23 декабря отмечается день памяти Владимира Кондрашина, выдающегося тренера «Спартака» и сборной СССР. Напоминанием об этом стал разговор с Дмитрием Тумановым – значимой фигурой для баскетбола Ленинграда и Санкт-Петербурга, долгие годы работавшим вместе с Владимиром Петровичем. При этом, перед тем как Дмитрий Туманов вошел в тренерский состав «Спартака», между тренерами возникло серьезное противостояние. Множество удивительных историй он поведал в непринужденной беседе, которую мы провели в одной из предматчевых студий БК «Зенит.
Кондрашин поднял баскетбол на ступень шахмат
— Какое значение имеет для вас день памяти Владимира Кондрашина?
— Баскетбольное сообщество понесло ощутимую потерю. Этот человек сыграл ключевую роль в становлении советского и российского баскетбола и подготовил целое поколение выдающихся игроков. В своей книге «Движение вверх» Сергей Белов, руководивший сборной России с 1994 по 1998 год, отмечал, что среди двенадцати игроков в составе команды значительное число, от семи до восьми, прошли через «Спартак». Главным соперником спартаковцев был лишь Сергей Бабков из Новосибирска. Карасев, Панов, Фетисов — все они начинали в питерском «Спартаке». По словам Сергея Александровича, эти баскетболисты прославили страну на международной арене.
— Чем Кондрашин отличался от других тренеров?
— Он значительно опередил свое время. В первую очередь, он умел максимально эффективно использовать сильные стороны каждого игрока в своей команде. При этом он не ограничивался стопроцентным использованием потенциала, а выжимал из них двести процентов. Кондрашин поднял баскетбол на уровень шахматной стратегии. Каждая роль на площадке была четко определена, и в этом ему не было равных. Кроме того, это была невероятная баскетбольная интуиция, которую сложно передать словами. Иногда возникало ощущение, что игроку пора покинуть площадку, хотелось сказать: «Убери его, пожалуйста»! Однако он оставлял его, и тот в решающий момент набирал очки. Это происходило множество раз.
— Есть яркий пример?
— 1983 год, чемпионат СССР среди команд дублеров. В составе нашей команды: Андрей Мальцев, Александр Шевчук, сын которого в настоящее время играет в «Зените-2», Халит Вагапов, Валерий Королев, Вадим Додеус, Геннадий Щетинин. Мы завоевали чемпионский титул страны, что давало возможность получить звание мастера спорта. В Каунасе мы обыграли «Жальгирис», вырвав победу всего в одно очко. Андрей Мальцев за четыре секунды до финальной сирены перехватил спорный мяч и спрятал его под майку. В то время это было допустимо. Благодаря этому мы и одержали победу.
— В настоящее время за это назначают технический фол!
— Сейчас это выглядит очевидным, а тогда такой поступок принес нам победу. Итак, мы играем ответный матч в спортивном комплексе «Юбилейный». Близится решающий момент, у соперника очень сильная команда. Осталось меньше двух минут, мы впереди на четыре-пять очков. «Жальгирис» атакует и забивает, атакует и забивает. У нас преимущество составляет всего один пункт. Я принимаю решение и ставлю Халита Вагапова в защиту. Кондрашин подсаживается рядом и говорит: «Тебе не нужно обороняться, а нужно атаковать. Поставь Додеуса!» Я снимаю Вагапова и выставляю Додеуса. Что скажешь? Этот Додеус совершает выдающийся проход по европейской площадке, или как-то иначе бросает мяч, который ударяется о верхний край щита и попадает в кольцо. Мы завоевываем чемпионский титул!
Додеус был капитаном команды, пользовавшимся всеобщим уважением, он всегда был честен, и я ему доверял. Он не был самым ярким баскетболистом, однако этот бросок навсегда вошел в историю. После этой неудачи «Жальгирис» потерпел еще одно поражение в Москве от ЦСКА. За армейцев тогда выступал Базаревич. Мальцев постоянно подшучивал над ним во время встреч на площадке. В буквальном смысле.
