«Спорт-Экспресс» публикует отрывки из обширного интервью с Ахмедом Атавовым, который является единственным борцом в истории вольной борьбы, завоевавшим звание абсолютного чемпиона мира.
В 1989 году на чемпионате мира, проходившем в швейцарском Мартиньи, состоялся уникальный и впоследствии отмененный эксперимент: победитель турнира в весовой категории до 100 кг сражался с обладателем первой позиции в категории до 130 кг за звание абсолютного чемпиона. Чеченский спортсмен Ахмед Атавов одолел иранского тяжеловеса Алиреза Сулеймани (встреча состоялась за день после его финального поединка в своей весовой категории) и с тех пор сохраняет титул единственного в истории вольной борьбы абсолютного победителя.
Несмотря на то, что Атавову было всего 28 лет на том чемпионате, он принял решение завершить карьеру сразу после турнира. Полученные травмы мешали ему демонстрировать свои лучшие возможности, и за последние годы спортсмен перенес четыре операции на плече. После окончания спортивной карьеры он занялся предпринимательством и оказывал содействие в трудоустройстве перспективных спортсменов (ранее, по просьбе братьев юного Артура Бетербиева, помог устроить мальчика в спортивный интернат).
Атавов – личность необычная. За изысканное чувство юмора и манеры, достойные олимпийского чемпиона Загалава Абдулбекова, он получил прозвище «Ален Делон кавказского народа». Мы сами удостоверились в справедливости этого сравнения, посетив его в районе Текстильщики. Он встретил нас в безупречно чистой квартире, одетый в белую рубашку. Напоил чаем и даже угостил фруктовым тортом.
Сразу бросается в глаза уникальность его речи. Он расставляет слова необычным образом, тщательно подбирает их, ни один фразеологизм не повторяется, и очевидно, что говорит он своими словами, а не цитирует других. Я помню, как-то на кухне речь зашла о Чеченской войне, он что-то рассказывал и вдруг сказал: «Когда в Чечне был самый кипяток…» Не «пекло» войны, не разгар, не ад, а именно кипяток. Вот такая особенная у него вся речь.
Подробности можно узнать из полного видеоинтервью, а в сегодняшней текстовой версии мы представляем фрагмент, в котором вспоминают отца героя, депортацию чеченцев, их вклад в победу в Великой Отечественной войне, и последние годы существования СССР, которые Атавы называют «лучшим периодом» в истории Советского Союза».
***
«Отец говорил: «Если ты уверен, что у тебя есть деньги в правом кармане, но начинаешь искать их в левом, значит, ты не мужчина»
— После завоевания титула чемпиона мира и возвращения в родное село, глава поселения, по всей видимости, отметил: «Кому же побеждать, как не сыну нашего Султанали».
— Это был не аким и не глава, а очень авторитетный человек – Висирпаша Испайханович Испайханов. Он дважды был в плену у немцев и пережил немало испытаний в жизни. По некоторым сведениям, он служил на истребителе в качестве помощника (воздушный стрелок-радист, совершил 36 боевых вылетов. — Прим. «СЭ»), и когда он прибыл в место, где был сослан чеченский народ, он, по слухам, потратил все полученные за это деньги, не оставив себе ни единой копейки. Он был настолько благороден. Он сказал: «Все удивляются, но кто, кроме сына Султаналы, способен на это?» Он даже не назвал моего имени.
— 58 лет отец прожил?
— Да, отец. Это был мой первый серьезный потрясение, я почувствовал, будто мир перевернулся. Полагаю, подобные чувства знакомы всем детям, чьи родители им дороги. Но затем все утихает, проходит, проходит… и можно возвращаться к обычной жизни. В 1985 году он покинул нас. Я не мог осознать его уход. Я понимал, что люди умирают. Он казался таким здоровым, по крайней мере, в моих глазах, никогда не жаловался, не был подавлен, я никогда не видел его страдающим. Воспаление легких — и он ушел внезапно.
— Строго воспитывал?
— Я точно не знаю, но всегда ощущал себя рядом с ним как под зонтом, мне нравилось быть рядом. Он не особо проявлял внимание к нам. Его называли «шеф», к нему обращались многие люди, он помогал большому количеству людей.
— Отец по-русски хорошо говорил?
— Я помню, как он постоянно читал. У меня старший брат – читающий, отец – читающий, а я читаю меньше всех из нас. Говорят, отец читал книгу, лежа в вагончике, когда к нему зашли и сообщили, что там проходит сабантуй. Ему дали ящик бараньего мяса и ящик водки за победу. Он отложил книгу и пошел побеждать на азиатском чемпионате. Однажды он положил [туше] – ему не дали, положил второй раз, настолько сильно хлопнул, что, по слухам, его увезла скорая помощь. Вместе с бараном увезли и отца. Это произошло во время депортации. Он закрыл книжку, даже не успел размяться. И положил её. Он был сильным мужчиной. Старший брат знает, что он поднимал коробку трактора, которую четверо человек могли поднять. Нужно спросить старшего брата, он даже знает марку трактора.
— Какими делами сейчас занят старший брат Магомед?
— Дом там, где моя семья, и там, где семья Атавова [у Атавова 7 детей]. Магомед, отвечающий за мои и чужие хозяйства, справляется со всеми задачами.
— Кстати, что читал отец?
— «Войну и мир», «Дон Кихота». То, что читали в те времена, читал и он.
— Какие были у него представления о мире, придерживался ли он коммунистических убеждений?
— Его представления о мире… Он обратился к Магомеду такими словами: «Когда ты станешь взрослым и будешь посещать рестораны с друзьями, к тебе подойдет официант — если у тебя окажутся деньги в правом кармане, и ты будешь искать их в левом — знай, что ты не мужчина» (смеется). Он придерживался строгих правил.
