В женском туре всё чаще встречаются новые российские спортсменки! Каждая из них идёт своим путём, и за их прогрессом интересно следить!
23-летняя Юлия Авдеева родилась в Сибири, выросла в Санкт-Петербурге, переехала в Германию и будто с чистого листа начала строить профессиональную карьеру.
В разговоре с «Чемпионатом» Авдеева поделилась, что после успешного старта сезона-2026 рассказала о периоде, когда до достижения двадцатилетнего возраста она переходила из одной европейской академии в другую, тренировалась без подготовки физического состояния, самостоятельно обеспечивала себя финансово и некоторое время не платила тренеру. Кроме того, обсуждались её любимые книги, теннисисты, которых она считает образцами для подражания в профессиональном туре, и планы на будущее после завершения спортивной карьеры.
— Поздравляю с великолепным стартом года: вы достигли финала, а затем завоевали титул на турнире категории W75. Была ли у вас какая-то особенная программа подготовки к этому сезону?
— Я сменила свою команду, место тренировок. Желание внести перемены возникло у меня уже в середине прошлого сезона, однако критической отметки, если можно так выразиться, я достигла только к концу года.
В настоящее время я нахожусь недалеко от Франкфурта, в Оффенбахе, в академии Tennis University. Изначально я приехала сюда на неделю для ознакомления, и меня впечатлили организация тренировок, тренерский состав и атмосфера, поэтому я решила остаться. Убедилась, что это подходящее место, где я смогу получить новые знания и значительно улучшить свои навыки – как физические, так и технические, во всех направлениях.
— Выходит, занимаешься не с личным тренером?
— Я сотрудничаю с Бастианом Суванпратипом, однако он не является моим персональным тренером. К сожалению, мои финансовые возможности ограничены другими расходами. Этот тренер работает с группой девушек, насчитывающей от трёх до пяти человек, которые также занимаются с ним. Но он не единственный специалист, который оказывает мне поддержку. Кроме него, со мной работают и другие тренеры, которые помогают, когда он находится в отъезде: Александр Васке, основатель академии, и наставник по общей физической подготовке Альберт Галич. Я вполне довольна сложившейся ситуацией.
— Я бы с удовольствием рассказала о начале моего пути. Не могли бы вы уточнить, как получилось, что я родилась в Сибири, а Санкт-Петербург считаю своим родным городом?
— Я родом из Томска, но, честно говоря, не помню переезд в Санкт-Петербург, так как была еще совсем маленькой. У меня большая семья в Сибири, и я убеждена, что унаследовала сибирский характер. Я горжусь своим местом рождения. Однако мне нечасто удается туда возвращаться, хотя я очень этого желаю. Родители решили переехать, поскольку в Петербурге было больше перспектив.
— А как вы определяете свою идентичность: как жительницу Сибири или как жительницу Петербурга?
— Пожалуй, с петербурженкой. Я там выросла, провела все детские и юношеские годы, окончила школу и занималась теннисом. Однако я не забываю о своих родственниках и месте своего рождения.
— С чего начался твой теннисный путь? В каком возрасте? И кто посодействовал, чтобы ты начала заниматься этим видом спорта?
— В моей семье все любят спорт, родители увлекаются разными его видами, а не только теннисом. Мама раньше занималась лёгкой атлетикой, бегала на короткие дистанции и почему-то хотела, чтобы я играла в теннис. До сих пор неясно, что послужило причиной, но у неё было твёрдое намерение видеть дочь занимающейся этим видом спорта. Нас отдали в детскую секцию, первого тренера звали Михаил Леопольдович, к сожалению, не помню его фамилию. Похоже, теннис поначалу мне нравился, но воспоминания об этом не сохранились. Я была подвижным ребёнком и к девяти годам осознала, что мне импонирует этот вид спорта и я хочу продолжать занятия. Но ощутила себя настоящим профессионалом лишь приблизительно в 17-18 лет. До этого мы усердно тренировались, родители делали всё возможное, вкладывали все средства и возможности.