— Кто еще выделялся в той молодежке?
— Виктор Федоров. Он поражал своим выдающимся мышлением на площадке, однако имел серьезную проблему — не переносил большие нагрузки. Стоило ему попасть в режим трех тренировок в день, как он тут же заболевал. Специалисты пробовали множество методов: обращались к индийским йогом, использовали акупунктуру — все было безрезультатно. Но каким же он был атлетом: начинал разбег и просто взлетал, головой сталкивался с краем щита. Однажды он даже рассекал голову.
— А Мальцев был главный весельчак?
— Общительный и жизнерадостный! Неофициальный лидер группы, хотя и был самым молодым в ней. Геннадию Щетинину он не нравился, поскольку сам отличался серьезностью. Ему, как будто, не хватало юмора. Так вот, ЦСКА пытался сопротивляться, но в плане запасных игроков мы были им не ровней. «Жальгирис» представлял собой серьезного конкурента.
Решение вопроса об армии для Сабониса принималось на уровне Брежнева
— Как справлялись с армией игроки в то время?
— Иногда ситуация складывалась по-разному. Геннадия Щетинина тайно «зачислили» в армию. О том, что он служит, стало известно только через год. Я помню, как мы должны были отправиться во Францию для игры против «Лиможа». Из кабинета директора театра имени Комиссаржевской я позвонил Щетинину и сказал: «Гена, необходимо сделать все возможное, чтобы ты полетел в Париж». В ответ он возразил, что у него есть препятствия. Директор театра Юрий Шварцкопф впоследствии отмечал: «Не мог представить, что игрока будут уговаривать для поездки во Францию!» В конечном итоге Щетинин все же отправился. Нарушения происходили, но что поделать, ведь люди очень помогали. Игорс Миглиеникс также как-то разрешал свою ситуацию. А вот вопрос с армией для Сабониса решался на уровне Брежнева.
— Кто хулиганил больше всего?
— Сашу Белостенного привез в Ленинград обманным путем Геннадий Петрович Николаев. Он обучался около года в интернате у Анатолия Иосифовича Штейнбока. Характеры Саши Белого и Геннадия Петровича никак не совпадали, поскольку Саша отличался хулиганским нравом, а Кондрашин был очень авторитарным. Белый, будучи свободолюбивым, тайно покинул интернат. Он собрал свои вещи и улетел в Москву. Кондрашин долго не простил ему это.
— Кто еще мог оказаться в «Спартаке», а не в ЦСКА?
— Володя Ткаченко. Для сопровождения Ткаченко в Сочи был направлен Владимир Иванович Ершов. Сочи всегда считался городом, связанным с интересами Кондрашина, там у него были авторитетные знакомые. Ему удалось убедить Ткаченко перейти в «Спартак» и проводили его на вокзал с багажом. В этот момент Владимир Иванович ненадолго отлучился, вероятно, чтобы выпить пива или сделать что-то еще. Осмотрелся вокруг — а Ткаченко похитили! Впоследствии он стал легендой ЦСКА.
— Кто такие вещи вытворял?
— Владимир Иванович Ершов и Геннадий Петрович Николаев, тренеры детских спортивных школ, убеждали игроков перейти в их команды и активно их переманивали.
— Чем Белостенный так нравился Кондрашину?
— Это был универсальный игрок. В отличие от Ткаченко, Белый обладал более широким спектром действий в нападении: он мог как приближаться к кольцу, так и отходить от него, и при игре против маленького соперника легко справлялся, играя спиной к корзине. Ткаченко же был игроком, специализирующимся на игре в трехсекундной зоне. Кондрашин полагал, что Ткаченко быстро вольется в форму к Олимпиаде 1976 года, однако произошло иное. В проигранном полуфинале югославам (84:89) Крешемир Чосич оперативно распознал эту уязвимость у Ткани и своими действиями обеспечил победу югославов. Кстати, в той игре Александр Белов оформил первый в истории Олимпийских игр трипл-дабл.
