История Ростислава Солдатенко была бы достойным сюжетом для книги или документального фильма. Никто из игроков российского футбола не сталкивался с подобным опытом. Клубы, в которых он выступал, трижды (!) не были допущены к стыковым матчам за право играть в Премьер-Лиге, а однажды были исключены из числа участников соревнований за неделю до начала сезона. Причиной подобных решений каждый раз являлись факторы, не связанные со спортивной составляющей.
Я давно хотел встретиться с ним и узнать, что движет спортсменом после пережитых карьерных трудностей и где он черпает вдохновение. Случай представился в конце турецких сборов команды «Торпедо». Ростислав оказался открытым, жизнерадостным и позитивным человеком, а не замкнутым и обиженным на мир. Значит, возвращение в Премьер-Лигу ещё произойдёт. Главное, он сам в это верит.
«Истории Тайсона, Златана и сэра Алекса служат источником вдохновения»
— О твоём бывшем тренере, Олеге Василенко, два клуба отзывались с теплотой: «Он очень воспитанный и интеллектуальный парень. Он читает серьёзную литературу, обладает обширными знаниями. С ним интересно беседовать на самые разные темы. У него отличное чувство юмора. По-настоящему уникальный человек». Всё это соответствует действительности?
— А про скромность там ничего не было?
— Чего нет, того нет.
— Значит, всё соответствует действительности, как говорится. А если говорить серьезно, я не думаю, что выделяюсь среди других. На мой взгляд, я — рядовой человек.
— Какие книги предпочитаешь?
— В основном это спортивные автобиографии: Тайсона, Златана, сэра Алекса Фергюсона. Меня привлекают истории о мотивации, о том, как люди вырываются из бедности к успеху. В качестве примера можно привести Тайсона — обычного парня из гетто. У него практически не было других занятий, кроме уличных драк. Именно благодаря этому он развил свои навыки и в 19 или 20 лет стал чемпионом мира по боксу.
— Ты представляешь себя на месте успешных спортсменов?
— Они помогают мне обрести уверенность. Если им удалось добиться успеха в столь сложных обстоятельствах, то и я смогу.
— Есть с кем из одноклубников обсудить прочитанное?
— Я бы не назвал себя выдающимся читателем. Володя Москвичёв, например, полностью погружается в занятия литературой. Мы с ним стали отцами примерно в одно и то же время и часто сидим рядом в раздевалке. Он передал мне книгу об отцовстве, мы обсудили её содержание и обменялись впечатлениями. Сейчас я стараюсь применять полученные знания на практике, воспитывая свою четырёхмесячную дочь.
— У неё очень необычное имя — Амелина.
— Идея принадлежит моей жене. Я высказался, что фамилия и отчество уже есть у меня, поэтому считаю правильным, чтобы ты выбрала имена для нашей дочери и других детей. Имя Амелина имеет различные толкования, но мне ближе всего латинский вариант: «восходящая звезда». Я уверен, что и в жизни моя дочь оправдает это прозвище.
— А супругу как зовут?
— Регина. В её роду смешались разные национальности: отец – осетин, мать – русская, есть башкирские корни. Мы вместе уже шесть лет, а в браке — четыре.
«Я помню кровь, оцепенение, панику. Меня не затронуло лишь благодаря тому, что я находился у стены»
— Наш общий знакомый Алексей Татаев рассказывал мне страшные вещи о детстве в Беслане и Владикавказе 2000-х. Ты тоже всё это застал?
— Безусловно. Полагаю, представители нашего поколения в Осетии столкнулись с чем-то подобным. Мы жили неподалеку от кинотеатра «Дружба», вблизи центрального рынка. Вспоминаю ужасные телекадры, показанные после взрыва в маршрутке (в 2008 году. – Прим. «Чемпионата»).
Я никогда не смогу забыть другой случай, тогда мне было около тринадцати или четырнадцати лет. Мы были на уроке, когда раздался взрыв на рынке. Школу сильно тряхнуло, как будто произошло землетрясение, и осколки стекла посыпались на учеников, сидящих у окна. Я помню кровь, шок и панику. Меня не задела волна взрыва лишь благодаря тому, что моя парта стояла у стены…
— Даже в такие моменты не приходилось ли задумываться о переезде в более тихие места?