— Как называл вас?
— «Он часто называл меня «Бубла». У меня были искривленные ноги, которые при беге напоминали вращающееся колесо. Со временем они выпрямились.
— Отец был верующим?
— Да, безусловно. И отец, и мать, а также бабушка и дедушка были глубоко верующими людьми. Ислам, как и любая религия, если ей следовать правильно, очищает от порока. На мой взгляд, ни в одном религиозном учении нет предписаний о необходимости убийства.
«На полях Отечественной войны гибли сыны Чечни, в том числе Ханпаша Нурадилов, уничтоживший тысячу немецких солдат»
— Что отец рассказывал о депортации?
— Все родители передавали одни и те же страшные истории о депортации. Никто не рассказывал сказок. Пришли, забрали, посадили в вагон, в течение какого-то времени. Человек мог взять лишь то, что было под рукой — и на выход. Ничего не объясняли совершенно. 23 февраля, перед самым праздником Победы, высылали целые народы. Кому это было нужно? Говорят, что причиной послужили геополитические интересы, и хотели депортировать балкарцев, чеченцев, ингушей, чтобы заселить кого-то, даже не буду называть кого. Не хочу даже называть. Но одно я знаю — нельзя высылать народы с их родины, причем без права возврата — там было написано. Я вышлю вам, у меня есть один листок, там написано: «Без права возврата на родину». Так поступать нельзя.
Чеченцы также гибли в сражениях во время Великой Отечественной войны, и, на мой взгляд, они проявили себя весьма достойно. Возьмем, к примеру, Ханпашу Нурадилова – по имеющимся сведениям, он уничтожил и взял в плен значительное число противников, около тысячи человек. Необходимо изучить статистические данные, чтобы понять масштаб его воинских заслуг! (По некоторым данным, Нурадилов лично пулеметным огнем ликвидировал 920 немецких солдат. — Прим. «СЭ».) Он был похоронен на Мамаевом кургане, где находится его могила. Я не располагаю информацией, объясняющей причины [депортации]. Это несправедливое решение должно было быть отменено, пусть об этом выскажутся историки – это входит в их компетенцию.
— В России в последнее время наблюдается возрождение интереса к личности Сталина. Появляются предложения вернуть городу название «Сталинград», устанавливаются памятники. Недавно я посетил Владимир и обнаружил, что недалеко от Богородице-Рождественского монастыря, где в период сталинского правления были разрушены два храма, в Троицкой церкви, где расположен музей стекла, продаются бюсты Сталина. Каково ваше мнение об этом?
— Я крайне негативно отношусь к поступку Сталина, а именно к депортациям. Никто в жизни не может найти оправдание человеку, который организовал выселение народов, включая чеченцев. Однако эта негативная оценка ни в коем случае не распространяется на грузин – это великая нация, за которую я буду бороться. Моё отношение крайне отрицательное, и оно не может быть сильнее. Не следует устанавливать памятники, изображающие его во время взрывов, это также неприемлемо. Существуют действия, которые являются правильными, а какие – нет. Когда мы научимся различать их, мир станет гораздо лучше.
— Я вспоминаю Советский Союз с неоднозначными чувствами?
— Происходили и неприятные события, однако, если отделить их от позитивных моментов, то 60-е, 70-е и 80-е годы были прекрасной эпохой. Мы уже пережили пионерские лагеря, а не магаданские. Позитивные стороны советского общества достались нам, а пережитые ужасы пришлись на долю наших родителей. Тем не менее, я с теплотой вспоминаю то время, вероятно, потому что мы жили тогда. Возможно, многие из современных людей не смогли бы пережить те годы (смеется). Мне импонировала дружба народов, не знаю, куда она исчезла. Сейчас крайним убежищем негодяев является патриотизм, так ведь? И что они сделали с этим патриотизмом?
Нам эту демократию ввели в сложный период, и раньше мы вполне обходились без нее. Советский Союз меня вполне устраивал, особенно последние два десятилетия, когда люди были счастливы. В Америке, как мне кажется, нет искренности в дружбе. Возможно, она и есть, но я не всеведущий. В любой стране, где я бывал, десять дней – и я тоскую по дому, по своим знакомым. Именно так я себя чувствую. Если потребуется, проживем и год, но десяти дней мне вполне достаточно, чтобы насладиться и насытиться. Я бы выбрал ту эпоху, что была в конце. Это было красиво, душевно, и люди вели человечный образ жизни. А теперь все сводится к деньгам.
— Какая из посещенных стран произвела самое благоприятное впечатление?
— Скорее всего, Италия. Эта страна кажется мне особенно привлекательной благодаря своей эстетичной архитектуре и близости менталитета, поскольку её жители, как и мы, принадлежат к кавказоидной расе. Однако, после десяти дней пребывания в любой стране я испытываю потребность вернуться домой, к своим близким, которые, несмотря на недостатки, дороги мне.
— По чему скучаете из борцовских лет?
— В моей жизни был период, когда я испытывал самые приятные ощущения во сне. Сейчас я пытаюсь вернуть это состояние, но не могу его достичь. Мы посещали соревнования, и я смотрел на борцов, до меня находилось около пятнадцати соперников, после чего я уходил и ложился спать в раздевалке. Меня поднимали за три или четыре схватки до начала. Этот сладкий сон я не могу вернуть в нынешней жизни. Не было во мне ничего слаще сна. Там тебя будили, ты вставал неохотно, и только потом начинал разминаться. Этот сон я не могу поймать, реальность настигла меня после борьбы, и я не мог его поймать. Я думаю, я все же верну его однажды (смеется).
