Николай Коваленко – спортсмен с необычной биографией. Этот 34-летний россиянин не так давно пришёл в смешанные единоборства, однако обладает внушительным опытом в дзюдо. Кроме того, он принял участие в телевизионном шоу «Титаны», где ярко продемонстрировал свои впечатляющие физические данные. Николай не намерен останавливаться на достигнутых результатах. В интервью «Чемпионату» он рассказал о своих дальнейших планах и предложениях, поступающих к нему из-за рубежа.
– Как вообще получилось так, что вы заинтересовались дзюдо?
– Вероятно, решение о моём увлечении спортом приняли не я, а мои родители. В нашей семье спорт всегда был важен: отец занимался боксом в юности, а мама – мастер спорта СССР по плаванию. Поэтому, когда мы жили в Сургуте, меня с самого начала отдали в плавание. Выбора секций у нас было немного, в основном предлагались зимние виды спорта. Однако, в городе был крупный спортивный комплекс с бассейном, и я начал заниматься плаванием. Я прозанимался с пяти до семи лет. Но у меня были проблемы со здоровьем – астма. После длительных тренировок в бассейне возникли осложнения с лёгкими, и мне запретили плавать. Меня поставили на учёт, и профессиональным спортом заниматься было противопоказано.
В этом спортивном комплексе также располагалась секция дзюдо. Кроме того, функционировала группа здоровья, принимавшая детей с особыми потребностями. Я был включён в эту группу. Примерно до пятого класса я посещал занятия. О серьёзных тренировках по дзюдо в этом месте говорить было сложно, но общеукрепляющие упражнения присутствовали. После того, как астма дала отступление, я повзрослел и перешёл во взрослую секцию дзюдо.
– Получается: из группы здоровья – в чемпионы?
– Да, действительно. Сейчас моя супруга и я занимаемся в Академии РМК. Родители приводят детей, и уже в возрасте семи-восьми лет начинают интересоваться: «Где наши медали, какие достижения?» Я в ответ указываю на себя как на наглядный пример. Я сам не выиграл ни одной медали до девятого класса. Соревнования казались для меня чем-то недостижимым. Я был из группы здоровья. Со временем повзрослел, усердно тренировался, и это принесло результат. И в детстве нельзя говорить ребёнку, что он не сможет добиться успеха.
– Вы говорили о спортивной семье. Возникал ли у вас когда-либо ощущение, что от вас ожидают исключительно золотых медалей?
– Мне никогда не высказывали это прямо. В нашей семье принято уважать крупных людей. Мои родители – высокие, все родственники – словно богатыри. Я же был ребенком довольно худым и невысоким. Меня даже подшучивали, называя «подкидышем». Но со временем я догнал их. Родители, однако, относились к этому с пониманием. Мама, в частности, постоянно говорила, что я физически слабее и мне следует быть осторожнее. Я не принимал это. У меня была огромная мотивация. Я хотел быть таким же, как все остальные ребята. Я хотел доказать, что я не хуже их. А где-то даже и превосхожу.
– Как вы отреагировали, когда в дзюдо начали появляться успехи?
– В девятом классе наступил для меня переломный момент. Внезапно, как по щелчку, я почувствовал, что у меня всё получается. Выйдя на площадку, я осознал, что владею всеми необходимыми навыками. Меня поражало то, как быстро я прогрессировал. Начал выполнять 20 подтягиваний. В футболе я выносливее всех. Подобная ситуация сложилась и в дзюдо. К тому же я левша – это создает определенные неудобства для соперников. Бывали случаи, когда я побеждал ребят, обладающих более высоким статусом и большим количеством наград, благодаря своей неуклюжей и нестандартной манере борьбы. И тогда я осознал, что это мое преимущество. А ограничений не существует. Можно постоянно совершенствоваться и достичь невероятных высот. Я поверил в себя, мои родители тоже поверили в меня. Но путь к успеху был непростым. Прежде чем добиться значительных результатов, мне пришлось пройти серьезное испытание, и все давалось с трудом. В конечном итоге я приобрел большой опыт.
– А как приняли решение перебраться в MMA?
