Федор Емельяненко и Александр Емельяненко, Хабиб Нурмагомедов и Ислам Махачев, Алексей Олейник и Андрей Орловский, Вадим Немков и Валентин Молдавский, Александр Шлеменко и Магомед Исмаилов, Вячеслав Василевский, Икрам Алискеров и даже Мераб Двалишвили… Этот перечень известных бойцов ММА, которые когда-либо принимали участие в соревнованиях по боевому самбо, можно было бы продолжать очень долго. Похоже, что практически все.
Тренеры, как это часто бывает, остаются в тени своих подопечных. По всей видимости, многие поклонники ММА не знают Алексея Чугреева. Однако он, выпускник известной кстовской школы, подготовил не менее семи чемпионов мира по боевому самбо (точную цифру сложно назвать) — среди них и вышеупомянутый Слава Василевский. С Федором Емельяненко знаком с 1990-х годов, оказывал поддержку Роману Копылову и Виталию Минакову, поддерживал близкие отношения с Абдулманапом Нурмагомедовым. Когда-то нижегородская команда Combat Bears проводила матч против «Горца», полностью укомплектованная бойцами Абдулманапа — в числе которых был и Хабиб. А Ислам Махачев, в период выступлений по боевому самбо, представлял Кстовский район. Нашу беседу мы начали с дагестанских бойцов.
«До взвешивания оставалось всего три часа, и Махачеву еще предстояло сбросить 3,5 килограмма. Я поинтересовался, как он себя чувствует. Он ответил, что все в порядке»
— Во второй половине нулевых, когда я только начинал тренерскую карьеру и познакомился с Абдулманапом Нурмагомедовым, я получил массу ценного опыта, — отмечает Чугреев. — Возможно, не столько в плане тренерской методики, сколько в отношении его веры в своих подопечных. Он постоянно говорил, что у него вырастут великие чемпионы. Все эти спортсмены тогда были молодыми, мало кто предрекал им большое будущее. Однако он уже видел в них чемпионов и вкладывал в них силы. И теперь они стали выдающимися спортсменами.
— Василевский проходил тренировки с Хабибом как в США, так и в Нижнем Новгороде?
— В Кстове их пути не пересекались… Возможно, они и встречались, но лишь эпизодически. Слава прожил достаточно долго и в Кстове, и в Нижнем Новгороде, а Хабиб посещал эти места лишь время от времени. Он был здесь всего пару раз.
— В чем заключается суть вопроса. А Ислам Махачев посещал это место чаще?
— Да, Ислам приезжал чаще. Однако они не проживали у нас. Они представляли Нижегородскую область, но проживали и тренировались под руководством Абдулманапа в Дагестане.
— В Кстове они не тренировались вообще?
— Они посещали несколько тренировочных сборов, и ребята до сих пор вспоминают, как обсуждали с ними вопросы по снижению веса. Это был ценный обмен опытом. Заслуженный мастер спорта Александр Нестеров лично беседовал об этом с Исламом Махачевым. Махачеву приходилось интенсивно избавляться от веса даже для боевого самбо. Я помню один из чемпионатов России, который он выиграл. Оставалось три часа до взвешивания, а ему еще требовалось сбросить 3,5 килограмма. Я спросил его: «Ну, как ты, справишься?» Он ответил: «Да, все в порядке». Честно говоря, его практически донесли до весов. Когда он на них встал, я подумал: «Как же он на них стоит? Он же выглядит совершенно измотанным». А на следующий день он одержал победу практически во всех схватках с убедительным перевесом. Видимо, это был один из этапов подготовки — восстановление проходило очень эффективно. Ребята [Абдулманапа] восстанавливались методично и результативно. В боевом самбо взвешивание проходит с пяти до шести вечера, а на следующий день в десять утра уже необходимо выходить на ковер. Если я не ошибаюсь, Ислам на том чемпионате России провел пять поединков.
— Вы упомянули, что Абдулманап передал вам определенные знания. Не могли бы вы привести конкретные примеры его советов?
— Мне особенно запомнился разговор о развитии спортсмена. Абдулманап утверждал, что для воспитания чемпиона необходимо контролировать практически все аспекты его жизни. С кем он ест, как он спит, как он живет, даже, в некоторой степени, как он мыслит, и кто его друзья – все это должно находиться под контролем. Получается, что тренеры должны управлять всей жизнью ребенка, затем молодого человека и, наконец, взрослого спортсмена. Ведь формирование спортсмена начинается не в 20 лет, а с момента появления в спортивном зале. Например, Хабиб начал заниматься у отца в 6 лет, и именно с этого момента началось его формирование как спортсмена. Это, вероятно, главное правило, которым руководствовался Абдулманап, и на котором построена его система достижения спортивных и личностных результатов. Важно понимать, что эти ребята велики не только в спорте, но и как личности. Это немаловажный момент – тренер должен не только воспитать сильного спортсмена. Честно говоря, я долгое время стремился только к результатам, мне хотелось, чтобы мои подопечные завоевывали мировые чемпионаты. 21 год подряд мои воспитанники побеждали на чемпионатах мира. Но, приближаясь к середине моей тренерской карьеры, я осознал, что это не самый главный итог. Гораздо важнее – кого мы вырастили, кто с нашей помощью нашел свой путь в жизни.
— Вы утверждали, что ни Ислам, ни Хабиб не занимались подготовкой в Кстове, а лишь приезжали на турниры и представляли Нижегородскую область. В какой момент вы убедились в их порядочности? Какие события повлияли на ваше мнение?
— Мы встречались на соревнованиях, проводили немало времени вместе. И на чемпионатах мира, и на чемпионатах России. Тем не менее, человек остается человеком. Чтобы убедиться в положительных качествах человека, не обязательно жить с ним месяц в одной квартире. Люди разные, принадлежат к разным национальностям, и существуют определенные общественные представления по различным вопросам, особенно когда речь идет о национальных особенностях. Это воспитанные и культурные ребята, осознающие свои цели.
— А с Хабибом на какие соревнования ездили?
— С ним — на два чемпионата России.
— Речь идёт об эпизоде, когда он сошелся в поединке с Владимиром Зениным, бойцом ММА, мастером самбо и ветераном из Санкт-Петербурга.
— Да, в заключительные секунды он не забил пенальти на один балл и проиграл. Это был хороший поединок. Это была первая встреча на турнире. Жеребьевка свела воедино будущего выдающегося бойца ММА и уже тогда известного бойца ММА. В тот раз так сложилось, что… Я просто хорошо знаю этих парней, Сашу Шелдякова знаю, был знаком с Зениным. Мы понимали его стиль, но немного не хватило Хабибу тогда. Он приехал, чтобы победить. А в его весовой категории тогда доминировал Игорь Исайкин.
— Исайкин также посещал чемпионат мира в Дагестане в 2004 году.
— Да, тогда ему повредили челюсть ударом коленом. Он был таким магом…
— Мага Железка.
— Да. Именно этот удар коленом Железка сломал ему челюсть. Мы были вовлечены в эту ситуацию уже давно, я наблюдал за всем происходящим. Тогда я был молодым тренером, постепенно приобретал опыт. В 2002 году мой первый подопечный отправился на чемпионат мира – Сергей Храмов. В конечном итоге он завоевал звание пятикратного чемпиона мира.
— В 2002 году? Невероятно. Вам тогда едва исполнилось 25 лет, а вы уже занимались тренировками.
— Я начал заниматься спортом в 21 год. Получил серьезную травму спины, и врачи сказали, что профессиональная спортивная карьера для меня закончена, хотя к тому времени я уже имел звание мастера спорта. Если честно, никогда не планировал становиться тренером. Наблюдая за тренерами, я думал: «Я на пьедестале, а его не видно, он даже не присутствует. Какой в этом удовольствие — быть тренером?» Но так сложились обстоятельства, судьба привела меня по этому пути.
— В процессе проведения этих соревнований вы предоставляли подсказки Хабибу или Исламу, или этим занимался только Абдулманап?
— Я неоднократно выступал в качестве секунданта на чемпионатах России и мира. Однако, признаюсь, мне не всегда удавалось давать содержательные советы, поскольку я не до конца разбирался в их технике. При этом, даже тогда использовался хай-кик с передней ноги.