— Нет, не было. Я стремился как можно быстрее избавляться от негативных мыслей. Всегда успокаиваешь себя: подобное не произойдёт со мной. К тому же «Алания» оставалась надёжным, уважаемым клубом. Прошлый сезон в Премьер-Лиге…
— У тебя на тот момент какой статус был?
— Это многообещающий вратарь, которых всегда было немало в Осетии. Он тренировался с резервным составом «Алании», а после того, как покинул РПЛ стал третьим в основе.
— Действительно ли осетинская вратарская школа обладает уникальными чертами?
— Российская система образования в целом отличается высоким уровнем. Однако в Осетии наблюдается особенность: здесь выросло значительное количество вратарей, которые и РПЛ поиграли, и на международной арене себя проявили. Черчесов, Джанаев, Габулов, Мандрыкин… Хомич в Премьер-Лиге был, сейчас — Агкацев, Гудиев. Хапов — кабардинец, однако всю жизнь в «Алании» выступал — можно к кавказской школе отнести. Не знаю, чем это объяснить. Нас с детства учили сохранять спокойствие и невозмутимость на поле, что бы ни случилось. Даже падать требовали красиво! Одним своим внешним видом, ста́тью вратарь должен был вселять уверенность в команду. Ты мог уступать сопернику в игре на ленточке или ногами, но в настрое — ни в коем случае.
— Алания» производила впечатление транзитного узла: незнакомые люди появлялись и исчезали, не оставляя практически никакого следа.
— Предпринимались все возможные усилия, чтобы спасти клуб. Даже Дренте был привлечён, он ранее выступал на одном фланге с Роналду. Он провёл там некоторое время, принимал участие в играх, но затем покинул клуб. Подобные случаи были нередки.
— Дренте хотя бы хет-трик сделал.
— Да, «Мордовия» также покинула высшую лигу. После этого были проведены расследования, касающиеся банкротства «Алании», однако они не выявили никаких результатов. До сих пор обстоятельства этого дела остаются неизвестными.
— В одном из интервью я остановился на фразе: «Конкретного предложения мне не поступало, однако существовала возможность перехода в «Зенит». Что ты имеешь в виду?
— В возрасте 14-15 лет я участвовал в юношеском чемпионате России 1995 года, представляя сборную 1997 года рождения. Моя игра привлекла внимание скаутов академии «Зенита», однако Валерий Георгиевич [Газзаев] не дал на это согласия. Это и есть вся суть произошедшего.
— Расстроился?
— Разумеется, нет. Я узнал об этой истории лишь спустя три года, от своего детского тренера по вратарскому искусству. К тому моменту я уже выступал в Ростове во Второй лиге. Всё, что происходит, имеет свои положительные стороны.
— Во второй заход не пересидел в «Алании»?
— Действительно, я засиделся. Стоило покинуть команду после завершения третьего сезона. К тому же, существовали альтернативные возможности, включая предложения из Премьер-Лиги. В разное время я получал приглашения от команд, занимающих места в нижней части турнирной таблицы. Спартак Артурович Гогниев упоминал о заинтересованности «Урала». Официальным же предложением было приглашение от «Химок». Однако я принял решение остаться.
— Пожалел?
— Я же не знаю, как всё сложилось бы. Как получилось, так и получилось.
— Может, «Химки» раньше развалились бы?
— Ха-ха, замечательно! Возможно, тогда не пришлось бы тратить столько сил.
«Они вас ни во что не ставят. Идите и накажите их!»
— Был ли Гогниев самым энергичным тренером в вашей карьере?
— Он нельзя назвать вспыльчивым. У Спартака Артуровича, как и у любого представителя кавказской культуры, ярко выражено чувство справедливости, он не приемлет нечестности и обмана. Мы, порой, теряем объективность, а Гогниев болезненно откликался на любую несправедливость в отношении нашей команды. Некоторые были удивлены его эмоциональным отклику, но нам всё было ясно. Если бы он не высказывался, я бы подумал, что с ним что-то не в порядке.
— Не возникало ли у тренера конфликтов с игроками из-за запарки на поле?
