обладатель двадцати титулов турниров серии «Большой шлем» Роджер Федерер официально принят в Зал славы тенниса.
Мероприятие, посвященное юбилею, пройдет с 27 по 29 августа 2026 года в Ньюпорте. До этого момента, в ознаменование важной даты, известный спортсмен дал эксклюзивное интервью швейцарскому спортивному обозревателю Симону Графу.
В молодости Роджер Федерер не представлял себе, что когда-нибудь окажется в Зале славы
— Возможно, всё оказалось не таким сложным, как мне казалось в юности. Я бы никогда не предположил, что буду удостоен включения в Зал теннисной славы, стану победителем Уимблдона и так далее. Я просто мечтал попасть в профессиональный тур и надеялся, что решение покинуть школу ради этого в шестнадцать лет не окажется ошибочным. Однако затем события начали развиваться несколько быстрее и легче, чем я ожидал. Хотя, разумеется, возникали и трудности, и неудачи.
Роджер Федерер не видит необходимости в каких-либо изменениях своей блестящей спортивной биографии
— Если бы была возможность, я бы не изменил ни единого момента. Я хочу пережить всё это снова, с пиками и спадами. Этот опыт сделал меня тем, кто я есть сейчас. Я никогда не пытался казаться другим человеком. За исключением, разумеется, корта, где я надевал маску, чтобы защитить себя от соперника. Но в целом всегда стремился быть самим собой, вне зависимости от того, ждал меня успех или неудача. Это было удивительное путешествие. Иногда оно было непростым, часто — вызывало сильные переживания. Я ощутил весь диапазон чувств. Бесчисленные поездки, множество матчей, огромное давление – вы когда-нибудь чувствовали себя на грани истощения? Наиболее сложным для меня оказался переход из юниоров в профессионалы. Сначала это казалось невероятно круто. Внезапно я оказался в раздевалке с Питом Сампрасом, Андре Агасси, Тимом Хенмэном, Евгением Кафельниковым, Карлосом Мойей и другими. Я подумал: «Невероятно!» Но затем всё стало настолько серьёзно… Один игрок обматывает ракетку липкой лентой с хмурым лицом, и ты думаешь: «Боже мой, какой он серьёзный!» Другой проходит мимо тебя, даже не удостоив взглядом. И ты думаешь: «Он хочет победить любой ценой!» В период с 18 до 21 года было непросто, но затем стало легче. Тогда у меня появилось четкое понимание, рядом были Мирка и моя команда. Мы всегда старались веселиться. Когда всё становилось слишком напряженным, мы ещё больше дурачились. А затем всё возвращалось в привычное русло.
На протяжении истории тенниса существует множество выдающихся спортсменов
— На протяжении всей карьеры я неоднократно сталкивался с выбором, который заставлял меня задаваться вопросом о правильности выбранного пути: с каким специалистом лучше сотрудничать, что предпринять дальше? Пьер Паганини сыграл для меня исключительную роль. Он был не просто фитнес-тренер, а настоящий наставник. Теперь, когда меня вводят в Зал славы, я думаю о том, кто посетит церемонию в августе следующего года. Безусловно, Пьер – в числе первых. К сожалению, он не смог присутствовать на моем прощании на Кубке Лэйвера в Лондоне. Я впервые встретил его в четырнадцать лет и впоследствии привёл его в свою команду – это была большая удача. Позже к моей команде присоединился Северин Люти, который привнёс в нашу работу философию Пьера. Пьер не всегда сопровождал меня на турнирах, но всегда принимал участие в принятии ключевых решений. Также было очень важно научиться взаимодействовать со СМИ, справляться с давлением и работать со спонсорами. Со временем мне удалось совмещать все это с семейной жизнью.
Мой наставник, Питер Картер, трагически погиб в автокатастрофе, когда мне исполнилось 20 лет. Сложно оценить, насколько его уход повлиял на моё восприятие мира. Мне очень тяжело осознавать, что он ушёл так рано и не смог разделить со мной мои профессиональные достижения. К тому времени, когда мне исполнилось 20 лет, уже было немало ярких событий, и он, возможно, предвидел их. Однако, к сожалению, большую часть пути он не прошёл вместе с нами. Это причиняет мне глубокую печаль. Он был для меня невероятно значим – и как технический эксперт, и как друг, и как пример жизненной позиции.
О планах вернуться на корт в 2026 году
— В последнее время меня всё чаще можно увидеть на теннисном корте, так как моё колено чувствует себя лучше. Я играю в теннис значительно чаще. Летом я иногда играл с Иво Хойбергером, бывшим швейцарским профессиональным игроком. Поскольку мои дети теперь тоже играют с большей частотой и демонстрируют прогресс, я иногда присоединяюсь к ним. Моя задача — вновь сыграть несколько выставочных матчей. Возможно, это произойдёт в 2026 году. В настоящее время я провожу небольшую подготовку. Было бы замечательно организовать показательный турнир с Рафаэлем Надалем, если обстоятельства позволят. Сейчас, после завершения спортивной карьеры, у нас появилось больше времени, чтобы сосредоточиться исключительно на выставочных матчах, не отвлекаясь на другие дела. Я легко представляю, как мы сочетаем это с благотворительностью, собирая средства для наших фондов и мотивируя детей. Пока никаких конкретных планов нет. Но я вижу несколько перспективных идей, которые могут из этого возникнуть.
