7 сентября запланирован один из самых значимых поединков года: чемпион Bellator в легком весе Усман Нурмагомедов, являющийся троюродным братом Хабиба, проведет защиту титула против Александра Шаблия. Изначально этот бой должен был состояться в мае, однако Усман отказался от участия из-за проблем со здоровьем. У Александра, который прошел длительный и дорогостоящий подготовительный период, возникли сомнения в адекватности подготовки Нурмагомедова. В настоящее время Усман находится в Абу-Даби, где в эти выходные его старший брат Умар примет участие в турнире UFC, сразившись с Кори Сэндхэгеном. В субботу Усман также посетил турнир UAE Warriors и ответил на вопросы, предоставленные «СЭ» и Sport24.
«Мне предстоит поединок с Шаблием, который продлится 25 минут. А он, похоже, сражается с какой-то иллюзией»
— Мы как воины, а не машины, травмы – обычное дело, и я не избежал этого. Впервые за 18 боев я не уложился в вес и пропустил поединок. Да, такое случилось. Однако сейчас моя команда почти сформирована, в Америке запланирован заключительный этап подготовки. Этот бой – ключевой, и надеюсь, что с кем-то из нас ничего не произойдет. Ведь мы не можем предвидеть, что может случиться в мире. Надеюсь, 7 сентября все споры и необоснованные разговоры вокруг этого боя улетучатся.
— Как, по твоему мнению, будет развиваться это противостояние? Шаблий, к примеру, намерен одержать победу нокаутом, и его цель заявлена весьма конкретно.
— И кого же он так убедительно нокаутировал, скажите? За последние три-четыре года? Ему сейчас 31 год. Он во втором раунде одолел Примуса, который старше его на пять лет. Кого ещё он отправил в нокаут?
— Тофика Мусаева киком в корпус.
— Второй раунд. Он же заявлял, что в первом раунде одержит нокаут. У этих соперников попросту не было той подготовки, которой располагаю я. Я эффективен в ударной технике, хорош в борьбе и умею переходить от ударов к борьбе. Непонятно, как он будет действовать в этой ситуации… Ему предстоит столкнуться с бойцом, который готов сражаться до конца. Я буду бороться с ними все 25 минут. А он, похоже, просто оттачивает навыки в спаррингах. Посмотрим, что из этого выйдет…
«Я не совершаю подобных ошибок, как Царукян. Я не застреваю на одном подходе на 25 минут»
— Шаблий долгое время сотрудничал с Арманом Царукяном в Кисловодске. Может ли Царукян оказать Шаблию поддержку, которая позволит ему выдержать вашу борьбу?
— Я не согласен. Арман – сильный боец, но я не думаю, что я похож на него. Я значительно выше Армана, мои рычаги длиннее, и я использую другую технику. Я не боец такого типа. Мой стиль борьбы находится на совершенно ином уровне и существенно отличается от того, как борется Арман. Мы наблюдали его схватку с Гамротом. Я не совершаю подобных ошибок. Я не буду бороться одним приемом на протяжении 25 минут.
— Как вы думаете, поединок с Шаблием полностью развернется в стойке? И позволит ли это вам получить преимущество?
— Да, конечно. Почему бы и нет? Мне удобно работать за стойкой, как справа, так и слева. Это для меня не имеет значения. Я постоянно развиваюсь и совершенствуюсь во всех аспектах. Я не занимаюсь самоанализом, не размышляю о своих сильных и слабых сторонах. Я просто работаю над собой. Я сосредоточен на собственном росте. Мнения окружающих меня не касаются. Я чётко знаю, кто я есть.
— Недавно состоялся поединок Александра Волкова и Сергея Павловича, в их взаимоотношениях ощущалось напряжение. А возникнет ли напряженность перед моим боем с Шаблием?
— Почему это невозможно? Что может помешать нам создать напряженную атмосферу? Да, взаимное уважение присутствует, но этот соперник намерен выйти и нанести мне удар. Это не повод для объятий и дружеских проявлений. Я не собираюсь изображать из себя его брата. Моя цель – выйти на ринг и одержать победу. А как сложились отношения между Павловичем и Александром Волковым – это уже их личное дело.
«В прошлом я вел себя вызывающе, совершал импульсивные поступки. Однако я всегда уважал достоинство других людей»
— Я ознакомился с комментарием, в котором утверждается, что наш бой — это столкновение темпераментов: Александра характеризуют как добродушного и приятного человека, а мне приписана роль хулигана. Считаете ли вы такое распределение ролей верным?
— Снаружи все выглядит иначе. Что ж, пусть будет так. Я чувствую себя уверенно на любом месте. Пусть даже назначат ответственным за непослушание.
— По словам имамшафи Алиева, в школе все тебя опасались, так как ты был хулиганом.
— Да, хулиганом был, это правда. Совершал необдуманные поступки. Но всегда старался не переступать границы, не оскорблял никого. Ссоры и драки были с ровесниками и старшими, младших ребят особо не обижал. Я сам был младшим, и у меня были старшие братья, поэтому я старался соблюдать иерархию. С ровесниками я сам вступал в конфликты. Ну, такое детство бывает. Сейчас дети ведут себя иначе, но… Да, я был хулиганом, но сейчас умею себя контролировать (улыбается).
— Давно уже ничего такого не было, да?