— Ни за что. Спартак никогда не упрекал нас, он всегда поддерживал команду и ребят. И мы не имели права подвести его своей игрой. Он просил сохранять мужество на поле в любой ситуации, бороться и не отступать, и не мог сдерживать эмоции, когда против нас принимались ошибочные решения судей.
— Неужели Гогниев намеренно подверг себя опасности, спровоцировав огонь?
— Да, он действительно об этом говорил. Помню полуфинальный матч Кубка с «Динамо» в Москве. Водитель автобуса допустил ошибку, заехав на стадион и уткнувшись в закрытые ворота. Он только начал маневрировать задним ходом, когда игроки «Спартака» остановили его: «Не нужно, стой». Гогниев, как и многие тренеры, был суеверен. Он подошел к охраннику и попросил открыть ворота. Тот повторял, что это не разрешено. В итоге, Гогниев пришел в ярость. Ему с трудом удалось уговорить охранника открыть ворота, после чего автобус выехал, и на встречу оказался автобус «Динамо». Если бы игра проходила во Владикавказе, мы бы не пустили соперников на территорию стадиона. Но нам пришлось ждать, пока они проедут. Гогниев отдал распоряжение: «Выходим». И мы пошли пешком прямо перед автобусом «Динамо», вот так-то. Уже в раздевалке тренер пытался подбодрить нас, воодушевить: «Посмотрите, как они к нам относятся, не уважают нас. Идите и накажите их». Позже Гогниев сам признавал, что переборщил, что его действия были неверными. В результате, у нас не получилась игра — мы проиграли со счетом 0:3 и не смогли проявить себя.
— И сам я в прошлом использовал приемы психологического воздействия на оппонентов перед матчами. Как это появилось?
— Также по словам Спартака Артуровича. Он настаивал: «Необходимо оказывать психологическое давление на соперников еще в раздевалке. Им следует осознать, что даже минимальная победа будет для них значимым достижением». А я был молод, полон энтузиазма и попал к Гогниеву — мне всего 21 год. Порой я терял самообладание — в пределах допустимого ( улыбается).
«По данному параметру я не имею аналогов во всей России!»
— Василенко по-прежнему уверен, что ты вполне мог бы уже сейчас успешно выступать в Премьер-Лиге.
— Как минимум по спортивному принципу — да.
— Как для себя объясняешь, почему до сих пор не там?
— Это кажется вселенской несправедливостью. Я приложил максимум усилий для достижения этой цели: занимался спортом, трудился, жертвовал своим здоровьем и временем (ведь я не становлюсь моложе, верно?), но мои команды постоянно не попадали в Премьер-Лигу. И причиной тому были неспортивные факторы. Я убеждён, что это несправедливо.
— Вам часто напоминают об этих четырех недочетах до РПЛ?
— Да, в особенности после произошедшего с «Торпедо» подобные обсуждения стали более интенсивными. Вновь начали продвигать идею: Солдатенко — предвестник несчастья, дурная примета. Однако сейчас этот ажиотаж начинает утихать.
— Как реагировал?
— Всегда стараюсь относиться к этому с юмором. Понятно, что ситуация кажется крайне несправедливой, но жизнь не ограничивается только футболом. Рождение дочери кардинально изменило моё мировоззрение, будто произошёл какой-то перелом в сознании. Да, я по-прежнему люблю футбол и не представляю жизни без него, но семья и ребёнок – мои главные приоритеты.
— Можете ли вы привести другие примеры подобного невезения?
— Полагаю, таких игроков не существует. На эту тему уже можно написать целую книгу, смеюсь. Я и Алан Хабалов вместе выступали за «Аланию» и «Черноморце». До прошедшего лета у нас был счёт по неверным свисткам РПЛ был ничейным — 3:3. После случая с «Торпедо» я вырвался в единоличные лидеры. Думаю, по этому показателю мне во всей России равных нет!
— Боюсь, и в мире тоже.
— Относительно мировых масштабов сложно сказать — возможно, в третьей лиге Колумбии происходили подобные ситуации ( улыбается).
— Возможно ли, чтобы Хабалов сравнял счёт?
— Я надеюсь, что нет. В настоящее время он находится в «Уфе» — там, по имеющимся данным, всё в порядке с инфраструктурой. И в целом, справедливости ради, мы должны получить компенсацию за все трудности, которые нам пришлось пережить!
