Хасан Магомешарипов о Забите Исламове: «Был в шоке»

07.08.2024
Младший из братьев Магомедшариповых — о спаррингах с Забитом, непростом сопернике для брата и ныкающихся американцах.

В ноябре исполнится пять лет с тех пор, как Забит Магомедшарипов вышел в клетку в последний раз. Бывший боец UFC вплотную подобрался к титульнику, но решил завязать с боями. Сейчас в Bellator выступает младший брат Забита, Хасан Магомедшарипов. Полулегковес, как и брат, провел 10 поединков и не проиграл ни одного.

В Махачкале Хасан дал большое интервью «СЭ», в котором рассказал о тренировках с Исламом Махачевым и Умаром Нурмагомедовым, жестких спаррингах со старшим братом, новом чемпионе Bellator Рамазане Курамагомедове и другом.

«Не ожидал, что Махачев так хорош в стойке»

— На каком ты сейчас этапе? Готов к бою?

Жду от менеджеров, что предложат. Ризван Магомедов говорил мне, что 31 декабря в Токио турнир. Или 31 декабря, или в январе в Дубае — в планах так выступить. В любом случае до февраля у меня есть желание один бой сделать. Потому что до Рамадана хочу выступить.

— Ты сейчас занимаешься в школе Абдулманапа Нурмагомедова?

— Да, сейчас там, в братском клубе. Там помогают как могут.

— Кто там основные спарринг-партнеры?

— Ренат Хавалов. Там есть очень много молодых ребят, которые особо не известны, еще в любителях выступают. Но есть там Рашид Вагабов, Касум Касумов. Мы все вместе спаррингуем, там, в принципе, одна весовая. В межсезонье весят как я примерно. С ними вместе растем.

— Вы работали с Исламом Махачевым. Как проходили ваши спарринги?

— Да, с Исламом стоял. Неожиданно для меня, что он так хорошо себя чувствовал в стойке. В борьбе, конечно, понятно. С ним приятно было мне спарринговать, знаешь, как в шахматы играли.

— А почему неожиданно, что в стойке хорошо получается? Часто ведь бои в стойке проводит.

— Да, проводит, но я не ожидал, что он такой чувствительный. Это когда во время спарринга ты понимаешь, насколько человек чувствительный, насколько он чувствует тебя, твою дистанцию. Бывают люди, с которыми ты можешь ошибаться, а бывают такие, которые могут подловить. Вот он из тех, кто может тебя подловить.

— Ты также тренировался, я так понимаю, и с Умаром, и с Усманом. При работе вместе у тебя было ощущение, что вы на одном уровне?

— Мы с Умаром спарринги не делали, но боролись — часто боремся с ним. Он со своей стороны подсказывает, что чувствует, я могу сказать, что чувствую. Обмениваемся опытом. А с Усманом чуть побольше, особо не работаем. С Умаром стабильно боремся, бывает даже так, что время не засекаем — боремся, пока один измотает другого. Так минут 20-25 боремся.

— Перед боем с Кори, когда Умар здесь был, у вас была какая-то работа именно под Кори?

— Нет, я с ним не работал, потому что наши соперники друг другу не подходили. Если даже я где-то ему подходил, то мой соперник — борец, коренастый такой, не подходил. Я к своему бою готовился. Ну, и за его спаррингами тоже наблюдал. Мы в одной клетке спарринговали: сначала я заходил, потом он.

— Чем-то ты от него впечатления получил, когда наблюдал за спаррингами?

— Нет, в принципе, в борьбе подсказывал, потому что в школе Абдулманапа очень много борцов. Я с ними где-то, может, и наравне, но в любом случае у них знаний побольше, потому что с детства занимаются. Как и у меня в ударке больше знаний, чем у них.

«Шара где-то напоминает Забита»

— Бой Умара с Кори ты смотрел?

— Да, смотрел. Для меня неожиданно, что Кори так хорошо защищался от борьбы Умара. Как будто знал, что делает, изучил его хорошо. Умар очень хорошо спину берет и атакует оттуда хорошо, шею забирает. Первые два раунда заставили чуть понервничать, а потом, когда поверил в свою ударку, уже видно было, что подразбил его чуть-чуть, подустал Кори. Видно было, что от ожидания устал, от его борьбы устал. Хоть Умар не боролся после второго раунда, устал ждать, пока он бороться пойдет. Видно было, сфокусирован на том, чтобы защищаться от борьбы, и это его чуть подвело.

