвуя в «Гран-при». Я полагал, что покинул PFL ради возможности попасть в UFC, поэтому и отказался от участия, чтобы реализовать эту цель.
— Были ли предложения от АСА более выгодными, чем те, что есть в UFC в настоящее время?
— Безусловно, у них было больше возможностей, однако многие заключают соглашения с UFC, рассчитывая на карьерный рост. Эта организация пользуется большим авторитетом, и участие в ней позволяет создать себе репутацию.
— Я говорил, что многие не хотели со мной спарринговать в зале Kill Cliff. Можешь ли ты вспомнить мой самый сложный спарринг?
— У меня практически со всеми проходят интенсивные спарринги. Занятно, что неделя назад я мог доминировать, а уже на следующей – оказываюсь в доминирующем положении у соперника. Это связано с восстановлением организма или эмоциональным состоянием. Перед отъездом у меня также были интенсивные спарринги. Я поблагодарил спарринг-партнера за тренировку, а он, наоборот, был расстроен, и у нас чуть не возникла потасовка.
— Это с кем такое случилось?
— Он последний поединок проводил за титул в Bellator. Действительно, он легче меня на один вес, но я же был на весовой борьбе за девять дней до боя, скажем, три-четыре дня назад. У него получилось синяк, и он обиделся. Хотя это не моя вина — так бывает на спаррингах.
— Это не Патрисио Питбуль?
— Нет, побился с ним, его зовут Адам (Борич. — Прим. «СЭ»).
— Ты упоминал, что Майкл Чендлер избегал спаррингов.
— Он не отказывался, просто не проявлял желания. У них есть свои партнеры для тренировочных поединков, они работают с ними. Бывали моменты, когда я не понимал его нежелание, а сейчас уже понимаю. Это связано с тем, что есть люди, которые стремятся к профессиональным тренировкам со своими партнерами. Например, если бы это было принципиально важно, он мог бы провести со мной спарринг. У меня тоже бывают такие ситуации: я тоже избегаю некоторых бойцов. Правда, они значительно тяжелее меня и несколько грубоваты. Ты тоже считаешь, что вес тяжелый, есть риск получить травму, поэтому действуешь осторожно, постепенно. Раньше я спарринговал со всеми подряд, не задумываясь, а сейчас я понимаю его позицию.
— Чендлер уже был наставником в рамках шоу TUF. В случае твоего участия в этом шоу, ты бы стал новичком UFC и попал бы в команду Конора Макгрегора. Как ты считаешь, получилось бы у вас сработаться?
— Я полагаю, было бы здорово, если бы в команде оказался Конор. Хотя мой тренер заранее сообщил мне о том, что Чендлера возьмут. Это не имело для меня особого значения, но я был бы рад поработать с Конором, учитывая его характер и публичность.
— В интервью Дмитрию Смолякову я упоминал, что в Америке меня временами одолевают скука и грусть, и даже возникало желание плакать. Когда подобное происходило в последний раз?
— Сегодня ночью прибыл Дима, он сейчас находится впереди (Раджабов установил связь из автомобиля. — Прим. «СЭ»). Ранее мы занимались дома и просто отдыхали. Когда Дима пришел утром, он сразу же начал активно снимать, тренироваться – атмосфера стала веселее. Безусловно, в хорошей компании не бывает скучно, однако при отсутствии организатора может возникнуть некоторая затянутость.
