ATP 250. Almaty Open. Алма—Ата. Казахстан
Одиночный разряд
Финал
Даниил Медведев (Россия, 2) обыграл Корентена Муте (Франция, 8) со счетом 7:5, 4:6, 6:3
Российский теннисист вновь триумфировал на турнире в Казахстане. В прошлом году в Алматы победил Карен Хачанов, а в этот раз – Даниил Медведев, одолевший во финале представителя Франции Корентена Муте. Получив желанный трофей, Медведев рассказал о своих чувствах журналистам, среди которых находился корреспондент «СЭ».
Завоевание титула не вызывало такого сильного волнения
— В решающем матче вы столкнулись с соперником, который боролся за свой дебютный титул. Оказывало ли это дополнительное давление?
— Он демонстрирует великолепную игру. Уровень игры Муте постоянно растет. Когда игрок претендует на первый титул, он может ощущать психологическое напряжение. Именно это давление было заметно в некоторых моментах. Однако во второй партии он смог найти дополнительный стимул. Если говорить откровенно, я не испытывал сильного желания завоевать титул. Для меня важнее было показать хорошую игру. Здесь мне это удалось. Я доволен тем, что выиграл титул.
— Финал оказался непростым и продолжался почти три часа. Что помогло справиться с волнением?
— Муте – очень сильный соперник. Возможно, есть теннисисты, которым нравится против него играть – те, кто умеет сильно бить с резаным ударом. Пожалуй, это ключевой фактор. У него очень неудобный резаный удар. Когда удается эффективно отражать его резаные удары, ему становится сложнее. Мне в этом отношении сложнее всего. Поэтому приходится использовать тактику «догонялки». Подача была важным элементом игры. В целом, я полагаю, что мог сыграть чуть лучше. Я доволен тем, что матч получился интересным. Если рассматривать ключевые моменты первого и третьего сетов, то я показал отличную игру.
— Не мешали ли вам какие-то выкрикивания зрителей во время подачи, особенно в первых двух сетах, когда вы, казалось, реагировали на них?
— Трибуны действительно отличные. Выкрики – обычное явление для любого города. Разумеется, когда совершаешь ошибку, возникает желание переложить вину на кого-то другого, а не на себя. Иногда это может мешать, особенно при выполнении сложных элементов. Было забавно, когда кто-то вдруг выкрикнул: «Вспомни Суворова». Я подумал: «Хорошо, это интересно. Но, может быть, не во время подброса?» Иногда матчи проходят спокойно, без отвлекающих факторов. В финале в Алма-Ате было больше напряжения. Соперник оказался неприятным, поэтому я стал более внимателен к таким моментам. Но в целом, за исключением первых геймов, мне удалось настроиться и перестать обращать на это внимание.
— При счете 5:3 в решающем сете, какие мысли возникали в этот момент? Появлялось ли ощущение расслабленности, мысль о том, что проигрыш одного гейма не критичен?
— Расслабляться сейчас некогда, это подготовка к поединку. Здесь необходимо быть собранным. Когда я подаю, хочется сделать четыре эйса, и два у меня действительно получились. Однако розыгрыши на 30:15 и 15:0 я мог сыграть гораздо эффективнее. Одно укороченное решение не было неудачным, но его исполнение оказалось неидеальным. В другом случае я тоже хотел атаковать, но немного стеснён в движениях. Я доволен тем, что в итоге получилось. Никогда раньше не играл так с лёта. Это было здорово. Бывают игроки, которые допускают ошибки в концовке, и ты выигрываешь матч. С Муте так не получится. Ты знаешь, что он будет сражаться до последнего мяча.
— В ходе матча произошел эпизод, когда Муте подал с руки. Возникал ли вопрос, что это было необходимо? Бублик подавал с руки, теперь уже Корентен делает то же самое.
— Если быть откровенным, Корентен, пожалуй, даже больше подходит для подачи с руки, чем Саша. Он выполняет это очень хорошо. Я не могу утверждать, что он находился на значительном удалении от задней линии, поскольку его подача не достигает скорости 210 километров в час. Я ожидал, что он подаст с руки. На самом деле, такие подачи непросто принимать, но это стандартный теннисный прием. В этом нет ничего особенного.
— Если бы вы завершили карьеру и решили написать мемуары, как бы вы назвали главу, посвященную турниру в Алма-Ате?
— Скорее всего, это будет «Возвращение титула». Ведь титул отсутствовал на протяжении двух с половиной лет. Однако, если бы я действительно стремился к возвращению титула, я бы принимал участие во всех турнирах ATP в течение сезона проводится 250 мероприятий. Для меня это не всегда является приоритетом. Я рад, что 21-е мероприятие состоялось в 21-м городе. Это весьма забавно. Конечно, мне было бы приятно где-то его организовать, но и такая статистика привлекает внимание. Никто ранее не демонстрировал подобного результата.