— Хай-кик — у Ислама, имеете в виду?
— Да. Он и ранее наносил удары передней ногой, и делал это достаточно эффективно. Поэтому его фронт-кик в последнем поединке в UFC не вызвал у меня удивления.
«Минаков – выдающаяся личность. Как говорил мой тренер по боксу: «Слушайте, какой у него удар! Он сильный, настоящий мастер самбо, но его удары очень мощные»
— Каково ваше мнение о такой особенности исламского права, как «зацеп?
— Если рассматривать самбистскую технику, зацеп – один из приемов, применяемых в поединках. Без захвата броски вперед и назад оказываются не очень эффективными. Поэтому в ММА редко можно увидеть эффектные броски с большой амплитудой, чаще встречаются сваливания. Один из моих подопечных, Вячеслав Василевский, в своей весовой категории был одним из лучших в бросках в стойке. Зацепы, зашагивания, подсечки, работа ног – все это у него отлично получалось. Для ММА у него была безупречная техника, и он практически всех валил на канвас. Да, зацеп был и у Ислама, он использовал его достаточно успешно. Но я бы отметил, что у него очень хорошая комбинация навыков. Кто-то может только заниматься боксом, но не бороться, или наоборот. А Ислам великолепно переходил от ударов к борьбе и возвращался к ударной технике. Это не ограничивало его и не сковывало. Часто спортсмены зацикливаются на одном виде техники, только на ударах или только на борьбе, а затем удивляются, почему у них не получается сочетать их.
— По вашему мнению, среди всех самбистов Василевский обладает наиболее впечатляющими бросками?
— Именно в его весовой категории.
— А если брать все весовые категории?
— Вадик Немков демонстрирует высокий уровень бросковой техники, Виталий Минаков представлял большой интерес. Первые поединки он проводил со мной; у нас был интересный московский проект под названием «Самбо-70 ММА». Ринат Лайшев пригласил нас — меня в качестве тренера, а ребят как спортсменов. В то время у меня была выдающаяся команда: Виталий Минаков, Дмитрий Заболотный, Дмитрий Минаков, Вячеслав Василевский. Андрей Корешков впервые появился на телевидении, еще мало кому был известен. Был Максим Купцов — очень талантливый нижегородец. Стиль борьбы Минакова был своеобразным, силовым — это классическое силовое самбо. Минаков — настоящий феномен. У меня возникали некоторые разногласия с руководством российской федерации самбо относительно того, чтобы Минаков выступал в ММА. Он тогда был иконой самбо, четырехкратным чемпионом страны по спортивному самбо. Его не очень хотели отпускать в смешанные единоборства. Я внес свой вклад в его подготовку — к нескольким первым его боям, он часто был на моих тренировочных сборах. Мой тренер по боксу говорил: «Слушай, какой у него удар! Тяжеловес, чистый самбист, но удар мощный». Он потом уверенно побеждал достойных соперников на турнирах. Помню, был очень неплохой испанец…
— Хуан Эспино.
— Да. Минаков одержал победу техническим нокаутом. В те годы смешанные единоборства только начинали набирать популярность. Если проследить всю историю, начиная с первых поездок нашей кстовской команды на сбор к Федору Емельяненко… в то время его в России почти не знали.
«Камерунские спортсмены начали побеждать на чемпионатах мира по боевому самбо. Они демонстрируют отсутствие страха и уважения к соперникам»
— Это когда было?
— В период с 2005 по 2007 год мы проживали неподалеку от старого мичковского зала бокса в Старом Осколе. Соревнования проводились в Кстове, когда команда Red Devil состязалась с кстовской командой по ММА, однако тогда о данном виде спорта почти никто не знал. Тем не менее, на эти мероприятия собирались полные залы. Кстово – небольшой город с населением около 60 тысяч человек, но местные жители активно посещают все турниры. В настоящее время мы организуем соревнования по профессиональному боевому самбо и ММА. ММА проводится реже, поскольку я являюсь сторонником развития своей области и стремлюсь создать конкуренцию смешанным единоборствам посредством нашего профессионального боевого самбо. Мы выходим на ринг с уникальными правилами, которые нравятся зрителям. Разработана новая форма, включая куртки и эмблемы. На мне футболка Pro Combat Sambo – мы делаем все возможное, чтобы вывести наши соревнования на общенациональный уровень. Пока что мы можем проводить эти бои только в нашем регионе. Мы приглашаем иностранных спортсменов – недавно у нас был Нана Максвелл, чемпион мира по боевому самбо. Мы планируем снова пригласить его – он очень талантливый боец. Недавно завершился чемпионат мира по боевому самбо, где в весовой категории 98 кг победил еще один камерунец (Сейду Нжи Мулу. — Прим. «СЭ») – он одержал победу над россиянином в финале.
— А что же это за камерунцы? Откуда они берутся?
— Им удалось найти квалифицированного тренера, предоставив ему финансовое вознаграждение на пятилетний срок и давая возможность выводить воспитанников на спортивные соревнования. Я могу сказать, что все складывается очень удачно. Вы видели последний боксерский поединок…
— Да, все в курсе, что боец из Камеруна выступает в ММА.
— Камерунец, входящий в число десяти лучших боксеров мира и имеющий послужной список 0-1 (речь, естественно, о Франсисе Нганну. — Прим. «СЭ»). Максвелл и этот спортсмен, который недавно выиграл чемпионат мира в весовой категории 98 кг и стал двукратным чемпионом, представляют собой весьма интересные личности. Помню, два года назад мы были на чемпионате мира в Сербии, Молдавский вышел на полуфинальный бой против камерунца, а затем отметил: «У меня все болит — руки, ноги — все отбили». Наблюдая за их техникой, можно заметить, что они не обладают достаточной подготовкой, однако они не испытывают страха перед соперниками и не признают авторитетов. Камерунец выходит на ринг и даже не знает, кто такой Молдавский.
— А тренируются они где?
— У него есть тренер в Камеруне. Максвелл перебрался в Англию и тренируется там. Его навыки уже улучшаются, он становится сильнее как боец. А так они занимаются у себя дома, размахивая руками и ногами.
«Дагестанцы вступали в смертельные столкновения…»
— Какие из подопечных Абдулманапа, на ваш взгляд, проявили себя наиболее успешно в куртке?
— Ислам Махачев. Хабиб и Алискеров прекрасно осознавали это. Следует помнить, что Абдулманап также применял элементы дзюдо, поскольку сам был довольно силен в этом виде спорта. Манап в принципе мог демонстрировать многие приемы лично.
— Он даже разработал уникальный прием и делился информацией о нем. (Рычаг локтя с двойным узлом, благодаря которому Махачев одержал победу над Кайном Джонсоном).
— Подхват с захватом руки. В самбо он выполняется с захватом куртки, а в данном случае — с внутренним захватом руки под мышкой. После подхвата следует переход в партер для контроля. Этот прием был одним из его излюбленных, и он нередко использовал его как в самбо, так и в ММА, даже в ключевых поединках.
— У Махачева ранее возникали трудности с сердечным ритмом, что помешало ему принять участие в чемпионате мира в 2015 году.
— Я хорошо помню эту историю. Честно говоря, до сих пор не понимаю, как она развернулась и как всё произошло. Перед поездкой на чемпионат Европы или чемпионат мира вся сборная проходит тщательное медицинское обследование в Москве, в ФМБА. Ислам отправился на обследование, и в итоге его не допустили к соревнованиям по медицинским показаниям, связанным с сердцем. Хотя мы сразу же обратились в другую клинику, и там нам сообщили об отсутствии проблем. Однако, пройти обследование можно только один раз. Это было непростое время для всех, и он сам переживал это очень тяжело. Я уверен, что если бы он поехал на тот чемпионат мира, он бы победил и получил звание заслуженного мастера спорта.
— Я действительно работал тренером команды Combat Bears в M-1 Selection в 2009 году. На этом турнире выступали бойцы команды Абдулманапа Нурмагомедова. Среди них был Хабиб, который тогда встретился с Шахбулатом Шамхалаевым в рамках командного поединка Combat Bears и «Горец». Что вам стоит знать об этом турнире?
