— Что случилось утром?
— Это преднамеренное обращение в Международный валютный фонд в отношении России. Было принято решение о проведении тщательной проверки по вопросу того, что Логинов вдруг резко побежал. Причем сделали это не 19-го числа, когда полиции пришел запрос, а именно в день эстафеты. Проверяли Александра, но подняли в 6 утра и Гараничева, который с ним проживает. Игривое общение с котом длилось два часа. Проводился обыск в комнате Касперовича. Понятное дело, никаких результатов не было получено. У всех изъяли мобильные телефоны и компьютеры.
— Как Логинов отреагировал на это?
— В подобной ситуации нервничал бы любой человек. До самого конца оставалось нерешенным, передаст ли Санэ эстафету. Гараничев немедленно заявил о своем намерении стартовать. Логинов принял положительное решение в последний момент.
— Касперович действительно использовал аккредитацию, принадлежащую другому лицу?
— Аналогичная ситуация сложилась и во французской команде. Их также наказали штрафом в 500 евро. И на этом все. Это не столь серьезное нарушение.
— Почему его не аккредитовали от России?
— Квот не существовало. Этот вопрос мы обсуждали с ним еще на сборе в Риднау. Кроме того, мы привлекли сюда двух специалистов по обслуживанию оборудования. Благодаря этому у команды не возникло проблем с лыжами. По нормативам для всей команды предусмотрено 20 мест. Если посчитать: восемь сервисеров, три тренера мужской команды, три тренера женской команды, я, врач, два массажиста.
— Теперь война с IBU?
— Их могли сделать это накануне или два дня назад. Такие обстоятельства не должны сказываться на спортсменах. Проведена тщательная проверка, включая транспортные средства. Это беспрецедентное давление со стороны IBU на Россию. Подобное сложно назвать приемлемым.
Я им говорил: берите компьютеры и телефоны, даже если придется забрать их у всей команды. У нас нет секретов, которые нужно было бы скрывать. Но все же необходимо придерживаться определенных правил. Зачем делать это в день эстафеты?
Их действия вызывают напряжение и негативные эмоции в коллективе. Публичное обсуждение ситуаций, связанных с Устюговым и Слепцовым, также относится к подобным проявлениям.