— Сейчас скоро будет бой в UFC у Мераба с О’Мэлли. Как думаешь, кто будет более удобным соперником для Умара?

Я считаю, что Мераб более удобен для Умара. Не думаю, что Мераб сможет Умара завозить, передышать и так далее. А Шон такой опасный парень, может зацепить, попасть может. И если Сэндхаген больше накидывает, то Шон реально бьет, он такой бьющий парень. Мераб будет более удобен, но большой вопрос, выиграет ли Мераб у О’Мэлли. Не уверен, честно сказать.

— Так ты считаешь, что О’Мэлли сможет его победить?

— Да, думаю. Я ставлю на О’Мэлли, потому что он более уверен — отзащищал против Стерлинга пояс. Мираб накидывает, как-то сумбурно дерется, но, я думаю, удобный для О’Мэлли. Он его будет разбивать, не давать пройти в ноги… Я думаю, у Мераба не получится с ним бороться. В первых двух раундах как пойдет, так и будет дальше.

Хасан Магомедшарипов.
Фото Соцсети

— Бой Шара наверняка тоже видел? Предполагал такой исход?

— Да, в принципе, я ожидал. Соперник у него был вроде бы ударником, он выиграл у наших многих — Антигулова, Гамзатова. У всех них в ударке выиграл. А такие парни для Шары удобны. Я так и знал, что бой до конца тоже продлится, потому что парень тоже с характером. Как я и ожидал, единогласным Шара выиграл.

— А эффектный стиль Шары тебе не напоминает Забиту?

— Где-то напоминает, да. Ну, я думаю, Шара еще не раскрылся как боец — мое мнение лично. Думаю, дальше будет только интереснее. У него есть… не назову это страхом, но опасение, что его переведут на пол. А какой бы ты ударник ни был, какой бы ты зрелищный ни был, когда ты опасаешься, что тебя переведут на пол, это все сильно влияет. А когда у тебя появляется уверенность, что ты можешь в любой момент встать, переиграть, после этого уже ты раскрываешься полностью как боец. То, что Шара может делать в зале, я уверен, он в клетке в последнем бою многое не сделал. Потому что он чуть-чуть переживал, что его соперник может перевести, спину забрать и так далее.

— Даже на открытой тренировке может быть, видел, как там блистал?

— Да, да, видел. Думаю, вот это как раз прокатило бы, если бы хоть раз попробовал в крайних раундах. Для него удобно было тем, что постоянно шел на Шару, и там можно было всё, что хочешь, выкидывать. Когда кто-то за тобой охотится, там уже чуть легче бить.

Был в шоке, когда увидел Забита лысым. «Проспорил», говорит.

— Ты говорил, что грустишь, когда случаются неудачные спарринги. Помнишь, когда в последний раз был такой спарринг, после которого ты расстроился?

Знаешь, не угадаешь, через день бывает. Ты можешь даже хорошо настроиться, в зал прийти, и что-то не пойдёт у тебя. А бывает, ты такой разбитый, вроде бы не хочешь спарринговать, приходишь, а спарринг идёт хорошо. Я уже к этому спокойнее отношусь, потому что один день могу быть на голову выше, второй день могу просто проиграть. В любом случае растем друг от друга. Последний раз — даже не помню… Это у меня бывает, когда до боя месяц остаётся, у меня все дни такие бывают. Особо без настроения, огня нет, чуть вялый, там другие свежие — чуть тяжело идёт. Главное, чтобы это в голову не заходило перед боем.

— Недавно, где-то неделю назад, состоялась встреча Забита с детьми, и можно было увидеть, что Забит побрился очень коротко. А как его побудило к такой смене имиджа?

— Даже сам не знаю, его не видел, с боя прилетел, вижу его лысым — в шоке сам. И он тоже там прикалывается — спорил, говорю. Но ему подходит вот так иногда менять имидж.

Забит Магомедшарипов.
Фото Соцсети

— Ты, кстати, говорил, что так бы не стал стричься из-за множества шрамов на голове. Можешь рассказать, связаны ли какие-нибудь истории с этими шрамами?