— Неужели тогда не нашлось никого, кто мог бы остановить Чосича? Александр Белов, например, мог бы выйти на площадку вслед за будущей звездой мирового баскетбола.
— Порой это действительно происходило, но Ткаченко оказывался один под кольцом, а более умелые югославы без труда использовали его слабость. Недавно я просматривал финал чемпионата Европы 1975 года. Ведущие игроки сборной Югославии – Делипагич, Делибашич, Чосич, Кичанович, Славнич – на протяжении всей игры не могли проявить себя против команды СССР. В ключевой момент Большакову пришлось оставаться на позиции центрового, и югославы пару раз воспользовались его ростом, совершив броски через него и обеспечив победную разницу. Большаков совершил важный перехват в матче против США на чемпионате мира в 1974 году. Чтобы добиться победы над американцами с необходимой разницей, нам требовалась определенная стратегия. В решающий момент Большаков перехватил мяч и довел атаку до конца. Благодаря этому мы стали чемпионами мира.
— Что не получилось на Олимпиаде 1976 года?
— Я не намерен обсуждать тренерскую работу, связанную с этим турниром. Могу сказать лишь одно: спустя несколько лет Кондрашин заметил мне: «Дима, это не был баскетбол, а скорее сделка».
— Что это значит?
— Вокруг советской сборной постоянно находились агенты и скауты, которые пытались различными методами заполучить игроков. Это были не только футбольные клубы, но и спонсоры, предлагавшие значительные суммы денег за размещение рекламы брендов на форме и прочих носителях.
Новогодние гуляния в Гомеле продолжались до пяти утра
— Как прокомментируете поражение в полуфинальном матче Олимпиады-1980, прошедшей на домашней территории, от сборной Италии? В итальянской команде того времени не было выдающихся игроков, за исключением Минегина.
— Бруно Монти был весьма достойным человеком. Сильвестр, натурализованный американец, играл неровно, но с большой отдачей! Однако мы были сильнее, без сомнения. Мы бы выиграли у них восемь матчей из десяти. Я помню, перед этими играми Гомельский выпустил книгу «Баскетбол завоевывает планету. Баскетбол на Олимпиадах». ЦСКА в тот год стал чемпионом страны, объединив лучших игроков Союза, за исключением Сабониса. Ему тогда всего 16 лет было. Гомельский был уверен в победе на московской Олимпиаде. Но у него не получилось!
Прошло несколько недель после того поражения. Кондрашин вошел в кабинет отдела спортивных игр, взял эту книгу и бросил ее в стенку, воскликнув: «Сначала нужно выиграть Олимпийские игры, чтобы писать такие книжки».
— Действительно ли между ними существовала такая неприязнь?
— Ранее этот вопрос никогда не поднимался. За четырнадцать лет работы с ним даже не было намека на эту тему. Владимир Петрович никогда и ни при каких условиях не затрагивал свои отношения с Гомельским. Эта тема попросту отсутствовала. Однако, я поделюсь несколькими любопытными случаями. В 1993 году Гомельский, уже проживая в Соединенных Штатах, направил приглашение в ленинградский «Спартак» с предложением принять участие в команде High Five America — шесть баскетболистов из России и шесть — из США. Нашей команде представляли Захар Пашутин, Андрей Долопчи и Эдуард Сообцоков. Кондрашин отказался от поездки и направил меня.
— Почему?
— Я не хотел этого делать. Просто я не хотел. Так вот, Кондрашин отправил меня, а билеты оформлены на его имя. Наших сотрудников на границе это не волновало: есть виза — въезжайте. Однако назад меня не хотели допускать на борт самолета, поскольку билеты были на имя Кондрашина! Гомельский тогда связался с представителем компании KLM, и меня пропустили. Гомельский пользовался большим авторитетом в мире.
— Как провели время с Гомельским?