— Combat Bears сталкивались не только с «Горцем», и состав команды постоянно менялся. Однако да, «Горец» и школа Абдулманапа действительно конкурировали. Я хорошо знал руководителя клуба «Горец», пусть и покойный (Мусаил Алаудинов, был убит в 2013 году. — Прим. «СЭ»). Но тот турнир особенно запомнился мне тем, что я увидел, как ребята даже внутри одной команды… У нас спортсмены не вступают в конфликты. Наши нижегородцы выходят в финал – и не дерутся. Подбрасывают монетку или используют другие способы решения. Нет у нас такого принципа, что нужно пересиливать друг друга. А у них была настоящая битва, ни на шаг не отступая. Вот такая получилась история противостояния между «Горцем» и Combat Bears. К сожалению, «Горец» одержал победу над нами (со счетом 3-2. — Прим. «СЭ»). Но у нас была сильная команда, и Венер Галиев выступал за нас, а Дима Заболотный – очень перспективный тяжеловес, впоследствии ставший неоднократным чемпионом по бразильскому джиу-джитсу, и до сих пор продолжающий бороться в партере, хоть и в достаточно зрелом возрасте. Сергей Храмов также принимал участие в боях. Он, к сожалению, проиграл тогда, но провел достойный поединок. Главное, что бросилось в глаза на том турнире – это то, что дагестанцы яростно сражались друг с другом, не щадя никого.
— В раздевалке тогда царила спокойная обстановка, или там тоже чувствовалось напряжение?
— У нас их нет. В раздевалке царила спокойная, рабочая обстановка, все готовились к предстоящим поединкам. Каждый выполнял свои задачи, необходимые перед боем. Есть спортсмены, которые предпочитают оставаться в раздевалке даже в первом раунде. Человек может провести в раздевалке пять минут, сражаясь и тренируясь, а затем выйти на ринг, как будто он готовился ко второму раунду. Некоторым это действительно необходимо, поскольку, если они сразу же выйдут на первый раунд, они не смогут проявить себя в полной мере. Раздевалочные истории – это увлекательно. Если бы по ним был снят фильм, думаю, просмотр доставил бы удовольствие.
«После поединка с Федором он осознал истинную ценность крепкого здоровья»
— Вы упомянули, что посещали сбор к Федору в середине нулевых. Вы не имели представления о том, кто такой Федор Емельяненко?
— У нас с ним давние отношения. Я тесно взаимодействовал с Владимиром Вороновым. Мы глубоко опечалились, что в одном году скончались и Абдулманап, и Владимир Михайлович. Это был сложный год. В боевом самбо крайне мало опытных тренеров. Александр Коршунов из Санкт-Петербурга, Тумес Санджиев из Бурятии и я. Мы стояли у истоков боевого самбо. Я — самый молоденький был, выполнял поручения, а они — столпы боевого самбо. К счастью, они живы. Александр Игоревич недавно от меня уехал, он приехал с юношами на всероссийский турнир на призы его воспитанника, Сергея Храмова.
— В чем феномен Воронова?
— Выдающийся человек. Тренер – это не просто человек, который посещает тренажерный зал на пару часов по утрам и вечерам. Это тот, кто проживает со спортсменами всю жизнь, и он был именно таким. В его биографии были разные моменты; Федор сам рассказывал, что, переходя в ММА, он состоял и в сборной страны по дзюдо, и по самбо, но ощущалась нехватка средств. Приходилось зарабатывать. В те времена было трудно представить, что эти бои могут стать призванием для Федора Емельяненко. Тренер желал ему только лучшего, советовал: «Вернись в самбо, в дзюдо, работай, и все наладится». Федору же так и не удалось дойти до финала чемпионата России. Где-то ему не позволяли, где-то просто не складывалось.
— Вы никогда не получали приглашение войти в тренерский состав команды Федора?
— Зачем это было? У них была отлаженная команда. Мичков, да и сейчас у них отличный тренер по боксу — Сергей Чесников, мне импонирует, замечательный специалист. Мы проходили у них сбор два года назад, готовились к чемпионату России. Стало ясно, что подготовка к чемпионату России по боевому самбо там неэффективна, ведь в боевом самбо много работы с куртками, а там этого нет. Но процесс подготовки был потрясающим, мои ребята значительно продвинулись в психологическом плане. Они проводили спарринги с Токовым, с Немковым — по ударной технике проигрывали, но к концу сбора начало проявляться чувство товарищества. Ребята приспосабливались, было увлекательно. Мы тоже изначально пытались развивать ММА, но не получилось. Вот, мои подопечные, заслуженные мастера спорта, которые тренировались с Махачевым, участвовали в чемпионатах мира и Европы — это настоящие боевые самбисты, хотя, думаю, они вполне могли бы добиться успеха в ММА, если бы у них была такая возможность. Но, к сожалению, и я не смог пройти этот путь.
— Могу ли я сказать, что их уровень подготовки не уступал Икраму Алискерову и Исламу Махачеву в боевом самбо?
— Я считаю, что это так. У некоторых бойцов сейчас неплохая физическая подготовка, однако для выступлений по правилам смешанных единоборств необходимы специализированные тренировки. Невозможно совмещать работу в другой сфере и при этом успешно выступать в ММА.
— Перечислите этих ребят.
— Александр Нестеров – воспитанник высокого класса, заслуженный мастер спорта, четырехкратный чемпион России и двукратный чемпион мира. Вадим Шагин, мастер спорта международного класса, четырежды выигрывал Кубок мира. Это очень перспективный боец, способный продемонстрировать свои возможности в смешанных единоборствах. Также в числе сильных спортсменов Александр Саликов, заслуженный мастер спорта, трехкратный чемпион Европы. Есть немало ребят, которые, возможно, не достигли звания заслуженного мастера, но могли бы стать достойными борцами самби. Сейчас формируется новое поколение, и я надеюсь, что кто-то из молодых спортсменов сможет добиться значительных успехов.
— А когда вы впервые услышали о Федоре, принимая во внимание, что вы работали тренером с 21 года?
— С того времени, а точнее, даже раньше. Мы с ним почти одногодки: он родился в 1976 году, а я — в 1977-м. Наше знакомство началось еще в период занятий самбо.
— То есть вы его знаете еще с 90-х годов.
— Да, где-то с 1998-го или 1999-го.
— Каким он тогда был спортсменом?
— Он входил в состав сборной России по спортивному самбо и дзюдо, демонстрируя высокий уровень борьбы. Друзья, с которыми Федор соревновался, часто рассказывают о его достижениях. Мне, к сожалению, не удалось достичь уровня сборной, хотя я и являюсь мастером спорта, в то время как Федор регулярно входил в число сильнейших на чемпионатах страны.
— Но вы из разных весовых категорий.
— Да, Федор выступал в весовой категории 100 килограммов, а я — в 82 килограмма. Однако были интересные моменты. Однажды на сборах, у Федора, я успешно выполнил прием на ногу, на ахилл. И в процессе тренировки решил попытаться отломить Федору ахилл. Спокойно и уверенно захватил ногу, понимая, что сейчас смогу это сделать, поскольку неплохо это делаю и часто это практикую. Федя ответил встречным ахиллом и отломил так, что я три дня не мог встать на эту ногу, хотя он и не является мастером этого приема. Вот тогда я осознал, что такое настоящий дар физического здоровья. Бог наделил его этой мощью. В этом нетипичном теле скрывается огромная российская сила. Что-то вроде Ильи Муромца. Все американцы удивлены — они привыкли к тому, что победитель – это атлет с идеальной фигурой и развитой мускулатурой. А здесь – русский мужик, духовитый, очень техничный, качественный, побеждает этих гигантов. И эта сила еще и скрыта внутри. Бывают огромные люди, но совершенно безжизненные. У них отсутствует внутренняя энергия. Это внутреннее наполнение. У Федора и стойка боксерская своеобразная, но зато дикая скорость рук. У Саши руки еще быстрее, чем у Федора, он в этом плане еще более талантлив, но Федор нашел свой стиль. Он вообще во всем находил свой путь. Видимо, много сам работал. Самое важное в становлении спортсмена — это собственный труд. После тренировки приходишь и проводишь анализ. После соревнований пришел и делаешь анализ. Мы, тренеры, поступаем так же: учим, учим, учим — затем проводим контрольную работу, соревнования. Дальше учим — затем важные соревнования, как экзамен. У спортсмена так же. Он тренируется, тренируется, затем — контрольная работа, а в итоге нет результата. И зачем он тренировался… Здесь уже делаются выводы. Федор очень много работал самостоятельно, это крайне важно, он — спортсмен, способный к самоанализу.
