Российский теннисист Александр Шевченко стартовал прошедший сезон за пределами первой сотни мирового рейтинга, однако к концу 2023 года продемонстрировал значительный прогресс — вошел в топ-50, одержал победы над именитыми соперниками, включая американца Тейлора Фрица и россиянина Карена Хачанова, и впервые в карьере дошел до финала на турнире во французском Меце ATP.
В беседе с «СЭ» Александр поделился своими мыслями об игре, сотрудничестве с тренером, являющимся его другом, увлечении просмотром собственных игр и отношениях с Даниилом Медведевым и другими российскими игроками, а также о подготовке к грядущей свадьбе с Анастасией Потаповой, где она выступит в период с 1 по 3 декабря в Санкт-Петербурге в рамках командного соревнования «Трофеи Северной Пальмиры».
Психологически стал намного сильнее
— Какие задачи были определены на сезон 2023 года? Удалось ли их полностью реализовать?
— Изначальной целью было войти в сотню лучших, однако я уже к середине сезона достиг этой отметки. После этого решил попробовать пробиться и в топ-50. В Меце, в начале ноября, я убедился, что это вполне возможно, хотя и проиграл в финале французу Уго Умберу. Таким образом, оцениваю свой сезон как действительно успешный, особенно его завершающую часть. Надеюсь, что дальнейший прогресс будет сохраняться.
— Что касается уровня игры, демонстрируемого Александром Шевченко в январе 2023 года и в период с октября по ноябрь 2023 года, в чем заключаются ключевые отличия?
— Я чувствую себя более устойчивым. Кроме того, в игровой практике, можно сказать, что я ощутил влияние множества факторов при матчах против игроков из топ-10. Получен ценный опыт. В феврале в Дубае мне довелось сыграть с польским теннисистом Хубертом Хуркачем, и впоследствии, благодаря победам на турнирах «челленджер» и попаданию в топ-100, я довольно часто играл с сильными оппонентами. Это оказало значительное влияние, теперь, выходя на корт, я уверен в своей способности побеждать очень квалифицированных игроков. Соответственно, моя психологическая устойчивость заметно возросла.
— Это означает, что усиление произошло не за счет физических и технических ресурсов, а благодаря накопленному опыту?
— Конечно, физическая подготовка и технические навыки также имеют большое значение. Однако в данный момент акцент сделан преимущественно на развитии психологической составляющей.
— Не могли бы вы назвать лучший матч года? Я наблюдал множество ваших игр, и наиболее захватывающим показался поединок с Тейлором Фрицем в швейцарском Базеле, где я видел, как вы, имея преимущество, проиграли первый сет на тай-брейке, но все же смогли одержать победу…
— Да, это была невероятная игра! Я провел огромное количество розыгрышей брейк-пойнтов. По всей видимости, это самый яркий момент сезона – мне удалось вырвать победу с матчболов, из крайне сложной ситуации, и при этом одержать первую победу над игроком из топ-10. В Мадриде я играл с Даниилом Медведевым, и у меня было преимущество 4:2 в третьем сете. С итальянцем Янником Синнером и Хуркачем у меня были напряженные матчи, я обыгрывал итальянца Маттео Берреттини, американца Себастьяна Корду, француза Гаэля Монфиса, швейцарца Стэна Вавринку, Карена. Но матч с Фрицем все же выделяется среди прочих.
— Но следующая встреча, прошедшая в Базеле, стала, пожалуй, самым большим разочарованием?
— Согласен с вами. Наиболее болезненные неудачи пришлись на встречу с канадцем Феликсом Оже-Альяссимом в Базеле и поединок с Дани в Мадриде. Возможно, поражение от Феликса оказалось даже более неприятным, поскольку я имел возможность завершить матч в полуфинале и даже располагал матчболом. Я должен был воспользоваться возможностью, но… После этого я около часа пребывал в состоянии оцепенения, и в голове не выходили из головы события той игры. Однако, в целом, я довольно быстро справляюсь с неудачами. Я осознаю, что теннис – это весьма непредсказуемый вид спорта, и необходимо принять это, не жалуясь. Бывают моменты, когда выигрываются матчи, которые, казалось, должны были быть проиграны, и наоборот.
