Даниил Медведев не смог преодолеть первый раунд турнира ТБШ в третий раз подряд. Подобная ситуация уже произошла с ним и на Уимблдоне-2025, на US Open его выбил француз Бенжамен Бонзи. Однако в Нью-Йорке произошел крайне необычный эпизод: россиянин сумел отыграться с отставания в два сета, хотя у Бонзи была возможность завершить матч, а один из фотографов даже поспешил на корт, ошибочно полагая, что игра окончена. Судья принял решение предоставить Бонзи возможность переиграть первую подачу, что вызвало возмущение как у Медведева, так и среди зрителей, чьи возгласы продолжались в течение шести минут.
В конечном итоге Медведев сумел вернуть надежду на победу, а в четвертом сете даже обеспечил сопернику значительное преимущество, но все же потерпел поражение. На пресс-конференции журналисты обратились к россиянину с вопросами о спорном эпизоде и потенциальном штрафе.
«В рассматриваемый период возникали мысли о том, что было бы интересно закончить спортивную карьеру всего лишь одним поединком на Открытом чемпионате США»
— Можете объяснить, что именно вас огорчило?
— Я не фотограф. Ничего примечательного не произошло… Каждый раз, когда с трибун доносится звук между подачами, отсутствует вторая попытка подачи. Однако это позволило мне вернуться в игру. Это был забавный эпизод. Мое недовольство было вызвано не действиями фотографа, а решением [судьи, находящегося на вышке].
— Какие действия вы предпринимали, чтобы максимально затянуть время непосредственно перед решающим очком соперника?
— Совершенно не стремился к этому. Разумеется, я испытал разочарование. Я размышлял: «У него есть шанс на победу при своей подаче, а я ни разу за весь матч не сумел сделать брейк. Вероятно, мне предстоит проиграть этот поединок. И это нормально – ведь ему предстоит вторая подача, и, вероятно, он выиграет этот розыгрыш, что приведет к окончанию матча». Но судья объявил о первой подаче, и я задумался: «Что говорить? Что делать…» В голове мелькнуло желание совершить нечто более серьезное. Однако я был вынужден сдерживаться, поскольку существуют правила, и я нахожусь на теннисном корте. Я просто выразил свои эмоции и недовольство, после чего трибуны проявили себя, и я даже особо об этом не просил. Было интересно наблюдать за происходящим. В рассматриваемый момент я подумал: «Было бы весело завершить карьеру с одним матчем на US Open».
— Это конец вашей карьеры?
— Нет, сегодня этого не произойдет. Я имею в виду, что когда наступит время для завершения моей спортивной карьеры, никогда нельзя быть уверенным в том, где именно это должно состояться. Сегодня мне показалось, что это могло бы стать подходящим местом для прощания с большим теннисом.
— Вы около шести минут провоцировали реакцию трибун. Было ли вам известно, что таким образом вы влияете на ход игры?
— В определённый момент я попросил их остановиться, но они не прислушались. Тогда я решил – хорошо, давайте попытаемся их контролировать, чтобы они прекратили. Однако они не желали останавливаться. Да, вы утверждаете, что это продолжалось шесть минут, однако у него был шанс подать сигнал где-то после трёх минут, но кто-то свистнул, и он не подал. Это его ответственность.
«Наказание будет серьезным. Если я выскажусь по этому поводу, у меня возникнут значительные трудности»
— Вы говорили о Райлли Опелке. С какой целью вы это сделали?
— Я столкнусь со значительным штрафом, если выскажусь, поэтому воздержусь от комментариев. Не все правильно истолковали мои слова о Райлли. Опелку уже серьезно наказали за подобное, и мне грозит аналогичный штраф.
— Как думаете, какой будет штраф?
— Я не знаю, но к людям, как я, применяют более суровые меры, чем к другим игрокам. Кирьос, я, Бублик, и Райлли – вот лишь несколько примеров. Даже если Опелка хороший человек, его наказывают просто потому, что ему не симпатизируют.
— Как вы считаете, насколько близко вы подходили к границе, чтобы определить момент, когда вам может быть присуждено техническое поражение? Кажется, в последние годы вы постоянно испытывали эту границу.
— Я сегодня не совершал никаких плохих поступков, верно?
— Вы задержали матч на шесть минут.
— Не я, трибуны.
— Вы показывали им сердечки и заводили их.
— Вы демонстрировали сердечки? Они мне приятны. Мне нравится Нью-Йорк. Они всё организовали, я ни при чём. Благодаря им я вернулся в игру. Я получил удовольствие.