— Что имеете в виду под самостоятельной работой?
— Он приложил значительные усилия для совершенствования своей техники и профессионального развития, постоянно внося коррективы. Тренировки Федора всегда начинались с пробежки, и только после этого следовало основное занятие. В то время как другие приходили к пяти часам, он появлялся к 16:20 и посвящал тридцать минут кроссу. После тренировок его ждали силовые упражнения, он подтягивался, причем делал это множество раз, используя необычную методику — короткими, резкими движениями, что необходимо для скоростной борьбы и развития ударной техники. Он работал по-разному в каждой области. Иногда ему помогал Воронов, иногда Мичков давал советы. В любом случае, это такая система, в которой стремление, возможности спортсмена и тренера должны совпадать и привести к определенному результату. Без везения тоже не обойтись.
— Вы обратили внимание на болевой захват ноги. Федор сам утверждал, что ему не удалось овладеть болевыми приемами на ноги. Это то, что дается не каждому.
— У нас у всех это получается (улыбается). Можно даже целые мемуары написать о болевых приемах на ногу. Я сам хорошо знаком с этими техниками, хотя и не являюсь заслуженным мастером спорта. Я всего лишь тренер кстовской школы. Очень часто к нам заходили наши ветераны, и я говорил им: «Вот, я придумал новый прием!», а они отвечали: «А я его придумал еще лет 20 назад». Я спрашивал: «А почему же вы не демонстрировали его?», а в ответ получал: «Да я про него забыл. А ты молодец, что вспомнил. Ну-ка, покажи. Только он немного иначе выполняется». Получается весьма интересный прием, а я-то думал, что изобрел его сам. Есть даже партерные техники, названные в честь ребят из нашей школы. Например, удержание Грушкина — специфический прием перехода на удержание, который был придуман заслуженным мастером спорта Николаем Барановым, а воплощен в жизнь Николаем Грушкиным — нашим кстовчанином, неоднократным чемпионом мира. Это характерные особенности, которые широко распространены в самбистской среде.
«У нас есть болевой прием под названием «Ядвига», о котором мало кто знает. Также существует прием «Канарейка», предназначенный для воздействия на ногу. Он действительно впечатляет!»
— К слову, вызывает ли у вас дискомфорт то, что в настоящее время в средствах массовой информации и среди спортсменов все чаще используется англоязычная терминология? Многие приемы обозначаются английскими словами, хотя в России существует богатая школа самбо и множество различных техник.
— Что-то типа «армбар», да?
— Именно.
— Я не испытываю особой обеспокоенности по этому поводу. У нас есть болевой прием под названием «Ядвига», о котором мало кто знает. Также существует прием «Канарейка», предназначенный для воздействия на ногу. Это очень эффективный прием, который применяют нечасто, хотя и используют. У нас разработана собственная система обозначений, поэтому сложно назвать тот же «армбар» просто «рычагом локтя».
— Просто покороче.
— Да. А здесь — даже вид приятнее. В целом, английская терминология не вызывает у меня затруднений, и не вызвала бы их даже испанская или любая другая. Я могу описать каждое движение и на русском языке, и тем названием, которое ему дали в обиходе. Обратите внимание на прием «Канарейка» — он никак не связан с птицей, но по какой-то причине получил такое название. Это любопытный прием, во время которого ноги переплетаются настолько сложно, что сложно понять, кто кому их делает. Но прием этот – очень болезненный, его практически невыносимо терпеть. Это прием нашей, кстовской школы самбо, к слову.
— Какие замечательные названия. А что послужило причиной выбора имени «Ядвига»? Это ведь польское женское имя…
— Этот прием получил свое название в честь человека, который его выполнял. И это название закрепилось.
— А, это фамилия такая?
— Да. Фамилию в честь человека и назвали. Примеров тому множество. Кроме того, существуют общероссийские наименования, а в каждой школе свои приемы, которые также получили собственные названия, в честь тех, кто их разработал. Тебе что-то показывают, объясняют, а ты думаешь: «Блин, у меня это называется совершенно иначе». У меня есть две мечты, которые пока не сбылись, но их необходимо реализовать. Мы все, включая президента, говорим о необходимости включения национальных элементов. Поскольку самбо признано национальным видом спорта, с его уникальным духовным миром, здесь еще есть куда двигаться. Например, борцы сумо не проявляют особого интереса к участию в Олимпийских играх, но в Японии эти спортсмены пользуются широкой известностью. А в России ситуация с самбистами складывается иначе.
— ММА захватили сознание.
— Я хочу видеть развитие профессионального боевого самбо на российском уровне. Мы с парнями из ММА и борцами подшучиваем друг над другом, я им говорю: «Вы можете победить меня только в бане или на пляже. В остальных случаях я не уверен, как вы будете себя чувствовать в борьбе, а я-то заберу с собой куртку — вам будет несладко». Это наши обычные шутки. Мы постоянно тренируемся в одежде, и если борьба и происходит, то тоже в одежде. Здесь присутствует и уличный элемент — мы редко бываем без одежды. Поэтому наиболее интересным для меня было бы попробовать провести схватку в клетке в одежде. Мы изготовили стильные куртки ярко-синего и бордово-красного цветов с черными поясами, они отлично смотрятся, ребята выходят под красивую музыку, у нас правила разработаны специально для зрителей. В партере нет контроля: нельзя наносить удары, ломать суставы, проводить удушения или добивать соперника. Также в стойке — если вы оказались в захвате и развели его, бой продолжается. Раунд длится 3 минуты, так как сложнее выдержать 5 минут в таком динамичном темпе. Поэтому у нас три раунда по 3 минуты.
Нами уже организовано несколько турниров, последняя трансляция охватила 21 страну. Я находился в Израиле на чемпионате Европы и наблюдал за соревнованиями там. Вся наша сборная следила за турниром и поддерживала наших спортсменов. Одна из моих задач – это развитие профессионального боевого самбо на территории нашей страны. Нет необходимости продвигать этот вид спорта в Америке, я осознаю, что мы там не сможем соревноваться с ММА. Однако, в своей стране мы можем создать конкурентоспособный вид спорта – ММА в куртках или профессиональное боевое самбо.
Второй важный аспект заключается в том, что в настоящее время многие практикуют грэпплинг. Это весьма привлекательный вид спорта, и я, как специалист по борьбе в партере, предпочитаю сражения на земле, ведь всю свою спортивную карьеру посвятил развитию техники борьбы в партере. Если я не получал травм, это означало поражение, так как в стойке я боролся недостаточно хорошо. Необходимо развивать партерное самбо, ведь в партере существует множество приемов, характерных для самбо. Я постепенно взаимодействую с грэпплерами и джитсеры, это замечательные ребята, но и у нас есть свои козыри. У них есть свои интересные приемы, у нас – свои. Если мы внедрим захват пятки и будем обучать этому, то будем делать это не хуже, чем они. Суть проблемы лишь в том, что этого нет в наших правилах. Полагаю, чемпионат по борьбе в партере как разновидность самбо может быть весьма интересной темой. Мы периодически возвращаемся к этой идее, а затем снова от нее отказываемся, но это уже не зависит от нас. Я не являюсь членом руководства российской федерации самбо, я – обычный тренер. Но в свое время, когда у нас был великий тренер Михаил Геннадьевич Бурдиков, мы могли проводить 10 поединков по 10 минут в партере. Когда мы переходили в стойку, мы были непобедимы, потому что для нас не имело значения, с кем бороться в стойке. Мы иногда падали, но если соперник оказывался в партере, то для него это означало поражение. Все опасались кстовчан, поскольку понимали: как только мы окажемся на коленях – нам конец.
