Спортивный арбитражный суд (CAS) обнародовал вердикты по делам российских биатлонисток, которых подозревали в нарушении антидопингового законодательства на зимних Олимпийских играх в Сочи. Суд оправдал Яну Романову и Ольгу Вилухину, но отклонил апелляцию Ольги Зайцевой. В связи с этим российская сборная, в которую в то время, помимо Романовой, Вилухиной и Зайцевой, входила Екатерина Шумилова, обязана будет вернуть серебряные медали, завоеванные в эстафете. Мы побеседовали с Яной Романовой, которая не испытывает никакой радости от своего оправдания.
Первоначально планировалось рассмотреть возможность пересмотра итогов, достигнутых в Сочи
— Официально к вам больше не поступает вопросов. Можно ли облегчить дыхание?
— Облегчения в данной ситуации не последовало. Принятое решение оказалось совсем не тем, на которое мы надеялись. Обвинения с Зайцевой не были сняты, и сочинской эстафетной медали мы все равно лишаемся. Повода для радости здесь нет.
— Возник вопрос, почему оправдали вас и Вилухину, а Зайцева оказался непричастным? Это кажется странным.
— Это совершенно нелогично! Решение получилось очень странным и неполным. В ходе многолетней тяжбы неоднократно звучали предположения о политических мотивах. И, как выяснилось, решение CAS подтверждает их обоснованность. Это решение попросту необоснованно. Иначе его и не назовешь. Да, я рада, что обвинения были сняты с меня. Но в центре этого спора изначально находилась сочинская медаль. Она имеет для меня огромное значение. Это наивысший результат, которого я достигла в спортивной карьере. И было важно не только добиться снятия обвинений, но и сохранить наше второе место. Однако текущее решение не позволяет оставить медаль.
— Решение CAS представляется стремлением удовлетворить все стороны: частичное удовлетворение для нас, частичное для тех, кто обвинял и продолжает обвинять Россию в организации государственной допинговой системы.
— Именно это и имелось в виду. Решение принято совместно, как ваше, так и наше. Однако изначально был виден акцент на пересмотре результатов, прошедших в Сочи. Итоговое решение оказалось именно таким. Нас, конечно, оправдали, но российская команда все равно лишается медалей. Казалось бы, мы должны испытывать радость, но ее нет.
Мне очень тяжело осознавать необходимость расстаться с медалью, полученной на соревнованиях в Сочи
— Будете возвращать медаль?
— Я не понимаю, как происходят эти процессы. На данный момент речь идет лишь о физическом возвращении. Что будет дальше, не ясно. И я не готов обсуждать это сейчас. Посмотрим, возможно, у нас есть альтернативный путь или другая возможность. Потому что принятое решение кажется весьма необычным. Мне просто непонятно, как вообще могло случиться так, что нас рассматривали как единое целое, а в конечном итоге решение разделили. В чем мы вообще отличаемся от Зайцевой? Это выглядит абсурдно!
— Ваше объяснение имеет очевидное преимущество: теперь вы сможете спокойно работать тренером или в СБР. Я знаю, что вы стремились остаться в биатлоне, занимая какую-либо должность. В этом отношении Зайцева выглядит менее подходящим вариантом.
— Да, это правда. Этот выбор упрощает мое будущее. Однако прошу вас понять и меня — я больше никогда не стану призером Олимпийских игр. У меня даже не будет такой возможности, ни единого шанса. В спорте существует ограничение по времени. Нельзя вернуться и попробовать снова спустя определенное время. Олимпийская медаль — это наивысшее достижение в спорте. Я привыкла к этому статусу, испытывала радость. И я не могу примириться с тем, что теперь должна расстаться со всем этим. И не смогу. Почему? Не могу этого понять.
— Вы сами знаете, что стали обладателем серебряной медали Олимпийских игр.
— Ну, для себя… Этого недостаточно.
