Эксклюзив.
В неделю боя Махачев – ГэрриНаконец-то удалось согласовать с командой Хабиба проведение интервью с его дядей Нурмагомедом, запись которого была сделана весной 2021 года.
Публикуем из него лучшие истории.
***
«Абдулманап настаивал на занятиях даже пением и изучением украинского языка», – рассказывает Нурмагомед.
Нурмагомед делится воспоминаниями о 1980-х годах, когда он вместе с братом проходил обучение в Полтаве и занимался под руководством Петра Бутрия.
Посещать занятия у меня не представлялось возможным, так как Абдулманап строго контролировал посещаемость и настаивал на этом. Даже на уроках пения он требовал присутствия. Ни одного урока я не пропускал. Хотя, честно говоря, мне было непонятно зачем нужно пение, или были занятия по украинскому языку и литературе. Я не являюсь украинцем, но даже туда меня отправляли. Я посещал эти занятия, тренировался, снова ходил на уроки. Это была строгая комбинация учебы и тренировок. Примерно через два года он окончил институт и уехал. Когда он покидал место жительства, я отчетливо помню его последние слова: «Я передал тебе все то, что необходимо нормальному человеку. Если ты не будешь отклоняться от правильного пути, то у тебя все сложится хорошо. Занимайся спортом и делай полезные вещи». И я продолжал тренироваться и учиться.
По словам Нурмагомеда, из 365 дней в году он проводил тренировки около 340. Его дядя находил возможность приезжать на месяц, полтора или два, чтобы наблюдать за его занятиями и контролировать их интенсивность. Он подбадривал: «Выполни максимум подтягиваний». Если у Нурмагомеда получалось сделать, к примеру, 25 повторений, дядя говорил, что через три-четыре месяца он должен будет выполнить 33 или 35. дОн говорил: «У меня есть средняя нагрузка, максимальная и дополнительная, субмаксимальная нагрузка. Ты всегда должен выкладываться на максимум, а субмаксимальная нагрузка необходима для подготовки к соревнованиям». Программы тренировок разрабатывались и внедрялись совместно с Петром Ивановичем Бутрием.
Однажды Хулиган предложил Абдулманапу сигарету, но тот взял ее и потушил о его лоб.
Как-то раз мы шли с Абдулманапом к остановке троллейбуса, когда к нам подошли двое молодых людей. Один из них обратился ко мне: «Ну что, отходим?» У меня с ним ранее была драка, и он выбил мне зуб. А Абдулманапу, которому тогда было 24-25 лет, ему на восемь лет больше – предложили покурить. И один из них дал ему свою сигарету.
Абдулманап подошел к ней, схватил его за волосы и потушил сигарету на лбу (смеется). Я до сих пор помню, тогда я опасался . Ударит? ТОлькнет? И он просто взял и потушил сигарету на лбу, после чего сказал: «Уходи отсюда ! Прекрати заниматься ерундой». Он подробно объяснил им все. «Если хотите драться — запишитесь в секцию бокса, используйте перчатки».
А раньше я часто ввязывался в драки, потому что мы жили в общежитии, предназначенном для женщин, на первом этаже. И тогда ко мне подходили и просили: «Позови эту девушку, она выглядит вот так -то комнаты». Вы ведь не просите меня выполнять поручения? Особенно после полуночи. Ведь после 23:00 ходить запрещено. После этого он начинал ругаться, и это приводило к дракам. .«После двенадцати часов ночи нельзя шуметь. В противном случае он мог начать нецензурные выражения, что часто провоцировало конфликты».
«Он вступал в схватки со всем, что двигалось. В детстве он организовывал бои гусей и кошек».
«О финансовых вопросах он никогда не заикался. Ему хватало буханки хлеба и стакана сметаны. Он совершенно не задумывался о деньгах. Он всегда отличался организаторскими качествами. Я постоянно говорил ему: «Манап, ты должен быть как минимум главным тренером сборной СССР. Твои действия всегда напоминали мне то, как поступал первому ы«Главный тренер страны». При наличии ограниченного бюджета в 1000 долларов он был способен организовать сбор для 15–20 участников, при этом на каждого спортсмена необходимо было предусмотреть не менее 100 долларов. Обеспечение питанием и местом для отдыха гарантировано – начинайте тренировки.
Ему ничего не надо было, Помимо занятий спортом, он устраивал бои гусей с самого детства. , И кошек. В юности у него был кот по кличке Мишка, как утверждается. Он также ставил ему лапы и брал его на бои. Все живое поддавалось дракам.
Сын Абдулманапа играл с ним в шахматы, при этом он подсматривал ходы в компьютер. Абдулманап не уступил, заметно вспотел и завершил партию вничью.
Он на уровне гроссмейстера играл. Говорил: «ЛПожалуйста, исключите из нашей игры любые необычные фигуры; давайте сыграем «. Я сказал: «Я возьму ферзя». И даже несколько раз брал ферзя. Но у меня не получилось его обыграть. А конь, ладья – это стандартное преимущество. Честно говоря, ни разу не смог выиграть у него в шахматы.
Однажды они играли с Магомедом (сыном, родным братом Хабиба . – Прим. «СЭ»). Магомед начал партию на компьютере (играл с подсказками движка, обманывал) . – Прим. «СЭ»). Матч продолжается, и Магомед одерживает победу. Абдулманап предложил сыграть еще раз. После этого Магомед поделился воспоминаниями о том, как отец забеспокоился: «Я думал, у него случится нервный срыв». Тогда он признался ему: «Папа, я не играл сам, а с компьютером». На что Абдулманап ответил: «Ах, ну теперь понятно, это не твои собственные мысли».
Перед кончиной Абдулманап обратился с просьбой ускорить ремонт дороги в его родном селе. Он выразил желание совершить благотворительность перед Судным днем.
«Сколько раз я ему повторял после всех этих операций… й: «Манап, забудь об этом деле. Тебе это не нужно. Приходи лучше тренировать детей для собственного удовольствия». Однако он не отказался от этого, что говорит о его неутолимой страсти к боям. Я отчетливо помню наш последний разговор. Тогда мы обсуждали дорогу в Сильди, которой я занимался. И я сказал ему: «Манап, давайте перенесем эту работу на более поздний срок, сейчас у меня нет достаточных средств, у меня другой проект». Он спросил меня о финансовых проблемах. Я ответил, что пока не готов к этому. Я не планировал ремонтировать дорогу в тот год. Тогда он сказал: «Мне не нужны деньги в сундуке. Мне нужна благотворительность перед Богом на Судный день. Начни ремонт дороги в этом году». Это был наш последний разговор.