— Нет, давно этого не происходило. Чтобы кому-то что-то предложить на улице, я давно от этого отказался. Кому мне что-то доказывать?
— По словам Амру Магомедова, Кейн Веласкес был впечатлен вашими совместными тренировочными сессиями.
— Это произошло во время моей подготовки к поединку с Примусом. У нас была адаптация к условиям, в первый день мы вошли… Я не уверен, был ли Хавьер, но Кейн точно находился в углу и давал советы обоим. Мы провели спарринг. Имамшафи тоже был там. Он прервал нас. На второй или третий раунд он вмешался и остановил нас. Сказал: «Эй-эй, успокойтесь!» Я спросил: «Что случилось?» и спросил Амру: «Что случилось?» Он ответил: «Что вы здесь делаете? Что произошло?» Я сказал: «Дайте нам спарринговать! Мы работаем!» — «Убедитесь, что все в порядке?» Я ответил: «Да, все нормально». И вот так, в общем, мы сделали четыре раунда. В следующий раз Кейн собрал весь зал – со второго, с первого этажа – и все наблюдали за нашей схваткой. Но мы действовали на основе уважения, помогали друг другу, и не было такого, чтобы мы старались причинить друг другу вред.
— Ислам Махачев сотрудничал с Александром Шаблием. Получал ли он от него рекомендации?
— По моему мнению, безусловно, были. Я применяю эти рекомендации на практике.
«Утверждать, что отстранение от участия – это тактический ход, было неосторожным высказыванием Шаблия. Надеюсь, он не воспримет это как оскорбление»
— По мнению Шаблия, отмена поединка в мае была преднамеренным тактическим решением, поскольку Хабиб сделал вывод о недостаточной подготовке соперника.
— У него есть право на такое предположение, поскольку никаких проблем не возникает, пусть он так считает. Я не намерена опровергать или отрицать произошедшее, пусть он продолжает думать так.
— Хабиб решает, состоится ли бой с участием спортсмена?
— Учитывая характер Хабиба, можно предположить, что он не станет говорить своему подопечному: «Сейчас не время выходить, отдохни и сразись в следующий раз». Он не из тех, кто так поступает. Хабиб, как вам известно, всегда действует по принципу «все или ничего». Утверждать, что это был какой-то просчитанный ход – нелепая идея Александра. Пусть он не обидится и сосредоточится на подготовке к бою.
— А Хабиб в твоем углу будет?
— Хабиб будет в моем углу.
— А ты будешь на бое Умара?
— Да, буду в углу, если Всевышний позволит. После его поединка мы вылетим в США на следующий день].
«Перед боем Ислам Махачев обратился к своему сопернику Порье: «Если я тебя задену, если случайно попаду… Я взвинченный. Пожалуйста, не отвлекай меня!»
— Сразу после триумфа Ислама Махачева над Дастином Порье я вошел в клетку. Какие чувства тогда меня переполняли?
— Откровенно говоря, на мой взгляд, бой должен был оказаться для Ислама довольно простым. Однако, все сложилось иначе, и там была кровь… Исламу пришлось столкнуться с серьезными трудностями. У меня возникли сильные эмоции, которые я, скажем, не смог сдержать. В итоге я очутился внутри клетки, даже не припомню, как перепрыгнул через ограждение. Пытался понять, как это произошло, но не могу вспомнить. Хотя нам говорили, что после его победы мы спокойно войдем, сделаем фотографию. Заранее меня предупреждали: «Не вмешивайся!» Я сказал человеку, стоявшему рядом со мной, своему одноклубнику: «Если я тебя задену, если случайно попаду… Я очень нервничаю. Оставь меня в покое!»
— В итоге фотку сделал ты.
— Фотография действительно получилась выдающейся, я это говорю искренне. Это весьма неплохо. Это выражает искренние чувства к своему брату.
— А что было потом? Когда вас уволили?
— Они просто вывели меня на улицу, и это было все. Я вызвал такси и поехал в гостиницу, там уже успокоился. Работа была завершена, и это был конец.
— Похоже, у тебя возник небольшой конфликт с охраной, ты говорил: «Спокойно, спокойно».
— Им хорошо известно, кто я. Этот охранник меня узнал. Они просто начали приставать, я сказал: «Эй, успокойтесь». Другой, который появился сзади, оказался палестинцем. И они кричали: «Усман, Усман!» Я сказал: «Ты, — говорю, — пойдем со мной». Какой-то глупец, жи есть… Я так не выразился! (Улыбается.) Я сказал: «Какой-то сумасшедший. Да-да, пойдем». И он вывел меня. Я там остановился, немного передохнул, пришел в себя. Он мне говорит: «Надо уйти». — «В смысле уйти? Я же уже вышел». — «Нет, тебе нужно покинуть арену. Если ты не покинешь – меня уволят». Я ответил: «У вас здесь хорошие правила, они ко всем одинаковы». И вот так я вышел, сел в машину — и в гостиницу.
— Это были самые сильные чувства, которые ты когда-либо испытывал?
— Нет. Было лишь одно исключение: когда я болел за Умара, нервное перенапряжение спровоцировало обострение моего состояния! Псориаз появился на теле из-за нервов — это случилось около десяти лет назад. Чемпионат России по тайскому боксу проходил с Алаварди Рамазановым, ныне выступающим в One FC, бывшим чемпионом.