– С раннего детства я смотрел различные фильмы. Джеки Чан, Жан-Клод Ван Дамм, Арнольд Шварценеггер – они всегда мне нравились. Я вырос на боевиках, и меня всегда привлекали единоборства. Когда я впервые пришел на дзюдо и увидел ребят в кимоно… Подумал про себя: «Это карате, кунг-фу. Я сейчас буду выполнять сложные вращения, ломать кирпичи руками и ногами». И только через полгода я понял, что в дзюдо не разрешено драться. Кроме того, мы все поддерживали Фёдора Емельяненко, Хабиба Нурмагомедова. В 2017 году у нас появился первопроходец – Денис Лаврентьев. Он перешел из дзюдо в MMA, и у него всё получалось очень хорошо. Он блестяще адаптировал свою базу дзюдо под MMA. Я это заметил. И в 2019 году нас пригласили на турнир, чтобы поддержать его. Я поехал, посмотрел соревнования, получил мощный заряд энергии. И уже через месяц отправился на сборы. Правда, тогда я сам не знал, что из этого выйдет. Но после сборов окончательно принял решение. Мне было 29 лет, когда я перешел из дзюдо в MMA – это уже предпенсионный возраст. Однако я хотел попробовать что-то новое, испытать острые ощущения. Первый год оказался очень интересным, но сложным.
– У вас на счету 11 побед и 2 поражения в единоборствах, при этом были и обидные неудачи. Одна из побед была одержана всего за 20 секунд. Насколько сложным было пережить все эти моменты?
– Мой первый проигрыш случился, когда у меня был показатель 7 побед и ни одного поражения. Все предыдущие семь боёв я завершил нокаутом, причем поединки обычно заканчивались очень быстро. Возможно, это привело к некоторой самонадеянности. Я наносил удары, и все соперники падали. А потом вышел – и всё произошло так же, но уже в противоположной ситуации. Он нанёс удар, попал. Это же бойцы тяжёлого веса. Я едва успел почувствовать удар, ничего не понял. Всё произошло очень стремительно. Раз – и темнота. Пришел в себя только через 20 минут в раздевалке. И не мог понять, что произошло. Но я не испытал никакого страха из-за потери «нолика». Я часто проигрывал раньше в дзюдо. И мне всегда удавалось вернуться после поражения. Многие опасались, что после такого сильного нокаута будет сложно вернуться в строй. Я даже не ощутил каких-либо последствий. Тяжелое детство закалило меня. Через трудности к успеху!
– Могу ли я сейчас назвать какие-либо конкретные вызовы? Есть ли соперники, с которыми хотелось бы встретиться?
– Я нахожусь на важном этапе карьеры. В марте мне исполнится 35 лет. И у меня остаётся всего три-четыре года, чтобы показать себя на высшем уровне. Я не хочу тратить время впустую. Хочу испытать яркие моменты в спорте. У меня есть стремление к масштабным поединкам, боям. Сейчас я рассматриваю предложение. Всё находится на стадии обсуждения. Безусловно, в России присутствует высокий уровень, однако меня всегда привлекали зарубежные испытания. В настоящее время веду переговоры о переходе в лигу Хорхе Масвидаля. Там проходят бои по правилам смешанных единоборств, но без перчаток – голыми кулаками. Я никогда в жизни этого не пробовал, но предложение показалось мне интересным. Если согласуем все детали, то в апреле планирую там выступить.
– А есть ли мысли о попадании в PFL, UFC?
– Эта идея возникла у меня пять лет назад. Я придерживаюсь принципиальной позиции. Не может быть плохим солдата, стремящегося стать генералом. В дзюдо я всегда стремился к олимпийской медали. А в смешанных единоборствах моя цель – завоевать титул чемпиона в престижной организации. В UFC, PFL. И лига Хорхе Масвидаля может послужить отличной стартовой площадкой для меня. Моя цель – получить международный рейтинг и завоевать титул этой организации. После этого можно будет рассмотреть и другие возможности UFC. Причём предложения будут поинтереснее. В UFC и в 38 лет выступают, и в 43. А я чем хуже? Я ещё молодой и перспективный.
– Предложение поступило от лиги Масвидаля. Какую роль играл финансовый аспект при его рассмотрении?