— Какая из этих четырех историй оказалась для вас самой сложной?
— Алания» всё же стала родным клубом. Именно в сезоне 2020/2021, когда «Крылья» под руководством Сергеева и всей команды ФНЛ одержали победу, мы только вышли из Второй лиги – для многих игроков это был первый опыт игры в ФНЛ. Мы играли с большим энтузиазмом и сумели занять четвёртое место. Единственная трибуна на стадионе во Владикавказе, вмещавшая пять тысяч зрителей, всегда была заполнена. Отсутствие путевки в стыковые матчи не вызвало особого разочарования, поскольку мы надеялись, что за год достроят стадион, и тогда точно выйдем в высшую лигу. В следующем сезоне мы заняли лишь шестое место, но дошли до полуфинала Кубка. И вот на третий год, уже под руководством Олега Василенко, мы финишировали на третьем месте и осознали: стадион так и не был построен.
— На стройплощадке вообще ничего не происходило?
— Проводились какие-то строительные работы. Каждые полгода нас туда на экскурсии сопровождали. Однако и на третьем этапе нам не разрешили участвовать. И тут возникло недоумение: ради чего мы вообще играем? Понятно, это наш родной клуб. Но я, например, к тому моменту отдал «Алании» четыре полноценных сезона. Уже мог перейти на более высокий уровень РПЛ, он, тем не менее, отказывал другим клубам, доверял тем, кто убеждал его: «Подождите, сейчас всё изменится». Он оставался верен команде только благодаря чувствам к ней. И вот после повторного отказа стало очень обидно. В следующем сезоне все члены команды осознавали, что, несмотря на их усилия, вылететь им не грозит, но и попасть в Премьер-Лигу не удастся. Поэтому не было смысла выкладываться на полную и тратить нервы, как это было в предыдущие годы.
— Опустились руки?
— Безусловно. Было неприятно как за команду, представляющую мой родной город, так и за себя лично! По моему мнению, за эти три сезона, включая достижение полуфинала Кубка, мы демонстрировали достойный уровень игры и заслуживали путевки в РПЛ. Если бы решение о выходе в следующий этап принималось по спортивным показателям, было бы менее обидно. В дебютном сезоне предстояла встреча с «Уфой». Спустя пару месяцев мы уверенно обыграли их в Кубке со счётом 2:0! Тогда мы испытывали невероятную уверенность в своих силах: казалось, что любая команда не представляет для нас серьёзной угрозы. Я абсолютно убеждён, что так и произошло бы. Нам не предоставили шанс это продемонстрировать.
— Больно за родной клуб?
— Безусловно, уже прослеживается закономерность: кажется, всё в порядке, функционирует Премьер-Лига, но внезапно происходит банкротство. Клубы возрождаются и возвращаются в РПЛ, бах — снова банкрот. Теперь выбыли во Вторую лигу. Команда едва сводит концы с концами, но будущее туманно. Ощущение, что положение неблагоприятное.
— По твоему мнению, Гогниев не пережил серьезных моральных потрясений за последние годы?
— Я убежден, что этого человека не поддаётся слому.
— Ты не видел фильм Вити Кравченко, посвященный спорту в Северной Осетии?
— Я видел, где люди танцуют в старом манеже.
— Всё настолько печально со спортом в республике?
— Вероятно, это так. Эту зиму я провел месяц во Владикавказе, но из-за маленького ребенка не покидал дом. Ранее это было в прошлом году. Я не могу с уверенностью сказать, какая ситуация с развитием спорта в этом регионе, но очевидно, что есть проблемы. К счастью, стадион, наконец, завершили строительство, но теперь необходимо получить все необходимые разрешения и ввести его в эксплуатацию.
— Могла ли судьба «Алании» сложиться иначе, если РФС выдала клубу лицензию?