— Мы прилетели в Амстердам, а затем отправились в Харлем, где и состоялся товарищеский матч. Тридцать первого декабря у голландцев рабочий день. После игры Александр Яковлевич спросил меня: будем отмечать Новый год? Почему бы и нет? Ведь мы с ним — два русских человека. В итоге праздновали до пяти утра. Я принес бутылку водки, которую мы выпили. Гомельский был старше меня на 22 года, но пил не пропуская. У нас состоялся душевный разговор, и в какой-то момент он обнял меня и сказал: «Слушай, Дима. Наше противостояние с Кондрашиным – это полная ***** с человеческой точки зрения». Главное, что оно подняло советский баскетбол на небывалую высоту».
— Невероятно, но факт: Гомельский признавал величие своего оппонента?
— Думаю, да.
— А когда этот конфликт начался?
— В 1969 году «Спартак» впервые получил бронзовые медали чемпионата страны. На этом фоне ярко засияла звезда Александра Белова. Неудивительно, что сразу возникло желание заполучить его в Москву. Зрители замирали, увидев его! Когда он появлялся, все испытывали неподдельный восторг! Вся страна была в восторге от его игры. Его можно было назвать рок-звездой своего времени. Гомельский хотел видеть его в составе ЦСКА.
После Олимпийских игр 1976 года Белов столкнулся с годовой дисквалификацией (эпизод с иконами на таможне), и все его звания были аннулированы. Александр Яковлевич пригрозил восстановлением всех достижений при условии перехода Белова в ЦСКА. Александр не принял этого предложения.
— Можете объяснить, что послужило причиной такого решения?
— Из-за любви к Кондрашину. Он был ему как отец.
— Мог ли Гомельский «продлить» этот бан?
— Он не мог этого сделать. К тому же, зачем это было нужно? Речь идет о звезде национального масштаба. Их было немного: Виктор Цой, Борис Гребенщиков, Юрий Шевчук. Зрители обожали его за его игру. Когда он направлялся в подтрибунное помещение, весь зал встречал его аплодисментами.
В Соединенных Штатах Америки к Саше Белову испытывали большое уважение
— Были ли футболисты «Спартака» известны в городе в то время?
— Да, конечно. Впечатляющий случай мне довелось пережить. Однажды мы играли в Италии, не припомню, в каком именно городе, не в самом популярном. Мы прогуливались по улице, и почти все местные обращались к нам: «О, Александр Билов». Имя, а точнее фамилию, произносили именно так. Других игроков не знали, а фамилию Белова знали все!
— В США Белова уважали?
— Кондрашина часто критиковали за то, что он снимал с игры Белова. Петрович определял, когда Сашка нуждается в отдыхе, и заменял его для восстановления сил. Кондрашин осознавал, что отсутствие Белова негативно сказывается на игре команды как в нападении, так и в защите. Когда тренер давал Белову передышку, зрители выражали свое недовольство. В какой-то момент все зрители встали, демонстрируя протест против замены!
— Звезда должна была играть?
— Белова американская публика очень уважала и понимала, кто есть настоящий мастер игры. Он опередил свое время и демонстрировал необыкновенные навыки, которые можно было назвать «полетом». Зрители в США были поражены тем, как белый игрок способен играть, постоянно находясь в воздухе. Поэтому они не хотели, чтобы лишали их возможности наблюдать такое зрелище. Им было неважно, кто победил, а кто потерпел поражение. Главное было, чтобы гений играл! Именно это отличает американскую публику от других.
В Ленинграде имели место и другие эпизоды. Сотрудники ГАИ были знакомы с Беловым. Однажды его остановили, когда он совершал запрещенный поворот в направлении «Юбилейного». Инспектор, взглянув на водителя, произнес: «А, Белов, все ясно». После чего его отпустили. Дальнейшее развитие событий было известно: инспектор составит рапорт, а один из руководителей ГАИ при необходимости оформит новые водительские права. В Ленинграде пользовался огромной популярностью!
— Действительно ли супруга Александра Белова, Александра Овчинникова, отличалась необыкновенной красотой?