Я способен смотреть теннис очень долго
— Вам так и не удалось найти тренера после разрыва сотрудничества с австрийцем Гюнтером Бресником?
— Я нашел его. Это Тимур Мауленов, мой лучший друг, ранее занимавшийся теннисом. Безусловно, тренировки с другом могут создавать определенные трудности. Однако мы сразу условились разделять общение на корте и вне его. Наше сотрудничество началось в Антверпене, и оно складывается настолько удачно, что мы решили продолжить его. Посмотрим, что будет в 2024 году.
— После того, как вы дошли до финала в Меце, вы тепло поблагодарили Бресника. Ваше расставание с ним прошло в дружеской обстановке?
— Да, я очень уважаю Гюнтера, поскольку работал с ним более 12 лет. Именно он помог мне стать тем теннисистом, каким я являюсь сегодня. Я не намерен обсуждать причины нашего разрыва, подобные ситуации возникают, но не исключаю возможности возобновления нашего сотрудничества в будущем.
— Ранее я проходил тренировки в его австрийской академии. Где сейчас проходит подготовка?
— Сейчас я тренируюсь недалеко от дома, в Вене, в академии LTM, где ранее работал известный российский тренер Анатолий Лепешин. Откровенно говоря, это был непростой период — я привык к тренировкам под руководством Гюнтера, поэтому других вариантов особо не рассматривал. Однако сейчас я адаптируюсь, вместе с Тимуром мы много времени уделяем тактике, анализируем игры соперников и разрабатываем стратегии на матчи. Я полагаю, что с приходом нового тренера мои тактические навыки заметно улучшились. Бресник, безусловно, один из ведущих специалистов мира в техническом плане, однако в тактическом мне чего-то не хватало. Сейчас я сосредоточился на развитии этой стороны, и результаты стали ощутимее.
— Вы действительно тратите часы на просмотр своих матчей?
— Да, и я действительно считаю это своей существенной проблемой. Я испытываю зависимость от тенниса, могу беспрестанно наблюдать за матчами. Особенно меня привлекает пересмотр собственных игр с целью анализа ошибок. Например, матч с Оже-Альяссимом я уже успел полностью пересмотреть трижды.
Сравнение с Алькарасом и Синнером пока преждевременно
— При переезде из Ростова-на-Дону в Австрию, родители учитывали ваше мнение?
— Честно говоря, в девять лет я еще не мог голосовать. Тогда моя мать больше хотела, чтобы я занимался теннисом. Так сложилось, что мы изначально приехали в LTM к тренеру Александру Геннадьевичу Сиканову. А затем мама договорилась попробоваться в академии Гюнтера, где я и остался. Да и вообще роль мамы в том, что я стал теннисистом, гигантская. Она хотела, чтобы я занимался этим видом спорта, направила на теннис, дала в руки ракетку, в общем, сделала все.
— Вы начали заниматься этим в восемь лет. Разве это не слишком поздний возраст?
— На самом деле, я начал заниматься достаточно поздно. Однако я быстро нагнал своих ровесников. До двенадцати и до четырнадцати лет я входил в число лучших в Европе. Таким образом, позднее начало занятий не стало для меня препятствием.
— Представители вашего поколения, а также более молодые игроки, такие как испанец Карлос Алькарас, американец Бен Шелтон и итальянец Янник Синнер, уже демонстрируют высокие результаты на профессиональном уровне. Как вы думаете, в чем секрет их раннего успеха в элите?
— Необходимо быть откровенным с самим собой: пока что сравнение с Алькарасом и Синнером не представляется возможным. Это принципиально разные уровни. Однако, каждый спортсмен развивается по своей траектории. Вряд ли кто-то мог предсказать, что в 22 года я войду в топ-50, что, безусловно, является отличным достижением. Кроме того, я непрерывно, пусть и небольшими шагами, улучшаю свои показатели, и общая тенденция положительная. Нельзя с уверенностью сказать, как пройдет следующий сезон, но я обязательно буду прикладывать усилия, хотя и не собираюсь предъявлять к себе чрезмерные требования. Задача на 2024 год – войти в топ-25 или топ-30. Разумеется, стремление – занять первое место в мировом рейтинге, однако в настоящий момент рассчитывать на это нереально.