У меня нет опыта профессиональных занятий, мой старт был весьма стандартным. До четырнадцати лет я занималась в тренировочной группе. Затем после этого возраста начали проводиться двухразовые тренировки, однако они также оставались групповыми – индивидуальная подготовка, как таковая, отсутствовала. Физической подготовкой и общей физической подготовкой я занималась преимущественно с мамой, нередко посещала тренировки на уличных турниках, поскольку регулярные занятия на корте были обременительны для семейного бюджета.
Мы с родителями старались изо всех сил. Похоже, что это были наши предельные возможности. Но тогда мне очень хотелось, чтобы некоторые ключевые аспекты моего развития были бы сформированы на высоком уровне уже в детские годы.
— Были ли у вас другие спортивные увлечения до того, как вы полностью посвятили себя теннису?
— Я не занималась никакими другими видами спорта. Меня часто пытались уговорить заняться лёгкой атлетикой, ведь я была достаточно спортивной и подвижной с детства, но теннис стал приоритетом с 14-15 лет. Помимо этого, я продолжала учиться, поэтому совмещать что-то ещё было бы непросто. При этом я постоянно участвовала в соревнованиях по лёгкой атлетике, регулярно представляла школу на различных мероприятиях. По моему мнению, я могла бы добиться успеха в любом виде спорта, поскольку отличаюсь высокой активностью.
— Понятно, что вы говорите о моём переезде в Германию в раннем возрасте. Сколько мне было лет, и что послужило причиной?
— В семнадцать лет мы с родителями приняли решение попробовать что-то новое. В Санкт-Петербурге мы больше не видели перспектив, так как не хватало партнеров для игры, и я почувствовала, что мой уровень развития превышает возможности города. Мы обсуждали, куда переехать и какую футбольную академию нам по силам осилить.
Мы отправились в Германию, однако это не была организованная тренировочная программа, а скорее обычная спортивная секция, где занимались многие люди одновременно, под руководством одного-двух тренеров. Отсутствие общей физической подготовки показалось странным, учитывая, что в 18 лет необходимо уделять внимание укреплению тела и развитию физической силы. Мы просто играли и отрабатывали удары, но никто не давал каких-либо рекомендаций.
Затем я переехала в Marler Tennis Akademie, где мы начали более серьезно заниматься, хотя и не без первоначальных трудностей: сначала я попадала в разные группы, но спустя пару лет тренировочный процесс приобрел индивидуальный характер. У меня был замечательный тренер, который оказал на меня большое влияние и открыл мне путь к дальнейшему прогрессу. Благодаря ему я начала получать новые знания и экспериментировать. Он заложил основу, которой мне не хватало, хотя к 15-16 годам она обычно присутствует у теннисистов.
Однако тренировочный процесс осуществлялся без специализированной физической подготовки, не было возможности полноценно играть с партнерами, и приходилось самостоятельно разрабатывать тренировочные программы, заниматься фитнесом и проводить анализ собственных матчей. Это требует значительных дополнительных затрат сил, помимо стандартных требований, предъявляемых к игроку на корте. И теннисисту желательно избегать подобной ситуации.
— Как прошел твой переход с начального уровня к профессиональному? Считаешь ли ты, что чувствуешь себя уверенно в основном турнире?
— Безусловно. На первых этапах выступлений в профессиональном туре мне было непросто, в моей игре наблюдалось немало недостатков. К 18 годам теннисисты обычно демонстрируют хорошие физические и технические показатели, а у меня их практически не было. За последние три-пять лет я это исправила, продолжаю совершенствоваться в ускоренном темпе и на профессиональном уровне ощущаю себя значительно увереннее.
Я никогда раньше не испытывала подобного состояния. Победы в турнирах – лишь часть объяснения. Чувствовать себя лучше я начала ещё шесть месяцев назад. Наступил период, когда я осознала свою способность, желание и отсутствие страха перед новыми вызовами, ведь у меня есть прочная основа, которая поможет мне развиваться.
— С кем ты обычно ездишь на турниры? Сольно или с родителями?