— Полагаю, что это так. Для жителей Осетии футбол мог бы стать настоящей передышкой. На матчи Высшей лиги всегда собиралась полная трибуна. Всегда! Люди посещали бы футбольные игры, получали удовольствие от зрелища, а юные болельщики наблюдали бы за опытными игроками — так же, как я восхищался Дадой, Тудором или Эмилио. Они заворожили меня и футбол. Наблюдая за ними, я думал: я тоже хочу так играть, а возвращаясь домой, сразу бежал во двор. Мы часами напролет играли в футбол! Сейчас подобного ажиотажа в Осетии нет, но я убеждён: если бы «Алания РПЛ, если бы эти времена вернулись, то многие дети и подростки проявили бы интерес к футболу и другим видам спорта, начали бы посещать спортивные секции, стали бы футболистами, а некоторые, возможно, даже олимпийскими чемпионами. Жизнь людей стала бы более легкой и радостной. «Алания» всегда была утешением для нас, и за неё болела вся республика.
Мне однажды довелось испытать эту атмосферу лично — сыграть против ЦСКА в 1/16 финала Кубка. На стадион собралось 33 тысячи зрителей! Грохот был настолько сильным, что мы не могли слышать друг друга, выходя на поле. Оглядываясь с поля на заполненные трибуны, я думал: «Вот моя мечта и осуществилась…». Однако это был лишь мимолетный момент.
— Когда в течение лета 2025 года ты дважды пролетал мимо РПЛ, не возникало мыслей, что это уже мистика какая-то?
— Нет, после чёрного всегда следует белое, за ночью обязательно наступает рассвет. Следовательно, жизнь подготавливает меня к чему-то большему, важному и хорошему.
— Но как человек, склонный к эмоциям, вероятно, испытал сильные переживания?
— Как гласит известное видео, я полностью разобрался в этом мире и теперь ищу лишь одного: спокойствия, умиротворения и ощущения гармонии, возникающей от единения с вечностью. Со мной все в порядке, меня не поколеблют подобные события.
— Как избежать подавленного состояния, постоянно сталкиваясь с препятствиями на пути к желаемому?
— Всё начинается с твоего мышления. Твоё внутреннее состояние определяет твою реальность. Если ты склонен к волнениям и страхам, то негативные события не заставят себя ждать. Важно сохранять уверенность и верить в свои возможности.
— Не интересуетесь ли вы литературой, посвященной саморазвитию?
— Нет, дело не в этом, просто с течением времени, благодаря опыту, у меня сложились определенные взгляды. Трудное детство сделало меня сильнее. Пережив подобные потрясения, легче относишься к обычным трудностям во взрослой жизни. Знаешь, как часто бывает у мужчин: пока не случится серьезная беда, они не обращаются за помощью. Сам себе иногда говорю: «Я справлюсь со всем».
— Не возникало ли мысли отказаться от футбола?
— Разумеется, нет. Я слишком сильно люблю футбол, чтобы отказаться от него.
— А эмоциональное выгорание — было?
— После четвёртого пролёта мимо РПЛ просто не мог поверить, что такое бывает. Пришёл в «Торпедо», тренируюсь, и тут проходит первая новость. Пошёл к пацанам: «Что случилось?» Никто ничего не знает. Потом бах — за неделю до чемпионата собрание. Георгич [Олег Кононов] объявляет: «Нас сняли». Я пришёл в номер и… просто расхохотался. В голове крутилось: «Так не бывает». Я же говорю, можно книгу писать «Каково это четырежды быть недопущенным».
— У тебя был/есть агент?
— Никогда не было.
— Возможно, отсутствие перехода в Премьер-Лигу связано с отсутствием подходящего промоутера?
— Если футболист обладает достаточным мастерством, зачем ему дополнительная реклама? Услуги агента требуются, когда игрок испытывает потребность в поддержке. В противном случае, когда игрок находится в поле зрения и демонстрирует высокий уровень игры, интересные предложения возникнут сами собой.
— Насколько сильно болельщики «Торпедо» отличаются по уровню преданности и переживаний от болельщиков из Владикавказа?
— Да, подобные ситуации случались и раньше. «Торпедо» переживает нестабильность, перемещаясь между Второй и Первой лигами. Как только команда пробивается в Премьер-Лигу, ей приходится начинать всё сначала. Теперь появился новый владелец, который инвестирует в клуб, и я уверен, что он достигнет успеха. Верю, что «Торпедо» в конечном итоге вернётся на заслуженное место. Клубов, таких как «Торпедо», «Алания», «Ротор» и «Факел», немного. Если говорить об уважении, то сколько лет существуют «Акрон» или «Пари НН»? А «Торпедо» — трёхкратный чемпион СССР, «Алания» — двукратный чемпион России.