— Свердловская школа тоже сильная.
— Безусловно, все это было связано с Александром Федоровым, он был личностью весьма своеобразной. Однако кстовская школа оказалась сильнее свердловской. Затем было сокращено финансирование. Нефтеперерабатывающий завод щедро поддерживал нас, но после перехода в систему «Лукойла» мы оказались ненужными и потеряли поддержку. Сейчас таких средств, как раньше, попросту нет. Областного финансирования едва хватает на поддержание того, что у нас уже построено. У нас находится огромный зал. В моем зале стационарно размещены шесть самбистских ковров размером 12х12 метров. Это составляет тысячу квадратных метров! И каждый вечер все это пространство занято детьми. С 7 до 9 вечера там фактически располагается спортивный детский сад. С 5 до 7 вечера работает основная взрослая группа, затем — занятия с детьми. Население нашего города составляет 60 тысяч человек. А у нас находятся внушительные постройки, две гостиницы. Только в одном комплексе размещены три бассейна, это спортивные сооружения 90-х годов. В то время это было поистине роскошно, сейчас у нас многое изменилось. Мы надеемся, что государство обратит на нас внимание, и мы вернемся к тому, чтобы у нас был спортивный интернат, высшее спортивное учебное заведение. Когда-то мы назывались всемирной академией самбо. А теперь мы просто академия спорта.
— С какого времени наступили изменения? Вы упоминали, что вам прекратили финансирование.
— У нас функционировал нефтеперерабатывающий завод, который был передан «Лукойлу» на этапе его развития. После этого «Лукойл» приобрел его, и мы перестали представлять интерес, на нас перестали обращать внимание. Это произошло около 15 лет назад. Школе самбо в следующем году исполнится 60 лет. В этом году 85 лет самбо, а школе – 60. Фактически, Кстове 67 лет, а школа самбо на семь лет младше.
«Копылов во время тренировки повредил ребра двум моим подопечным. А в финальном матче Кубка России нанес удар коленом Икраму Алискерову и одержал победу»
— Кто — самый креативный самбист?
— Если говорить о нашей школе, то можно сразу вспомнить несколько имен. Среди них Евгений Николаевич Есин, Николай Владимирович Баранов и Сергей Ефимович Лоповок. Из тех, кто был со мной ровесником, моего самого близкого друга зовут Александр Валерьевич Шаров. Он — настоящий партерщик, создающий эти «Канарейки».
О Кстово часто говорили, что попасть в секцию самбо можно из любой точки города. Это небольшой город, где все друг друга знают. Местные жители настолько привыкли к чемпионам мира, что когда я привозил новых ребят, встречали их спокойно: «Опять чемпион, ничего особенного». В этом году чемпионов мира не было, и я впервые за 22 года не поехал на соревнования. С 2002 года мы ездили каждый год, и на протяжении 21 года воспитанники неизменно выигрывали. Однако в этот раз, к сожалению, на чемпионате России мы потерпели поражение, и никто не завоевал чемпионские звания. Мы поехали на чемпионат Европы в Израиль и на Кубок мира. Молодые спортсмены показали отличные результаты, завоевав два золота среди юниоров. Наступает смена поколений, уходят лидеры. Сейчас мы будем работать с молодыми ребятами и помогать им прогрессировать.
В отношении [ММА] боев сложилось так, что после ухода Славы [Василевский], он по-прежнему просил меня выступать в качестве секунданта. Я тогда не представлял, что необходимо делать, не знал, как он готовился, какие слова поддерживать. В тот период у нас возникла связь с Ромой Копыловым. Я помню его первый бой, который отсутствует на Sherdog. Мы ездили в Уфу, где состоялся его очень интересный и конкурентный поединок, три раунда по пять минут, по-видимости, с Грегори Бабеном – весьма достойным французом. Рома одержал победу, используя технику кикбоксинга. Это был главный бой вечера, перед которым была довольно скучная часть программы, а сам бой получился захватывающим. Я тогда не до конца разбирался, как добавлять бои на Sherdog, поэтому этот поединок до сих пор отсутствует там.
— Копылов удосрочил соперника?
— Нет, они дрались все раунды. Я какое-то время работал, скажем так, менеджером Романа. Когда мы с Камилом [Гаджиевым] обсуждали возможность участия Ромы в бою с Абусупьяном Алихановым, Камил говорил: «Да ладно, Копылов не справится с ним». А у меня хорошие отношения с Алихановым, он служит в моей команде. Я служу в Росгвардии, он тоже служит у нас. Очень хороший, сильный парень, я хорошо его знал. Но Копылов тогда приехал к нам на тренировочный сбор, он много спарринговал с Василевским и другими моими подопечными. Я осознавал, что Рома — перспективный боец, он может устроить Алиханову серьезное испытание. Камил долгое время сомневался, но потом один соперник отказался от боя, другой — тоже, и решили выпустить Копылова на ринг. Я, честно говоря, не поехал на тот бой, все-таки Алиханов — мой друг, а Копылова я продвигаю. Смотрел по телевизору. Когда Копылов одержал победу, для меня это не стало неожиданностью. Принимались пари на него с коэффициентом 1 к 8. Я, конечно, тоже думал, что Алиханов — более опытный боец и может победить Копылова, но все произошло иначе. Потом наши деловые и профессиональные пути разошлись, Рома перешел в «Рать». Но человеческие отношения сохраняются до сих пор, я его поздравляю, он мне пишет. Я ему всегда говорил, что ему не хватает борьбы, и сейчас говорю, что ему необходимо совершенствоваться в партере и в борьбе.
— А ударка?
— Его молниеносные удары руками и ногами, а также удары с разворота впечатляют своей скоростью. Его фирменный прием, напоминающий бросок лошадью, является невероятно мощным ударом. Двое моих подопечных получили переломанные ребра, несмотря на наличие защитной экипировки.
— На тренировке?
— Да. Он просто ломал ребра до трещин. Удар с разворота был очень сильным. В целом, Рома для своего веса — очень быстрый боец, и у него очень мощные удары. Удар рукой в дальнюю дистанцию был очень плотным. Он прошел определенный период адаптации в UFC. Как и в любом деле, сначала необходимо адаптироваться. Его адаптация была незаметной, первые поединки были невнятными и низкокачественными, я не узнавал в нем того Романа Копылова, которого знал. А сейчас он уже адаптировался и привык к атмосфере. Сейчас у него проходят отличные бои, я думаю, у этого спортсмена хорошее будущее. И психологически он себя прекрасно чувствует. Хотя я постоянно говорил ему уезжать из Бачатского — из поселка, где он живет. Но он до сих пор там живет и тренируется. Я так понимаю, он до сих пор получает удовольствие от этого. Он всегда выходил в спортивном костюме с названием поселка на спине. Рома Копылов проверил Икрама Алискрова на Кубке России ударом коленом и одержал победу. Правда, это был единственный значительный успех Ромки на крупных всероссийских соревнованиях. Он несколько раз ездил на чемпионаты России и проигрывал достаточно сильным соперникам. Но это не его специализация, с борьбой в партере у него все значительно слабее (впоследствии Чугреев описал подробности поединка Копылова и Алискерова: Алискеров выигрывал по очкам, но Копылов нанес сильный удар коленом в голову и потряс соперника — Икраму отсчитали нокдаун; бой продолжился, Роман сделал бросок подсечкой — и в итоге выиграл бой. — Прим. «СЭ»).
«Я действительно ударил Сашу Емельяненко стулом? Такие вопросы я обсуждаю только в личной беседе. Когда он трезв, Саша – порядочный человек»
— Вы дважды назвали фамилию Заболотного. Он рассказывал историю про Александра Емельяненко — о том, как вы ударили Александра стулом по голове, поскольку, по словам Дмитрия, он проявлял к вашей девушке нежелательное внимание. Можете ли вы рассказать, что произошло?