— Родители меня уже давно не сопровождают (смеётся).
— А вдруг, бывает всякое.
— Моральная поддержка — вот что они мне оказывают. С восемнадцати лет я полностью независим от родителей: и в финансовом отношении, и в отношении тенниса. Они не ездят со мной в поездки.
В течение прошлого года я путешествовала со своим парнем, а на последних двух соревнованиях выступала самостоятельно. Конечно, было бы предпочтительно иметь тренера. При этом я настолько привыкла к самостоятельным поездкам, что это даже порождает определенный дискомфорт. Поэтому, когда почувствую, что пришло время, постараюсь поработать с тренером на нескольких турнирах. У меня такие планы, но я не хочу торопиться и форсировать события.
— Как обеспечивается финансовая сторона организации всех этих поездок? Привлекаются спонсоры или заключаются контракты? Или каким образом формируется финансирование?
— Не удается найти стабильный заработок, лишь на соревнованиях удается получать доход. Мне тогда было 18 лет, и родители лишились возможности оказывать мне поддержку. Я осознала это и смирилась. Помню тот момент, когда они сказали: «Вот есть 1500 евро, больше мы не можем отправить». Я ответила: «Хорошо, я приложу все усилия». В рейтинге я занимала 500-ю или 600-ю позицию.
Получение дохода от соревнований ITF, известных также как «пятнашки» или «двадцатка» (турниры категории W15 и W25), представляло собой сложную задачу, поэтому я часто принимала участие в коммерческих немецких турнирах и соревнованиях по рейтингу UTR, чтобы покрывать расходы на тренировки и поездки.
В определенный момент тренер оказал мне значительную поддержку. Он предложил отложить оплату его услуг. Это облегчило мое положение, поскольку позволило мне не участвовать в немецких турнирах, где приходится проводить пять-шесть матчей, расходуя силы, которые могли бы быть направлены на подготовку или восстановление. Это, конечно, возможно, но требует больших усилий. Тогда мы приняли решение сосредоточиться на турнирах ITF.
Я не платила тренеру приблизительно год, и это принесло мне облегчение. Ведь довольно часто возникали ситуации, когда необходимо было отложить приём пищи, а не было возможности заплатить желаемую сумму, что вынуждало экономить на всем. Вместо того чтобы проехать на такси за 10 минут, приходилось добираться на трамвае за 50 минут или идти пешком. В общем, как-то выкручивалась.
В период с 19 до 21 года у меня не было спортивного инвентаря. Однако, как только я начала демонстрировать успехи и выходить на крупные турниры, такие как «Большие шлемы», мне стали предоставлять необходимое оборудование: ракетки, форму и другие базовые вещи. Ранее этого не происходило.
— Предоставлялась ли какая-либо финансовая поддержка со стороны федерального центра?
— Если можно так выразиться, я не получила ни одной копейки. Мне неизвестно, как происходит получение средств из федерального бюджета. Однако я не испытываю обиды по этому поводу. Это мой путь, и я уже смирилась с ситуацией.
— Вы проживаете в Европе достаточно продолжительное время. В связи с этим возникает вопрос: поступали ли вам предложения о получении гражданства другой страны?
— Не было сформулировано никаких предложений, поэтому я не могу сказать, как бы я отреагировала и какое решение приняла. Мне сложно дать ответ, поскольку я не представляю, как бы я поступила. Трудно сказать, что я бы ответила, если бы мне предложили миллион евро – я не знаю, как бы я себя повела и в каком состоянии оказалась бы. Я не знаю и не могу представить, какие условия предлагают другим девушкам.
Я ощущаю свою принадлежность к русской культуре и с удовольствием возвращаюсь домой, где живут мои родители. В настоящее время, когда у меня появилась возможность самостоятельно зарабатывать, я буду очень внимательно обдумывать любые предложения. Это не будет спонтанным решением.
— Что касается тенниса. Два года назад я впервые вошла в топ-200, выступила в основном турнире на «Ролан Гаррос», но затем опустилась в третью сотню рейтинга. С чем это было связано?