— Это не драки, ничего. Просто, как тебе сказать, в детстве в селе выросли, ходили на речку, игрались там. И вот у меня все травмы связаны с играми: в прятки, в догонялки играли, падали. Всегда так было. Телефонов не было, на улице жили. Я помню, один раз на речке нырнул и головой ударился. Шрам был огромный. Самая большая травма у меня — это перелом руки. Открытый перелом. Ну, тоже в детстве упал. Как раньше: с утра выходили, и до вечера нас домой не загонишь. Все ломали себе. Забит сломал себе две руки, две ноги. Он по крышам лазил постоянно.

— Все говорят, что Забит и без боёв хорошо зарабатывает. Слышал и от Тимура Валиева, и от Мансура Учакаева, что он хороший бизнесмен. А вот у него от кого такая бизнес-жилка?

— Он всегда был таким. Не скажу, что гнался за деньгами, хоть голова его всегда в этом направлении хорошо работала. Где что там продать, подзаработать. Ему нравятся какие-то бизнес-идеи, встречи, разговаривать. Любит людей, которые много размышляют на эту тему. И у него всегда, когда я с ним разговариваю, [такие разговоры:] надо это сделать, надо то сделать. И вообще не связанное со спортом. Думаю, нет желания возвращаться. Думаю, это одна из причин — он нашел себе хобби.

— Ты говорил, что все основные сбережения хранятся у Забита, а ты тратишь какую-то сумму в месяц — 50-60 тысяч примерно рублей. Это со временем как-то меняется? Потому что доходы растут, то есть, наверное, расходы тоже должны расти.

— Нет, в этом плане у нас никогда не было такого, чтобы у Забита или у кого-то деньги были. Мои деньги у меня, его деньги у него. У нас никогда не было такого, типа «это мое, это твое». У нас всегда всё общее, если ему нужно, он может не спросить, взять. У нас нет такого, чтобы отделять друг от друга. Мы братья, если мне нужно, могу взять у него что-то. И в этом плане насчет финансов у нас вообще никогда не было вопросов. У нас всё общее.

— Тебя постоянно сравнивают с братом, но в прошлом поединке ты прямо напомнил его техникой. Ты выбросил несколько ударов, в том числе с опорой на руку. Тебе что-то из этого Забит ставил?

— Знаешь, это все я всегда умел. Мы же вместе ходили к одному тренеру, одно и то же отрабатывали. Просто я как размышляю: например, смотрю, в Bellator нет бонусов — зачем выкладываться? А в последнем бою я так, знаешь, третий раунд отдал. Ну, нормальный промежуток времени меня у сетки держал. Я думаю: надо что-нибудь показать, забрать хотя бы третий раунд. Али тоже звонил: тебе надо так драться. Я говорю, что мне мотивация нужна, чтобы так драться. Проблем нет, я могу так драться. Просто, знаешь, я дерусь, и у меня у самого азарт — мне хочется провести тяжелый бой. Мне многие говорят: зачем ты борешься? В зале как у нас бывает: я борюсь, повалю, он встает и так далее. У меня бывает задача: сначала лишить его сил, где-то в борьбе его чуть потаскать, а потом уже бить начать. У меня вот такой геймплан бывает, а многие хотят, чтобы я выходил и развороты крутил. А толк какой, если там ни бонусов, ничего нет? Да, популярность или чтобы тебя узнавали, но я за этим не гонюсь, никогда не гнался. Если будут бонусы, будут и вертушки.

— А ты стремишься в UFC попасть?

— У меня просто проблемы с визами. Меня в Америку что-то не пускают — на рассмотрении у них уже в четвертый или пятый раз. Если бы была виза, почему бы нет? Я об этом так не думал, потому что у меня с Bellator еще контракт, но в будущем почему бы и нет, если бы у меня была виза и подписали. Конечно, мне интересно. Мне всегда было интересно конкурировать с лучшими. А в Bellator — там есть хорошие парни, с кем хочется подраться, но не знаю, почему до них так тяжело добраться. В будущем — конечно, но сначала хочу отработать свой контракт с Bellator.

— В прошлом году ты выступал по вольной борьбе, уступил. Интересно, почему решил выступить в непривычном для себя виде спорта?