Я не вижу себя наставником, тренером или спортивным комментатором. Моя работа сосредоточена на детях, ведь сейчас для них – самый важный и интересный период, предшествующий моменту, когда они покинут родительский дом. Нам нравится проводить время вместе как семье, и у нас всегда много забот. Совмещение тренерской деятельности или другой работы с воспитанием четверых детей – задача непростая. Любые предложения о сотрудничестве я сейчас отклоню, у меня совершенно нет времени. Думаю, об этом все осведомлены, поэтому и не обращаются ко мне с просьбами. Но, как говорится, никогда не говори “никогда”. Стефан Эдберг тоже не предполагал, что проведет со мной два года в турне. Тем не менее, я открыт для наставничества. Если у вас возникнут вопросы, я с удовольствием поделюсь опытом. Или, если я буду в Дубае в конце года, игрок может посетить мою тренировку. Я открыт для общения, но не могу быть доступен повсеместно.
Роджер Федерер выразил желание вновь сыграть финальный матч US Open 2009 года против Хуана Мартина дель Потро
— Если бы пришлось выбирать один матч, который хотелось бы переиграть, я бы назвал финал US Open – 2009 года с Хуан-Мартином дель Потро. Я был уверен в своей победе в той встрече. Тогда у меня была проблема со спиной во время разминки, и я упустил множество возможностей. Это был один из тех матчей, которые я не должен был проиграть. Он также прервал мою последовательность побед на Открытом чемпионате США, продолжавшуюся пять лет. Моя серия ранее была прервана на Уимблдоне-2008. Каждый раз, когда на кону стояла эта серия, напряжение возрастало. Но на Уимблдоне всё должно было произойти именно так. Рафаэль Надаль заслужил тот титул. Поэтому я потом подумал: «Всё в порядке». Однако Хуан-Мартин дель Потро – это я должен был обыграть. А что насчёт финала Уимблдона 2019 года, в котором я проиграл Новаку Джоковичу после двух отмененных матчболов? Как ни странно, это не вызывало у меня особых переживаний в течение долгого времени.
Я не могу объяснить причину. Возможно, дело в детях. Или, быть может, из-за того, что я обыграл Рафу в полуфинале. Но у меня было ощущение: всё закончилось, я показал отличную игру на этом турнире, жаль, что проиграл Новаку, и это всё. Я очень спокойно проанализировал это для себя. В последующие дни у меня эпизодически возникали воспоминания. И больше никогда. Для многих поклонников это поражение стало болезненным опытом, но не для меня. Я сказал себе: «Теперь я сохраню в памяти лишь приятные воспоминания об этом турнире». Мне совсем не хотелось расстраиваться, так как я действительно демонстрировал хороший уровень игры. Я до сих пор помню, как вернулся домой после финала, и дети подбежали ко мне. Я сказал: «Эй, дайте мне пять минут». Мне нужно было немного отдохнуть и прилечь на кровать. Затем я спустился в гостиную. Там было около 30 человек, и мы отлично провели вечер.
В результате анализа рынка обнаружены пер
— Новак Джокович сказал в интервью, что после завершения карьеры он очень хотел бы сесть со мной и Надалем, выпить по бокалу и поговорить обо всём. Могу себе это представить. Такое соперничество создаёт огромную связь. Сегодня я вижу это совсем иначе, чем раньше, с гораздо большей дистанцией. Новак пока не знает, каково это. Рафа постепенно приходит к этому. Когда ты ещё играешь, то не можешь думать об этом так, как я сейчас. Чем больше времени проходит, тем меньше ты идентифицируешь себя как отдельного игрока и тем яснее видишь общую картину. Забавно вот что: кто-то мог воспринять что-то как совершенно личное — а ты уже даже не можешь этого вспомнить. Я определённо за то, чтобы мы сели вместе и поговорили о старых добрых временах.
О своём наследии в теннисе
— Многие утверждали, что я способствовал переходу тенниса в новую эпоху, и это имеет для меня огромное значение. Я надеюсь, что мне удалось укрепить мировой теннис, привлекая больше зрителей, расширяя масштаб турниров и увеличивая доходы спортсменов. Также важно, чтобы звёзд этого спорта узнавали и за пределами теннисного мира. Сегодня, когда говорят о самых известных спортсменах, часто называют теннисистов — это значительное достижение для нашего спорта, в том числе благодаря таким пионерам, как Билли Джин Кинг. В теннисе, безусловно, существуют сложные политические вопросы. Но в целом я надеюсь, что помог развитию спорта, который я люблю.