— Повышенное психологическое напряжение было неизбежным. Когда участвуешь в обычных турнирах и, например, получаешь 500 евро, это воспринимается как приемлемый доход – ты к такому уровню жизни привыкаешь. А при выступлении на «Большом шлеме» ты получаешь призовые выплаты, которые ранее не видел. Естественно, осознаешь, что даже на этапе квалификации «Шлема» заработок превышает предыдущий, и затем отправляешься WTA и можешь делать то же самое, а заработок будет выше. Очень хотела продолжать играть, но психологически не справилась с давлением: «Как я это потеряю? Это такие возможности, мне хочется играть «Большие шлемы», я ради этого всё и делаю». Испугалась, запереживала: «Вдруг не попаду туда снова?» Эти мысли просто не позволили мне двигаться дальше.
Я приложила немало усилий для самосовершенствования и убедилась, что буду участвовать в этих турнирах вне зависимости ни от чего. Тогда я просто умела играть в теннис и обладала неплохими физическими данными, но не имела профессиональной подготовки. Это стало препятствием для стабильных выступлений на высоком уровне. Кроме того, в прошлом году были небольшие травмы. Все эти факторы вместе не приводят к положительным результатам.
В прошедшем году я научилась более спокойно воспринимать различные ситуации, в том числе и теннис. Теперь у меня есть профессиональная команда, и я надеюсь, что она поможет мне преодолеть травмы и достичь новых высот.
С переходом в новую академию мой тренировочный процесс полностью приобрел профессиональный характер. На корте я ощущаю себя значительно увереннее. Это кардинально отличается от того, как я занималась ранее. Я рада, что психологически подготовлена к этим изменениям и что мой организм успешно адаптируется. С каждой неделей я ощущаю прогресс в своей силе. И это доставляет мне удовольствие.
— Следишь ли ты за теннисом в свободное время? Есть ли у тебя любимый игрок?
— У меня нет проблем со здоровьем, но я слежу за теннисом. Я стараюсь изучать матчи соперниц и обращать внимание на игроков, чей стиль игры схож с моим. Ведь в этом виде спорта наблюдательность играет важную роль. Я не игнорирую теннис, а наоборот, пытаюсь быть в курсе событий.
Я с удовольствием наблюдаю за Рыбакиной, Соболенко, Анисимовой – за всеми высокими спортсменками, параметры роста которых примерно соответствуют моим (рост Юлии – 185 см. – Прим. «, Чемпионата»). Я фиксирую в памяти приятные моменты из их игры.
— Какие аспекты своей игры вы сейчас считаете наиболее успешными? С кем бы вы сравнили свой стиль, например, с Рыбакиной или Соболенко?
— Я не могу утверждать, что мой стиль игры полностью копирует стиль какой-либо теннисистки, но он больше тяготеет к высоким игрокам. Скорее, он напоминает игру Анисимовой, чем игру Рыбакиной и Соболенко. Мне хотелось бы, чтобы моя игра больше походила на игру Рыбакиной. В целом, у меня достаточно сильная подача и хороший удар справа – это мои сильные стороны на данный момент, но мы активно работаем над улучшением игры с лёта и удара слева.
— Дружишь с кем-нибудь в туре?
— Среди девочек, с которыми я играю, есть те, с кем у меня сложились хорошие отношения, мы общаемся, поддерживаем друг друга и можем делиться переживаниями. Наверное, их две или три. Мы подружились. Мы стараемся разделять теннис и личную жизнь, но наши отношения скорее доверительные. Просто я не хочу называть их фамилии.
— Окей. А мужской теннис смотришь?
— Да, я люблю его, но мужской теннис смотрю с удовольствием, а женский — чтобы быть в курсе происходящего (смеётся). Просмотр женских теннисных матчей требует от меня значительных усилий, в то время как мужской теннис доставляет мне удовольствие, несмотря на его существенные отличия от женского.