— У меня всегда азарт бывает. Знаешь, если сейчас будет турнир по грэпплингу или там в кимоно бороться, пойду выступлю, вообще проблем нет. Мне не стыдно кому-то проигрывать, люблю получать опыт в таких любительских соревнованиях. В борьбе выступил… Я, честно сказать, думал, что буду готов. Не хотел просто выступить, собирался выиграть. Просто хотел посмотреть на себя — в зале же по-другому ты борешься.

— Ты говорил, что Забит хотел бы провести схватку по вольной или по грэпплингу, но предложений не было. Ничего не изменилось? Может, что-то предлагали ему?

— Как я знаю, в АСА собирались, и что-то там предложений пока не поступало. Он ходит в тренировки, но не по грэпплингу, а по боксу — он любит бить лапами. Пока держит себя в оптимальной форме.

— Значит, возможно, даже по боксу выйдет?

— Не знаю… Такой человек, может завтра совсем по-другому сказать. Может завтра и сказать: «Эй, я возвращаюсь!».

— Слушай, а если бы тебе поступило предложение сразиться в грэпплинг друг с другом?

— Нет, мы друг с другом и так в зале каждый день тренировались, устали друг от друга, бороться не хочу с ним. Смеется.)

«Холлоуэй был бы неудобен для Забита»

Магомед Магомедов утверждал, что Топурия для Забита — идеальный соперник. Считаете ли вы, что он был бы для Забита стилистически подходящим?

Топурия, Волкановски — все для него удобные. Единственный, кто был бы неудобным для него, это, наверное, Холлоуэй.

— Потому что высокий?

— Да, его рост, и он темповик такой. По-моему, у него до сих пор рекорд по выкинутым ударам. С Каттаром когда дрался, он рекорд поставил. Такой бьющий, ещё бьет так с комбинациями. А Волкановски, Топурия — думаю, такие удобные ему. Потому что когда он выступал по саньда, в принципе, такие же были соперники. Саньда — такой взрывной вид спорта, и в принципе там у них и то же — по ударной технике они похожи.

— На том турнире, где ты провел свой прошлый бой, пояс взял Рамазан Курамагомедов, который одолел Джейсона Джексона. Многие эту победу назвали апсетом. Для тебя удивлением стало, что Рамазан выиграл?

Для меня не стало удивлением. Рамазан вообще людьми недооцененный боец. Потому что я знаю, я с ним ещё со времен Dag Fighter, мы вместе там тренировались. И я знал, кого он там в зале, так скажем, таскал, трепал. К тому же у Рамазана тренерский состав был очень хороший: Тимур Валиев, Али, Марк Генри — это профессора своего дела. Рамазан, в принципе, готовый боец. Единственное, я думал, что Рамазан может устать, функционально не подготовиться. А так я видел его фаворитом всегда.
Я когда увидел, что фаворит этот Джексон, удивился. Я ни в коем случае не недооцениваю его, но я знаю Рамазана, и для меня он был фаворитом в этом бою. И Рамазан его потряс даже в первом раунде, локтем зацепил. Второй-третий раунд он, по-моему, взял. И четвёртый раунд — там история. Я же был на этом турнире, сидел рядом. Просидел Рамазан под ним четвёртый раунд полностью. Рамазан встал оттуда и ему говорит: «Теперь ты проснулся?» — кричит. «Мне что-то чересчур легко», — говорит ему. Тот на Рамазана смотрит в шоке. Он говорит: ты проснулся? Я тебе один раунд отдал, чтобы ты проснулся. Рамазан — красавец.

Фото Соцсети

— Я пытался взять у Рамазана интервью пару раз, и до, и после поясa, но он отказывается.

— Его мало кто знает из-за его вкусов.

— А как думаешь, кто более скромный, стеснительный — он или Забит?

— Стесняется Забит, но не умеет отказываться. Не может сказать «нет». А Рамазан — тоже стесняется, но может сказать «нет». В этом их отличие.

— Вот ты год назад говорил, что со Спартаком не спарринговал с 2019 года. В последнее время вы, может быть, вставали в пары?

— Мы с ним один раз боксировали. И то лёгкий спарринг был у нас. Всё, в принципе. Я вижу, что он устал, не хочет этим заниматься. Видно, что это его чуть измотало. Он хочет тренироваться, потому что столько лет этим занимался — ведь он же не может взять и бросить. Занимается для себя, делает то, что ему нравится, а спарринговать — вижу по нему, что он не горит желанием.