— В перспективе, каковы ваши цели в большом теннисе?
— Я достиг значительных успехов. Безусловно, моя мечта — завоевать титул чемпиона «Большого шлема» и подняться на вершину рейтинга ATP. По моему мнению, достижение полуфинала на турнире Большого шлема выглядит более вероятным, и я полагаю, что эта цель вполне достижима.
— Можете ли вы описать свой подход к игре?
— Я предпочитаю оставаться в игре, располагаясь на задней линии. Безусловно, необходимо улучшать свои показатели начиная с летнего периода, в частности, в плане подачи и других аспектах. В обороне иногда проявляю себя достаточно успешно, но в основном стараюсь играть агрессивно. Честно говоря, ранее я считал себя игроком, специализирующимся на грунтовых кортах. Действительно, и в академии Гюнтера мы преимущественно тренировались на грунтовых кортах. И если бы недавно кто-то сказал, что мой первый финал состоится не просто на харде, а в закрытом помещении, я бы не поверил. Там ключевую роль играет подача, прием дается с большим трудом, однако сейчас я чувствую себя на харде в зале намного комфортнее, чем на грунтовых кортах.
Скучаю по России
— Вы проживаете в Австрии на постоянной основе. Как давно вы посещали Россию?
— Впервые с 2019 года я провел в России всего пару недель, прилетев в Москву для торговли фьючерсами. До этого я долгое время не посещал страну. Поэтому поездка в Санкт-Петербург на «Трофеи Северной Пальмиры» стала для меня значимым событием. Я действительно скучал по России.
— На турнире «Трофеи Северной Пальмиры» вам предстоит выступить в одной команде с вашей невестой, прославленной российской теннисисткой Анастасией Потаповой. Вы уже когда-нибудь играли вместе?
— Я никогда не играл в микст. С Настей немного страшно играть (смеется). Но будет интересно, посмотрим, вдруг понравится настолько, что на Открытом чемпионате Австралии в Мельбурне в смешанном разряде решим принять участие. Мы с Настей не раз вместе тренировались, когда она просила. Сам я не особо стремлюсь к этому, но если ей нужна моя помощь — с удовольствием ее окажу.
— Анастасия отвечает за все приготовления к предстоящей свадьбе?
— Я, скорее всего, взял на себя около двух процентов рабочих моментов. В остальном, конечно, основная нагрузка лежит на Анне, да и у нее сезон завершился раньше. Когда ты являешься теннисистом и участвуешь в турнирах, невозможно одновременно отвлекаться на подготовку к свадьбе. Если бы я в октябре или ноябре полностью посвятил себя предстоящей свадьбе, то, вероятно, провалил бы все матчи в первых раундах и, кроме того, потерял бы рассудок.
— Как вы поддерживаете связь с другими российскими теннисистами? Мне известно, что у вас приятельские отношения с Даниилом Медведевым…
— Я хорошо знаком с Даней. С Кареном Хачановым мы всегда общаемся с уважением, он замечательный человек, однако наши отношения не настолько близкие. С Андреем Рублевым, если наши пути пересекаются, мы стараемся вместе поужинать. Переписка поддерживается только с Медведевым из нашей команды.
— По-прежнему много играете с ним в PlayStation? Ведь вы же нашли общий язык с первой ракеткой России в мире виртуальных игр…
— Я играю гораздо реже. Честно говоря, я осознал, как трудно сочетать теннис с игрой в PlayStation. Я считаю, что это практически неосуществимо, хотя Даниилу, кажется, удается это сделать. Иногда я замечаю, что он выходит в сеть. Мне тоже этого хочется, но у меня совсем не хватает сил, а еще из-за недостатка опыта я стал хуже играть, моя рука разучилась, стало труднее целиться с контроллера. Безусловно, это вызывает раздражение.
Александр Шевченко
Родился 29 ноября 2000 года в Ростове-на-Дону.
В возрасте девяти лет перебрался в Австрию, сейчас проживает и тренируется в Европе. Является финалистом турнира ATP в Меце (2023), победитель трех турниров серии «челленджер» (2022, 2023). В ноябре 2023 года впервые вошел в топ-50 рейтинга ATP, поднявшись на 49-ю строчку.