— Особенно учитывая, что открытие стадиона ожидается совсем скоро.
— Я хорошо разбираюсь в этой теме, так что могу сказать, что первым делом, когда я оказываюсь в новом месте, интересуюсь: «А стадион есть?». К счастью, в Москве и Подмосковье их достаточно, поэтому найти место для игры обычно не составляет труда.
«Я был в шаге от перехода в «Будё-Глимт». И тут бац — 24 февраля…»
— Не могу не поинтересоваться вашим знаменитым интервью с Сашей Муйжнеком, которое состоялось пять лет назад. Когда вы лично почувствовали, что оно вызвало широкий резонанс?
— Многие люди подходили с самого начала. Нефутболисты благодарили за откровенность. Футболисты отмечали: «Всё верно, справедливо — но с какой целью?» В юности я не осознавал, что не стоит говорить всё, что знаешь.
— Эти откровения существенно усложнили тебе жизнь?
— Что мне следовало почувствовать, если я высказывался прямо и искренне?
— И от руководства не прилетело?
— Нет, у «Алании» никогда не возникало проблем. Они прежде всего мужчины. Высказал свое мнение — имеешь на это право. Это, вероятно, произошло после того, как нас не пустили в РПЛ. Накипело.
— Жалел потом?
— Я сожалею. Теперь я осознаю, что в те годы мной руководил юношеский максимализм.
— И он изменил свою точку зрения?
— Я отмечал, что наши пути были разными. В футбольной академии игроков мягко направляют и обеспечивают всем необходимым, а я с пятнадцати лет, после расформирования «Алании», перебивался заработком по разным городам России. Полагаю, в юности я мог немного завидовать им. Возможно, тогда мне действительно казалось, что им всё достается без усилий. Сейчас я не испытываю никаких сомнений. «ПСЖ» — действующий чемпион Лиги чемпионов, и Сафонов там всем показал, на что он способен, закрепился в качестве основного вратаря. Доннарумма – более известный в Европе голкипер, но нельзя утверждать, что он превосходил Мотю. Сегодня Сафонов выходит на поле — и где он хуже? Сколько времени он просидел в запасе, не получая никакой критики. А когда ему предоставили шанс, он им воспользовался. Он усердно трудился, доказывал свою состоятельность и получил заслуженное. Замечательно! Из-за текущей мировой ситуации за российскими футболистами не следят пристально, но Матвей демонстрирует, что вратарская школа в России существует и сохраняет свой высокий уровень.
— Можно ли считать Сафонова на данный момент главным лицом, представляющим российскую школу вратарей?
— 100%, и особенно краснодарской школы.
— Самому хотелось бы за границей поиграть?
— В 2022 году я находился на пороге перехода в «Будё-Глимт». Отто Фредриксон, ранее выступавший в Нальчике, сообщил: «Хайкин переходит в «Бристоль», а ты займешь его позицию». Я полагаю, «Алания» наверняка бы согласилась на мой уход в такой клуб. Но внезапно наступило 24 февраля, и всё прекратилось. После этого звонков больше не поступало.
— Вы шуткой упомянули о своей мечте играть в «Манчестер Юнайтед» и в атомной подводной лодке, чтобы прекратить назойливые вопросы журналистов?
— Нет, неправда. Мечта о путешествии в Англию все еще жива, однако сейчас она кажется маловероятной. Я предпочитаю сосредоточиться на достижении более конкретных и выполнимых задач.
— Стыковые игры Первой лиги за право выхода в высшую лигу, касающиеся футбольного клуба «Торпедо»?
— Какие ещё цели, кроме победы в каждом матче и попадания в верхнюю часть турнирной таблицы? Да, результаты осеннего сезона оказались неудовлетворительными, однако отрыв не критичен — вполне реально его сократить. При условии, что в каждой игре мы будем выкладываться на максимум, можно добиться любых целей. «Сочи» в прошлом году с пятого места в РПЛ залетел, «Родина» с пятого в стыки выходила. А «Краснодар» вообще ни Вторую, ни Первую лигу не выигрывал — зато стал чемпионом России. Всё возможно!