— А если вспоминать те времена, когда вы часто тренировались в паре, был ли такой спарринг, который особенно запомнился, искры летели у вас?

— У нас каждый спарринг искры летели. Если Марк говорил, что завтра с Забитом спаррингуешь, я понимал, что там бывает… Мы друг друга не жалели: он ногами, коленями бил, такие вещи делал. У Марка, наверное, архив есть, как мы спарринговали, у нас каждый раунд искры были. Я всегда как на бой настраивался, когда я с ним спарринговал, потому что он меня не жалел, бил во всю силу. И после него, когда вставал там с Эдди [Альваресом], с другими, мне казалось, будто они меня жалеют. Он как брат меня хотел переехать, а они этого не хотели, спокойно работали, и мне казалось, будто они не работают со мной.

Бывало ли так, что в спарринге Забит переходил от фейерверка к рациональным действиям?

— Да, бывало. В поздних раундах обычно так работал. Когда с Марком работали, делал четыре раунда, и каждый раунд свежий заходил на него. Не было, чтобы два раунда подряд кто-то один работал, свежий заходил. И вот в первом раунде он начинал феерить, во втором тоже там продолжал, третий — тоже где-то моменты бывали. И уже конец третьего, четвертого — он уже спокойно, хладнокровно, лишних движений не делал. Он очень хорошо дышал всегда. В последних боях у него из-за инфекции, может, из-за этого все [проселка функционалка]… А так для нас шоком было, что начал уставать вообще.

— А вот такого Забита-рационала сложно перехитрить?

— Переиграть очень сложно. Если буду со ним стоять, обстукиваться, то меня перебьет. Его может так любой человек. С ним, хочешь этого или нет, первые два раунда нужно было терпеть. Или устроить грязный бой: бороться, бить, бороться, бить. А так, чтобы именно переиграть, это было очень тяжело. Я не помню, чтобы кто-то его так переигрывал, обстукивал. Тяжело было с ним.

— Ты говорил, что на тренировках тебя Забит иногда критикует, а чем именно его это не устраивает?

— Я даже не понял, когда в последний раз ему было хорошо. Ну, так бывает. Сначала критику свою дает, а потом может сказать: вот это хорошо, вот это тоже хорошо, молодец. А вот это плохо. Сначала на эмоциях критикует, потом проходит время, он обдумывает и говорит, где хорошо. Он всегда признаёт, что хорошо, и когда плохо. Но в последнее время не приходит на спарринги. Если заметили, даже секундировать не едет, не хочет. Думаю, когда настанут важные бои, когда будет претендентский, титульный бой, думаю, он будет у нас в углу.

— В больших лигах, как Bellator, чтобы получить титульный бой, нужно победить несколько человек из топ-10. Но Рамазан Курамагомедов это опроверг. Два боя провел, и ему дали бой за титул с серьезным чемпионом. У тебя есть такая надежда, или какие-то уже были разговоры о том, что тебе тоже могут дать бой за пояс без этого длинного пути?

— Вряд ли. Почему? Потому что у Рамазана не было конкурентов. Там Рамазан выиграл два боя подряд, удосрочил: одного нокаутировал, второго задушил. Амосов на тот момент был чемпионом, и на 77 кг много топовых бойцов не было. Я не думаю, что Рамазана как мясо подкинули. Знали, что это будет хороший бой, потому что он же ATT работал и с Амосовым, и с другими. Этот парень, Джексон, — я думал, он надолго там останется. Но когда дали Рамазана, я понимал, что Рамазан может его переиграть. Сейчас там Рамазан — мне интересно, дальше кто будет. Ну, Амосов — не знаю, будут ли они драться. Ведь одноклубники топ-тимовские.

Меня с американцами не ставили. Не выдерживали, начинали ныть.

— В Хасавюрте помимо тебя и Забита есть ещё известный спортсмен из единоборств — Артур Бетербиев. Ты лично с ним знаком?

— Нет, я лично не знаком, но наблюдаю за ним. Мне очень нравится, как боксирует Артур. И не пропускаю его бои, смотрю, учусь чему-то. Его упражнения и тренировки посмотрел. Много интересного у него есть.

— Упражнения на укрепление удара?