Карлос Алькарас – мой самый любимый теннисист. Его игра завораживает, а удары просто поражают. Очень интересно наблюдать за его мастерством и тем, как он действует на корте. Особенно яркие эмоции я испытываю, когда смотрю его матчи с Синнером.
Джокович обладает особой харизмой, демонстрирует способность преодолевать препятствия, проявляет самодисциплину и находить выход из сложных ситуаций. Даже во времена противостояний Надаля и Федерера я больше отождествляла себя с Джоковичем. Мне казалось, что моя игра не столь изящна, как у Роджера, и я не обладаю таким же упорством, как у Рафаэля, но меня привлекает дисциплинированность и умение находить нестандартные решения для преодоления трудностей.
— Чем занимаешься в выходные? Хобби/чтение/фильмы?
— Я увлекаюсь чтением. Всегда беру книги с собой, что часто требует их доставки из России. Мне нравится проводить время в одиночестве с книгами. Я также стараюсь уделять время дополнительным занятиям, например, математике. В школе у меня возникали трудности с этим предметом, поэтому сейчас я часто возвращаюсь к учебникам, чтобы развивать свой интеллект и пробовать что-то новое, что не связано с теннисом. Впрочем, в последнее время было немного свободных дней, и все свободное время приходилось проводить в дороге, где я и читала.
— Можешь поделиться любимыми произведениями/авторами?
— Мне импонирует Ремарк, почти все его произведения. У Достоевского также много прочитано, иногда даже возвращаюсь к уже знакомым текстам. В настоящее время я отдаю предпочтение классике, независимо от того, русская она или зарубежная. Я стремлюсь открывать для себя различных писателей, чтобы определить, чьи работы мне наиболее близки, поскольку в школе мы в основном изучали русскую литературу. У Ремарка я уже ознакомилась с большим количеством его книг, но есть и другие авторы, например, Кронин или Гёссе – с их творчеством пока знакома лишь по одному-двум произведениям, поэтому не могу назвать их любимыми.
— Как продвигается учёба? Вы уже получили диплом университета?
— Да, я окончила спортивный университет Лесгафта в Санкт-Петербурге по направлению «тренерское дело». До пятого курса я самостоятельно посещала занятия, а затем университет предоставил мне возможность сдать все экзамены и защитить диплом в один приезд, чтобы избежать нескольких поездок.
В дальнейшем, после завершения карьеры в теннисе, я планирую получить образование. Это произойдет не сразу, но никогда не поздно приобрести новые знания (улыбается).
Возможно, я рассматриваю карьеру спортивного психолога. На данный момент это наиболее перспективное направление, учитывая мой опыт в теннисе, обширный объем прочитанной литературы по теме и личный интерес. Тем не менее, я не строю далеко идущих планов. Но одно я знаю наверняка: после завершения карьеры теннисиста я обязательно пойду учиться.
— Ты склоняешься к постановке целей и последовательному их достижению, или предпочитаешь действовать спонтанно, избегая излишнего давления?
— Ранее я действительно опасалась брать на себя ответственность, определять для себя цели и двигаться в каком-то направлении – я убеждала себя, что не справлюсь. Теперь я осознаю, что способна достичь поставленной задачи, а могу и не достичь. Я стала проще относиться к этому. Наличие цели предполагает наличие пути, по которому ты продвигаешься, прилагаешь усилия и экспериментируешь. Я не из тех, кто полагается на случайность и говорит: «Как получится – так и будет». У меня есть цель, я стремлюсь к ней, а достигну ли я ее – зависит как от моих действий, так и от внешних факторов. Я предпринимаю все возможные шаги, а дальнейший ход событий непредсказуем.
— Не могли бы вы рассказать о ваших планах на этот год?
— В предстоящем сезоне приоритетом является возвращение на турниры «Большого шлема» и попадание в топ-150 мирового рейтинга к концу года. Вместе с тренерами мы ориентируемся на более долгосрочную перспективу – попадание в сотню лучших. Считаю это вполне реальной и достижимой целью, к которой я стремлюсь. Точные сроки её достижения предсказать сложно, но я прикладываю все усилия.