— Как вы планируете продолжить свой путь? На личном самолёте или нет?
— Рейс запланирован на ночь, и это будет непросто. У меня уже был подобный опыт. Надеюсь, мне хватит времени на восстановление, чтобы выступить в Вене в среду. В теннисе часто случается так, что, приехав заранее на турнир, можно показать не лучшую игру, но при этом быть физически подготовленным. В данном случае физически я, вероятно, не буду в форме, но благодаря обретенной уверенности в себе, я надеюсь одержать победу. Я приложу все усилия для достижения этой цели.
Если бы я был персонажем в кино, роли мне подошли бы Квентина Тарантино и Ивана Янковского
Даниил дал эксклюзивное интервью «СЭ» после пресс-конференции».
— В этом году старшей дочери исполнилось три года…
— Прошу прощения, я не подумал. Стоило бы и ей посвятить победу.
— Когда Алиса появилась на свет, титул был получен в Вене, однако в то время она была слишком мала, чтобы что-либо понимать. Сейчас она приближается к возрасту осознанности. Поддерживает ли она вас? Что она говорила перед финалом?
— Ей еще совсем немного лет. Она пока не вполне осознает, чем занимается ее отец. Она знает, что отец играет в теннис. Но что это такое? Какие-то международные турниры, A TP 250, ATP 500, ATP тысяча – это пока недостаточно. Однако она немного играет в теннис. Ей это занятие доставляет удовольствие. Спустя немного времени она лучше поймет суть происходящего. Когда я сообщил ей, что отец победил, она улыбнулась.
— Тренера Томаса Йоханссона не оказалось на турнире в Алма-Ате. Была ли возможность пообщаться с ним после завершения финального матча? И поддерживаете ли вы связь с прежним тренером Жилем Серваром? Поздравлял ли он вас?
— Я еще не просмотрел все сообщения. С Жилем у меня нет связи, и это вполне естественно. Наши отношения хорошие, однако я не думаю, что мы будем поддерживать какой-либо контакт. Когда он начнет сотрудничать с кем-то, мы будем встречаться на турнирах и, возможно, там пообщаемся. Телефонные разговоры – это закрытая тема и для меня, и для него. Не знаю, напишет ли он, но, вероятно, напишет. Посмотрим. Пока я не видел его сообщений.
В Алма-Ату я прибыл вместе с Роханом Гетцке. Мы немного поговорили об прошедшей встрече. Когда у тебя есть титул, общение об игре сводится к минимуму. Обычно это звучит так: «Браво! Поздравляю! Отличная работа! Продолжаем».
— На этой неделе произошел забавный случай: Синнер пошутил, что его мог бы сыграть Уилл Смит. В ответ Уилл Смит написал, что был бы не против этой роли. А если бы был снят фильм о вас, посвященный турниру в Алма-Ате, то какой сюжет был бы у этого фильма и кто бы исполнил главную роль?
— Возможно, фильм о турнире в Алма-Ате получился бы короткометражным. Я могу назвать двух актеров, которые могли бы исполнить мою роль. До сих пор забавно, что в школе некоторые сравнивали меня с Квентином Тарантино. Я действительно немного похож на него, и я обожаю его киноленты. Это было бы забавно. Он иногда появляется в своих фильмах. Однако, для него такая короткометражка о турнире была бы слишком простым проектом. Если говорить о российских актерах, то я знаю, что Иван Янковский очень увлечен теннисом, поэтому я бы назвал его.
— Это была бы драма, комедия, ужасы?
— В любом художественном фильме события всегда гиперболизированы. Я прибыл сюда из Шанхая, попрактиковался всего 20 минут, и у меня заболела спина, что ограничивало мои движения. На следующий день тренировка заняла уже 40 минут. Мы с Кареном Хачановым провели тренировку. Я сказал ему: «Больше не могу». Аналогичная ситуация была и в Майами. Тогда я проиграл. В Алма-Ате другое покрытие, другая высота. Если внимательно изучить матч с Уолтоном, то в первом сете я испытывал трудности с перемещением в стороны. Мне не удавалось догонять мячи, потому что мои ноги не функционировали должным образом. А при подаче я не отталкивался, но благодаря быстрому покрытию корта, мне удавалось направлять мяч. Это помогло мне одержать победу. Поэтому фильм получился бы драмой, поскольку я предполагал, что проиграю первый матч и вернусь домой для работы с физиотерапевтом. Я выражаю огромную благодарность физиотерапевту ATP, который был здесь. Рад, что смог победить.