— Да, укрепление, ещё там со жгутами, связки укрепляет, кисти там. У него очень интересные тренировки были.

— Когда Артур впервые завоевал пояс чемпиона мира по версии IBF, тебе было семнадцать лет. Ты приходил на какие-то встречи с болельщиками?

— Нет, я его ни разу не видел. Я же не в Хасавюрте вырос, я в Буйнакске свое детство провел. Можно сказать, со школы там был. Но всё равно, когда приезжал в город, такого не было. Я всегда на этих, у нас они назывались «собачьи бои», — каждые выходные в Хасавюрте подпольные какие-то бои делали. Кто-то в кентусах, в чем-то еще. Всегда то друзья дрались, то сам дрался в таких местах.

— Мансур Учакаев говорил, что ты с рук сильнее бьешь, чем Забит. Когда кого-то в спарринге последний раз ронял?

— В зале много бывает, но мы же не выкладываем, как в Америке, как американцы друг друга роняют. А так бывает очень часто в зале. Я этому такого значения не придаю, потому что в зале что хочешь может быть. У меня и в Америке было, что я в зал приходил, и мне говорили: если еще раз будет… Ну, у меня насчет этого конфликты тоже бывали.

— Говорят, работать слишком жёстко не надо?

— Да. Не объяснишь, что я не специально. Во время спарринга не бывает ни жестко, ни слабо. Я работаю как работаю — не могу ни слабее работать, ни сильнее. Как чувствую, так и работаю. Да, бывают такие случаи, часто.

— Ты рассказывал, что Забит, когда только пришёл в зал, просил, чтобы ему дали поспорить с Кори Андерсоном, который в 93 выступает, и ему Марк Генри отказал. А позже Забит или ты спарринговали с такими вот огромными бойцами?

— Нет, я-то не спарринговался, а Забит… На то время Барбоза был большой — он с ним постоянно спарринговался. Потом Эдди Альварес, он на весовую категорию выше был. Там был Кори и ниже — Барбоза, а больше таких не было там. Меня особо не ставили со американцами, я с ними не работал, я со своими, с Тигром работал. Просто не выдерживали, начинали ныть: это болит, то болит. У них такого нету, им не в падлу сказать: «Деньги дай, чтобы я с тобой спарринговал». У них такого нету, что ты им помогаешь, они тебе помогают.

— А кто мог так жаловаться после спарринга с тобой?

— Вот эти там есть, которые в любителях выступают, парни там были. А так из профессионалов никто никогда не говорил, что жестко. С Эдди Альваресом, Марлоном Мораесом спарринговал. Марлон меня не жалел, я его не жалел, мы нормально всегда работали. А вот из этих, кто в других организациях дрался, были там местные организации — у них обычно бывало такое: это не хотим, то не хотим. У нас если так скажешь, тебя из зала выгонят, скажут: зачем тогда пришёл?

— Хасан, я так понимаю, что ты ещё в Америке по любителям выступал. Можешь рассказать, чем любители России отличаются от любителей там в плане соревнований?

— Меня вообще туда не допускали. Мне тогда было 17 лет, а в любителях можно было с 18 драться по кикбоксингу. Мне какие-то подставные документы сделали, сказали, типа мне 18 лет, так допустили. У них от профессионалов не отличишь. Любителей у нас, например, в один зал загоняют, и подряд дерутся. А там как положено: ты выходишь под музыку, всё как положено. Отличие от любителей там может быть по времени — не пять минут, а три минуты. И экипировка, защита может быть у них. У них поинтереснее любители, мне поинтереснее там.

— А зачем вообще решено выступать там по любительски?

— Там и так тренировался, ни к чему не готовился. Мне было 17 лет, когда туда попал, вот-вот должно было исполниться 18. Ну, представьте, утром просыпаюсь, иду в зал — кто-то дерется, кому-то помогаю, и постоянно себя в форме держал. Хочется же где-то выступить там. И вот в один из дней так в зал пришел, мне сказали: будешь драться? Я говорю, что буду. И вот в этот же день — я даже не готовился, вес не гонял. Единственное, куда я готовился, когда турнир был по боксу «Золотые перчатки». Хотел я подраться, но там или соперники, или что-то не получилось, или не допустили меня. Именно к этим соревнованиям я готовился — именно по боксу, боксировал много, спарринги делал.