– Всё началось ещё в детстве. Я продолжительное время занимался дзюдо безвозмездно. Нас никогда и никто не поощрял денежными призами. На соревнованиях в качестве награды были дипломы, медали и рукопожатия. В смешанных единоборствах (MMA) в первую очередь на переговорах обсуждается размер гонорара. Однако это не имеет для меня принципиального значения. В начале своей спортивной карьеры я выступал за скромное вознаграждение. Чтобы получать достойные гонорары, необходимо сначала проявить себя и завоевать признание. И сейчас это также актуально… Хотя мне и предложили существенную сумму, это не стало решающим фактором. Да, сейчас Fight Nights проводит Гран-при, где можно заработать вдвое больше. Но зарубежное предложение оказалось более привлекательным. Оно пробудило во мне огромное желание. Узнав об этой новости, я долго не мог заснуть. Как ребёнок, предвкушающий Новый год. В шесть утра я лежал и размышлял: «А не стоит ли мне совершить утреннюю пробежку?» Я очень дорожу этим чувством. И в 35 лет готов отправиться, побеждать, сражаться, бороться.
– Вы когда-нибудь наблюдали за кулачными боями? Беспокоитесь ли вы о своем здоровье?
– Я полагаю, что с началом профессиональных спортивных состязаний вопросы здоровья отходят на второй план. Безусловно, подобные нагрузки не способствуют укреплению здоровья. Существует риск получения травм и повреждений. Поначалу я и сам считал это опасным. Но затем я сравнил это с MMA. В боях на голых кулаках используются только удары руками, в основном по голове. А в смешанных единоборствах можно применять удары ногами, а также переходить в борьбу. Да, в боях на голых кулаках встречаются сильные удары и риск столкновений. Однако, на мой взгляд, удар ногой в голову гораздо более болезненный. Мне интересно было бы испытать это на себе.
– Вы были участником шоу «Титаны». Как вы получили приглашение, сколько времени ушло на раздумья? Какие чувства остались после выступления?
– Я попал в этот проект, вероятно, не совсем намеренно. Изначально, организаторы распространяли информацию обо всех федерациях, и их выбор пал на Уральскую федерацию дзюдо. Из нескольких предложенных вариантов они отобрали именно мою кандидатуру. Возможно, это связано с моей внешностью. Ранее я никогда не участвовал в подобных проектах и не появлялся на телевидении, но все факторы сложились удачно. Мы обсудили это с менеджерами. К тому моменту я находился в состоянии безработицы и не имел возможности выступать в смешанных единоборствах из-за восстановления после хирургического вмешательства на колене.
Первоначальные цели отошли на второй план. Я завёл там много друзей, знакомых, близких по духу ребят. Все они – люди из спортивной сферы. Мы жили вместе, были неразлучны, все подружились. До сих пор поддерживаем связь. Я счастлив, что оказался во вселенной «Титанов». Я приобрел гораздо больше, чем планировал изначально. А мне хотелось доказать, что база дзюдо универсальна. Я рад, что продвинулся достаточно далеко, почти до финала. С ростом не самый маленький. И в некоторых испытаниях мой вес был мне помехой.
– Конечно, не обошлось без разногласий. Даже мне пришлось столкнуться с ситуацией, когда мои действия были восприняты несправедливо. Возникали ли какие-либо споры вне съемочной площадки?
– Никаких заранее подготовленных планов не существовало. Никто не давал указаний, как действовать. Всё развивалось в процессе. Уже в первой серии произошла потасовка. Все эти действия выполняют не профессиональные каскадёры, а обычные участники. Например, персонаж Регбист – человек вспыльчивый и экспрессивный. Он защищал чьи-то права, вступал в перепалки с другими участниками на шоу, но именно потому, что в жизни он такой же. Поэтому многие разногласия действительно выходили за рамки съёмок. В конечном итоге мы там прожили, как будто целую жизнь.
Случалось всякое. Вспомнить хотя бы ситуацию с канатами. Мой напарник попытался обойти правила. Сначала он сделал всё кое-как, а затем вытеснил меня из проекта. Возможно, с точки зрения спорта он поступил верно и прошел в следующий этап. Но с точки зрения морали… Меня учили иначе. Я бы никогда не стал на такое поддаваться. А в следующем раунде его, в свою очередь, исключили голосованием участников. Это был важный урок.