— Дима поделился этой информацией, поскольку сам был свидетелем произошедшего, а я, признаться, предпочитаю обсуждать подобные вопросы в личной беседе. Мне не хотелось бы раздувать мелкие скандалы. Это случилось в молодости, и у всех были свои промахи в те годы. Я по-прежнему убежден, что многие вещи стоит прощать, и то, что прощать нельзя, я, разумеется, не прощаю. Но в тот момент, в той ситуации… Когда Саня трезв, он – хороший человек. А алкоголизм – это недуг, я знаю это по собственному семейному опыту. Когда человек избавляется от этой болезни, он становится практически идеальным. Это всего лишь болезнь, требующая лечения.
— Александр сейчас проходит курс реабилитации, однако, по всем показателям, состояние его удовлетворительное.
— Некоторыю людей даже запах пробки вызывает негативную реакцию. Я лично знаю немало таких людей. Желаю Александру обрести внутренние ресурсы, необходимые для преодоления этого заболевания. У меня есть примеры из моего ближайшего окружения. Один человек успешно справился с этой болезнью, уже восемь лет не употребляет ничего и является прекрасным человеком, на которого это никак не повлияло. Ранее он злоупотреблял алкоголем на протяжении десятилетий.
— Вы упоминали, что Александру нельзя употреблять даже небольшое количество алкоголя, так как это может привести к непредсказуемым последствиям…
— Именно так. Речь идет не только о проблемах Александра, это общая тенденция. Просто Александр оказался в ловушке зависимости. Александр и Федор по-разному смотрят на мир и придерживаются разных жизненных позиций. Я полагаю, что со временем Александр изменится. Его взгляды на жизнь тоже претерпят изменения. В определенный момент мы ценим одно, а затем, с годами, меняются наши жизненные приоритеты. То, что когда-то казалось приятным, с возрастом становится совершенно ненужным.
— Каким спортсменом был Александр в период выступлений за национальную команду по боевому самбо?
— Он был спортсменом высокого класса, надежным. Конечно, случались вечерние программы, какие-то происшествия… Мы часто используем фамилию Емельяненко, так как Федор сделал эту фамилию известной. Я смотрел последний бой Вани Емельяненко — скорее хотелось плакать, чем испытывать радость. Ну, если он хочет заниматься спортом — это хорошо. Без этой фамилии он бы никогда не оказался в октагоне. Это разные люди. Александр как спортсмен был очень силен. А человеческие качества необходимо просто развивать.
Федор силен как спортсмен и как личность, именно поэтому он – Федор. Существует Fedor Team, большое сообщество людей, которые поддерживают Федора. У нас с Федором есть особенное место, которое мы любим и уважаем – Дивеевский Серафимо-Саровский монастырь. Я недавно посетил его, и Федор также старается ездить туда каждый год. Это место, где, вероятно, мы оба нашли то, что искали в отношении к Богу. Батюшка Серафим, основатель монастыря, уже ушел из жизни, но через него многие обратились к вере. В России не так много святых старцев, известных нам: Сергий Радонежский, Серафим Саровский – главные из них. Однако именно Дивеевский Серафимо-Саровский монастырь оказал большое влияние на Федора. По поводу себя могу сказать то же самое: моя жизнь преобразилась благодаря этому месту, благодаря батюшке Серафиму. Я достиг того, что желал.
Я не являюсь глубоко религиозным человеком, как Федор, моя жизнь больше связана с мирскими делами, однако я также верю в Бога и посещаю храм. Я убежден, что нельзя нарушать то, что дано нам Богом, особенно нам, православным людям, проживающим здесь. Я с уважением отношусь ко всем религиям, включая ислам. Недавно я был в Бурятии — там своя религия, что тоже оказалось весьма интересно; я встречался с их духовным лидером – это замечательный человек! Он не является православным, но при этом заслуживает огромного уважения.
— Иконы с Сергием Радонежским и Серафимом Саровским находятся позади вас.
— Я беру с собой на спортивные соревнования икону Серафима Саровского уже на протяжении 13 или 14 лет. Однажды я ее забыл — когда мы ехали в Вильнюс. После этого, мой подопечный Максим Купцов получил серьезную травму ноги. Тогда я убедился в высоком уровне медицины в Вильнюсе, хотя и дорогой.
— Существуют ли какие-либо весомые основания для поражения Федора Емельяненко в полуфинальном поединке чемпионата мира по боевому самбо против Благоя Иванова в 2008 году?
— Да, это так. Федор никогда не объясняет причины своих поражений, предпочитая говорить, что все предопределено. Я в этом с ним во многом согласен, однако в тот раз все было связано с его работой в киноиндустрии (Емельяненко снимался в боевике «Ключ Саламандры». — Прим. «СЭ»). Помню, мы сидели в раздевалке перед его боями, и он сказал: «Лучше бы поставили второго номера». У нас был очень высокий спортсмен, которого мы называли баскетболистом. Он в том же году одержал победу над Ивановым на чемпионате Европы, применив треугольник в финале. Это был Станислав Сушко, спортсмен из Санкт-Петербурга. Федор приехал на чемпионат мира в подавленном состоянии, и его вес был недостаточным. Было очевидно, что он совершенно не готов, съемки в кино сильно его измотали. Я понимаю, что работа в кино — это непростое занятие. По всей видимости, одним из факторов поражения стала именно эта ситуация. Но Федор достойно воспринял это, вышел на поединок за третье место. Другой бы сказал: «Я – Емельяненко, мне не нужны медали, кроме золотой». А он обеспечил сборной России бронзовую медаль. Как тренер, я прекрасно понимаю, что значит возвращение с чемпионата мира без медали – это настоящая трагедия. Ты готовился, выиграл чемпионат России, являешься первым номером страны, и вдруг оказываешься без медали. Сейчас у нас несколько спортсменов в спортивном самбо вернулись без медалей – это трагедия как для спортсмена, так и для тренера. И пережить ее непросто.
«Вторая победа Шлеменко над Василевским – это поистине удивительная история. Шлеменко активно участвовал в благотворительности, помогал детям. А Слава в то время представлялся скорее человеком, ориентированным на личную выгоду»
— Среди бойцов ММА, представляющих Нижегородскую область, наиболее известными являются Олег Тактаров и Вячеслав Василевский. Василевский, несмотря на то, что родом из Красноярска, считается вашим земляком. А насколько хорошо вы знакомы с Тактаровым?
— Мы хорошо знакомы с Тактаровым, однако он старше меня, и с представителями старшего поколения у меня не складываются очень близкие отношения. Мой директор спортивной школы, Александр Дунаев, и он вместе проходили службу. Я на целое поколение младше Дунаева, он занимался воспитанием меня и всех нас. Так сложилось, что с Тактаровым мы… Двенадцать дней назад я был в Сарове, где сейчас проживает Олег, мы провели турнир в память об одном из ребят, погибшего при исполнении служебного долга. Этот турнир мы проводим уже восемнадцать лет. Олег был там, мы сели за один стол, он расположился рядом, мы вспомнили, как вместе боролись, выходили на ковер, какая была школа. Как он говорил: «Приезжал в Кстово — там были настоящие гиганты!» Олег также перенял многое у нас — кувырок на колено на сто процентов из Кстова. Это наша общая тема, мы делаем это постоянно. Единственное — в настоящее время наша школа немного ослабла, поскольку город небольшой и отсутствует финансирование. Когда есть деньги — есть и школа. Когда у спортсменов отсутствует мотивация, школа исчезает. У нас не иссяк тренерский потенциал, но присутствует человеческий фактор — многие молодые ребята уходят. Говорят: «Викторыч, ну, вот ты можешь платить 10-15 тысяч, а разнорабочие зарабатывают 40». Я однажды взял газету, посмотрел — и действительно. Разнорабочие получают 40 тысяч, а своим спортсменам, призерам России среди молодежи я могу платить 12 тысяч в месяц.
— Разве не очевидно, что Василевский еще не реализовал свой потенциал в смешанных единоборствах?
— Я абсолютно уверен в этом. По моему мнению, наиболее точный ответ на этот вопрос даст Саня Шулдяков. Когда Слава только начинал свою карьеру, это было весьма увлекательное время… Я обращался к Сане за советом, спрашивал: «Как нам лучше поступить?», и он рекомендовал: «Поставьте его на крупный турнир в предварительные этапы, чтобы его заметили». Мы организовали для него интересный поединок, нашли достойного оппонента, и он одержал победу. Вообще, история со Славой получилась довольно любопытной. Я увидел его на спортивных соревнованиях и просто предложил приехать к нам для развития. Он родом из закрытого города, Зеленограда, который также известен как Красноярск-45. Это место похоже на Саров. Василевский и Тактаров – оба выходцы из закрытых городов, весьма любопытная закономерность. Когда Слава приехал сюда, ему исполнилось 18 лет, и он был серебряным призером чемпионата России, уступив Мише Зайцу.
Тогда мы с Василевским отправились на чемпионат Европы в Грузию. Там выступал еще один юный спортсмен, который одержал победу над всеми соперниками, а у Славы дела шли сложнее – он проиграл первый бой со счетом 0:8. Я предложил ему переехать ко мне, ведь у меня была команда и стремление к развитию. Слава приехал, и я был поражен его трудолюбием. Он временно проживал в раздевалке в академии самбо – в то время, на мой взгляд, он стремительно прогрессировал. Он занимался исключительно тренировками. Его работоспособность была невероятной. Ему, казалось, дано лишь физическая сила, а вот других способностей нет. У него нет таланта к тому, чтобы быть панчером или нокаутером, только огромная работоспособность и сила. Он упорно отрабатывал удары, много работал и вытаскивал многие поединки. Помню, в четвертьфинале у него был бой с украинским бойцом, он проиграл два раунда, а в третьем просто доминировал над этим спортсменом. Это произошло в Киеве, и это был один из самых сложных поединков у Славы. В Польше он дрался со сломанными руками, но сражался до конца боя, выигрывал, а затем приходил и перевязывал эти руки, возвращаясь домой с двумя гипсами. Слава – очень целеустремленный парень.
Я не могу сказать о своем воспитаннике ничего плохого, однако, мне кажется, что его сломала уверенность в себе, которую он приобрел и не смог преодолеть. Возможно, он сам этого не осознавал, но переезд в более благоприятные условия, иной подход к нему и множество советников, окружавших его и утверждавших, что «данный тренер не принесет никакой пользы», нанесли ему вред. Подобных советчиков, я уверен, было много и у Алискерова, и у Махачева на их пути, но они двигались вперед. Слава потерял свой путь и впоследствии не смог вернуться к нему. Он начал выступать в роли тренера для самого себя, что является непростой задачей. Бои со Шлеменко, на мой взгляд, стали ключевыми, в которых Слава мог бы раскрыться. Первый бой был очень равным. Я присутствовал на нем и находился в его углу. Слава выиграл первый раунд, и я посоветовал ему продолжать в том же ключе, используя борьбу, однако он ответил, что сейчас перебьет его на руках. Второй раунд он закономерно проиграл, а в третьем начал бороться, но у него уже не хватило сил. Он излишне выложился во втором раунде. Если бы он придерживался продуманной тактики с самого начала, контролировал Шлеменко, то смог бы выиграть два раунда, а в третьем мог бы поработать на удержание. Но эта его фраза, сказанная между первым и вторым раундом, демонстрировала его чрезмерную уверенность в тех аспектах, в которых он был, в общем-то, несколько слабее. Я объясняю детям, что необходимо использовать свои сильные стороны для воздействия на слабые стороны соперника.
Во втором бою произошла невероятная, почти чудесная история. Шлеменко активно занимается благотворительностью, оказывает помощь детям. У Славы на тот момент не было подобной активности, он был сосредоточен исключительно на себе. Я полагаю, что Бог просто предопределил победу Шлеменко, несмотря на то, что Слава был прекрасно подготовлен. Он тогда и в Дагестан ездил… ну, он уже сам готовился, без меня. Я уверен, что он был идеально готов, доминировал, но этот удушающий прием — чистая случайность, необъяснимая логикой.
Теперь Слава изменился, научился отдавать, и за это я благодарен. У него родилось два сына, у него замечательная семья, он полностью погружен в семейную жизнь и находит свой путь после завершения спортивной карьеры. Я убежден, что необходимо найти себя вне спорта и развиваться в других сферах, поскольку спортивная деятельность не может длиться вечно. Как тренер, Славка бы не смог полностью реализовать свой потенциал. Он предпринял попытку в дзюдо, но она не увенчалась успехом, что было связано с кадровой проблемой. Ему не хватало квалифицированных специалистов, ведь их необходимо вырастить. Вот, мои же подопечные становятся тренерами в школе, я знаю их с детства, у нас действует восточный принцип: они верят и доверяют мне как руководителю, а я верю в их возможности. Все строится на взаимном доверии, люди понимают, что мы честны друг с другом. А там была совершенно иная обстановка. Он привлекал людей со стороны, не было понимания, кто они такие, и эта попытка потерпела неудачу. Он пытался создать школу Вячеслава Василевского в Нижнем Новгороде.
— Кстати, со Шлеменко не пересекались нигде?
— Я встречал его, видел на соревнованиях по боевому самбо и турнирах МВД. У него интересные взгляды, которые мне импонируют. Если Василевский постоянно высказывает критику в адрес Шлеменко из-за его радикального отношения к алкоголю, я не буду это делать. Я не стану утверждать, что полностью избегаю алкоголь, иногда бывает, но в небольших количествах. До тридцати лет, пока я занимался спортом, я вообще не употреблял спиртное, ни капли. Спортсменам своим я тоже это запрещаю. Если я замечаю, что мой спортсмен употребляет алкоголь, решение простое — тридцать километров бега.
— И бежали?
— Такое количество людей уходило… Некоторые даже возвращались снова. Что оставалось делать тем, кто не осознавал ситуацию? Именно на этом строится вся работа. Как только в группе появляется провокатор, его необходимо изолировать.
«В Дивееве мать говорила нам с Федором: «Один из вас внесет значительный вклад в развитие православия, ведь знаки свыше не даются просто так»
— Хотел также уточнить насчет Федора: действительно ли случалось, что он дистанцировался от окружающих, когда занимался спортом?
— Да нет, никогда так не держался.
— По моему мнению, переезд в Тулу был для него осознанным шагом, и он последовательно двигался к поставленной цели, не обращая внимания на окружающих. Достижение звания чемпиона Pride всего за три года занятий ММА — это весьма впечатляющий результат.
— Я не считаю, что это имело решающее значение. Волк-хан предоставил ему некоторые сведения о смешанных единоборствах, однако фундамент был заложен в Осколе. По моему мнению, в то время Федя не преследовал конкретной цели. Это лишь наша спортивная мотивация: стремление быть первыми, лучшими. И вот, он двигался к чему-то более совершенному, новому, еще не осознавая, кем станет. Он не предполагал, что станет Последним Императором, и не ставил перед собой такую задачу.
— У меня возникло впечатление, что он ясно осознавал свои цели: необходимо попасть в Японию и уладить все вопросы на месте.
— Несомненно, это было угодно Божеству, все происходит по Его воле. Когда мы были с ним в Дивееве, мы посетили канавку, возведенную монахинями: это насыпь длиной 800 метров, по которой необходимо пройти, повторяя молитву Богородице 150 раз. С нами были молодые люди, которые впервые оказались в этом месте. Нам сообщали, что для тех, кто исповедует православие, всегда происходят удивительные события. Было лето, стояла невыносимая жара, и как только мы вступили на канавку, начался сильный ливень. До тех пор, пока мы не покинули канавку – это заняло около 20-25 минут – дождь не прекращался. Как только мы сошли с насыпи, выглянуло солнце, и вернулась жара. Только тогда я осознал, что… Как нам сказала матушка, которая нас провожала: «Слушайте, кто-то из вас внесет значительный вклад в развитие православия, ведь такие знаки не посылаются просто так». И действительно, Федор активно продвигал православие, даже в Америке выступал под песнопения нижегородского отца Андрея. У них до сих пор поддерживаются теплые дружеские отношения. Таким образом, человек продемонстрировал всему миру нашу русскую душу.
— Федор придерживался атеистических взглядов. Я помню, что на его сайте болельщики задавали вопросы на форуме, и примерно в 2005 году он ответил, что не верит в Бога. Позднее произошло его обращение к вере, и он рассказывал, что духовное пробуждение настигло его в Дивеевском монастыре. Вы не были, случаем, там, когда он впервые посетил это место?
— Я был там, но, насколько я понимаю, Богородица явилась к нему во время второго его посещения. Когда он был с нами, мы были все вместе. Я знаком с Емельяненко-атеистом еще до 2005 года, и видел, как все это к нему пришло. В душе у человека есть какая-то пустота, которую он должен заполнить. Каждый делает это по-своему. Так, к Федору пришло осознание этого, наполненность души — именно в Дивеевском монастыре. Каждый человек должен найти свое предназначение. Он нашел его там, я тоже нашел, кто-то — в других местах. Я недавно, кстати, посетил Сергиев Посад и зашел в лавру. Позвонил друзьям, у меня есть влиятельные знакомые, и попросил: «Попросите, чтобы мне рассказали историю». В общем, я хотел получить удовольствие. Мне сказали: «Там человек занят, зайдите на 10-15 минут, он вам уделит немного времени». В итоге я вошел в 4 часа, а ушел в 23:30. Мы сидели, разговаривали, пили чай с одним из настоятелей этого монастыря. Я задавал вопросы, касающиеся мирских дел, которые меня волнуют, а он отвечал, опираясь на свое, совершенно иное мировоззрение. И мне было интересно, потому что это был другой мир, и, думаю, ему было интересно. Мы должны поддерживать эту нить православия, передавая ее от нас к нашим детям.
Моя мать, например, когда-то была убежденным атеистом и комсомолкой. Когда я родился, она сразу же приступила к работе, а бабушка, воспользовавшись случаем, отвела меня в церковь и окрестила. К тому моменту, как мать вернулась, я уже был с крестом. В этом плане на меня оказывала влияние бабушка. Сейчас моя мать – пожилая женщина, и она глубоко верующая, молится. Хотя она не часто посещает церковные службы, я знаю, что верит. Верующий человек – это не только тот, кто постоянно ходит в церковь. Мать верит и иногда молится за нас, за семью. В сфере патриотизма мы также не должны отходить от этих принципов. Например, ребята из Дагестана пропагандируют ислам. Почему мы этого не делаем [не пропагандируем православие]? Это важный вопрос. Мне нравится, что Шлеменко пропагандирует, но он делает это несколько навязчиво, нужно делать это менее напористо.
— По всей видимости, речь идет о пропаганде борьбы с употреблением алкоголя.
— Да, не православие, а конкретные жизненные принципы. Почему Федор великий? Потому что он был именно таким человеком. Он стал состоятельным, но при этом не изменился и остался тем же простым Федором. В случае необходимости он всегда готов прийти на помощь, а если требуется – запросит совета. Честно говоря, сейчас у меня нет его контактного телефона, хотя многие годы он был известен. Определенное время мы поддерживали связь через Радмира Габдуллина, в настоящее время общаемся через Дениса [Курилова] чаще. Только вчера моя команда из Старого Оскола уехала. Юноши посетили мой турнир и остались еще на один день для командного турнира в память об одном из наших друзей. Это была замечательная встреча команд Кстово и Старый Оскол в финале – просто невероятный матч. И я сразу вспомнил 2007 год, тоже Кстово против Оскола.
Я говорил ребятам: неважно, кто одержит победу, главное – то, что мы провели вместе столько лет, сколько съели вместе, сколько историй могут рассказать о мне и обо мне – о Сидельникове и о Немкове. Мы, по сути, провели вместе всю жизнь. На ковре мы – соперники, сражаемся с остервенением, но когда заканчивается схватка, мы становимся близкими друзьями.
— Был ли Федор иным человеком, когда он не верил в Бога? Возможно, он был более раздражительным?
— Если судить по поступкам, возможно, он поступал так же, как и другие. Однако как личность он всегда был хорошим человеком. Возможно, в то время он совершал действия, которые сейчас были бы немыслимы, но в целом он оставался умным и хорошим человеком. Например, мы с президентом Федерации самбо Южной Кореи и его переводчиком сидели вместе. Мы с товарищем критиковали наших старших, указывали на их ошибки. А Федя нас подбадривал, слегка ударяя ногой и спрашивая: «Что вы такое говорите?» Он отвёл нас в сторону и сказал: «Леш, вам не следует критиковать старших – это недопустимо! Переводчик сейчас ему все это передает. Не стоит так поступать, это может негативно сказаться и на нас, это неприемлемо для них». Вот такие случаи Федор всегда пресекал. Это было примерно в 2005 или 2007 году, чемпионаты мира в Праге – великолепные соревнования, огромное количество людей, отличная организация. Было много интересных историй, есть много чего рассказать, это история боевого самбо, а не ММА.
«В армии много военнослужащих, способных проявить себя в боевых действиях. Они с уважением относятся к спорту, но смотрят на него с иронией»
— Какие наиболее драматичные моменты случались на чемпионатах мира по боевому самбо? Какие наиболее напряжённые ситуации возникали?
— В финале чемпионата мира по борьбе в Узбекистане, в весовой категории 74 кг, встретились звезда Бурятии Баир Омоктуев и узбекский боец. Бой выдался очень напряженным, и после финального свистка, который не смог остановить удар, Баир Омоктуев нанес удар, после которого его соперник упал. В зале воцарилась тишина, и казалось, что зрители хотят… Конаков и Ушаков, вся сборная команды, рискуя своим здоровьем, сдержали разгоряченную толпу, которая направлялась к нашему спортсмену, сметая все на своем пути.
— Ничего себе.
— Именно поэтому иностранцы часто называют нас «Crazy Russian», поскольку нередко видят, как мы наносим удары головой. В боевом самбо допустимы удары в голову, и эти мощные нокауты, нанесенные в эту область, вызывают у иностранцев удивление. Они могут говорить: «Вы настоящие хулиганы!». Кроме того, до трех лет назад в боевом самбо был разрешен удар в пах. Однако все выступали за его запрет, поскольку мы, мужчины, хотим продолжения рода. Конечно, никто специально не целился в пах. Если кто-то все же наносил такой удар, его сразу отстраняли и объясняли, что это недопустимо. Формально это было прописано в правилах, но удары в эту область не применялись. А вот удар головой остался, это своеобразная особенность боевого самбо. Рустам Талдиев, заслуженный мастер спорта, демонстрирует такие нокауты! Он объездил всю Россию, нанося удары головой.
— Интересно. Это же особый навык.
— Действительно, наносить удары сверху в захвате крайне затруднительно. Как только спортсмен начинает подниматься, его уже атакуют коленом, или, едва он встает, следует удар головой. Это весьма действенный прием. В профессиональном боевом самбо, которое мы проводим в клетке, удар головой был исключен.
— Как вы думаете, боевое самбо — наиболее действенный вид единоборства для уличного конфликта?
— Для уличной заварушки — вполне подходит. Но для армейских подразделений — не годится. Там не применяют грубую силу, не наносят увечья. Если речь идет об уличной схватке, где нет цели лишить человека жизни, боевое самбо, пожалуй, один из самых эффективных видов спорта на сегодняшний день. Однако для военных, которым требуется нейтрализовать противника, в боевом самбо не допущено нанесение ударов в глаза, не предусмотрено вырывание кадыка, не разрешены удары в горло. Для уличной драки боевое самбо — это действительно полезно. Но для более ответственных задач требуются другие умения. Там навыки борьбы и ударная техника могут оказаться препятствием. Я продолжаю служить и знаю, что необходимо армии, а что требуется спорту. Это совершенно разные области и различные подходы к подготовке.
— Бывали ли случаи, когда в армии встречались военнослужащие, обладающие потенциалом для успешной спортивной карьеры?
— Встречается немало таких парней. Однако они утверждают: «Мы в армии». Они – настоящие воины, предназначенные для боевых действий. У меня есть знакомый, сейчас служит в пермском СОБРе, Исаев – красивый парень, отлично сражается, ему это доставляет удовольствие, он как воин! Он – сотрудник СОБР. Он находится в зоне СВО с самого начала. Он сражается, и для воинов физическая подготовка не играет столь важной роли, они относятся к спорту с уважением, но с иронией.