— Поразительная! Мисс Баскетбол одного из мировых первенств. Такие же звания в Советском Союзе получали Галина Воронина. У Шурочки был замечательный бросок с расстояния четырех-пяти метров. Баскетбол становился все больше ориентированным на физический контакт, а Александра Павловна не склонялась к силовым единоборствам. Зато она всегда была готова к броску с дальней дистанции, хотя трехочковых еще не существовало.
Я до сих пор помню, как они с Беловым шли по красной ковровой дорожке ЗАГСа, расположенного на Английской набережной. Это было невероятно красиво!
— А как проявлялась популярность Кондрашина?
— Он не склонен к демонстрации внимания к себе и не стремится к сопутствующей популярности. Мы сражаемся за бронзовые медали в чемпионате страны, играем против «Строителя» или тбилисского «Динамо», а ЦСКА за золото встречается с «Жальгирисом». Кондрашин говорит: «Дима, поехали, посмотрим матч». Ему одному было лень ехать. Мы садимся в машину и отправляемся в Вильнюс. Заселяемся в гостиницу и направляемся к стадиону. У нас даже нет билетов, их просто невозможно достать. Все они давно проданы и перепроданы. Мы входим на территорию, и перед нами расступаются, мы проходим на арену. Милиционеры отдают нам салют, а мы направляемся прямо к паркету. Перед нами выносят два стула и устанавливают прямо у самой площадки. Семь тысяч зрителей видят, как мы устраиваемся у площадки. Без билетов, без вопросов, без возражений! В Прибалтике его знали и уважали все. Чего нельзя сказать о Тбилиси.
— Что было в столице Грузии?
— На матчи приходило до десяти тысяч зрителей. Несмотря на присутствие конной милиции, обеспечить полную безопасность не удавалось! Однажды на одном из матчей мне удалось собрать 23 рубля монетами! С трибун сыпались монеты, в спину летели купюры!
— Почему вы поступили таким образом? Ведь можно было легко причинить серьезную травму, и подобное поведение не приветствуется на Кавказе.
— Я не уверен. Не могу это объяснить. Похоже, они намеренно проиграли встречу с донецким «Шахтером», а нам, в свою очередь, необходимо было уступить матч в Тбилиси. В то время в составе нашей команды выступали Халит Вагапов, Виталий Федоров, Андрей Мальцев, Геннадий Щетинин, а также, из более опытных игроков, Александр Угрюмов и Сергей Гришаев.
Кондрашин не стал ничего объяснять, однако все мы осознаем сложившуюся обстановку. В конечном итоге мы неохотно набрали, по всей видимости, 65 очков, в то время как они смогли заработать лишь 59! Я не припомню, чтобы видел подобное: мячи просто не хотели попадать в корзину. Они бегают с огромной скоростью, перехватывают передачи, но при этом у них не получается забросить мяч. После этой победы мы выходим на улицу, и нам кричат либо «Я тебя убью, сынок», либо «Молодец, спасибо за игру».
— И не было возможности предпринять какие-либо действия?
— Нет, а как ты собираешься это сделать? Тогда освещалась только поляна, записи с трибун отсутствуют. На площадку могли прийти любые люди: тренер, спортсмен, представитель организации. Во время фиксации фолов убирали с паркета эти монеты, так как они разлетались в разные стороны.
Кондрашин сожалел о двух вещах
— Почему Кондрашин избегает использования своей известности и предоставленных ему преимуществ?
— Такое воспитание он получил. Он был очень скромным человеком. Мы живем в люксовом номере, но он уступает свое спальное место, а сам предпочитает разместиться в коридоре.
Мы крепко спём, а он уже просыпается в пять утра. И предугадать, когда это произойдёт, невозможно. Как распознать гения? Он что-то рисует на бумаге и выбрасывает. Затем снова рисует и снова выбрасывает. Что он изображал? Я не знаю, он никогда не показывал мне свои работы. Время было около четырёх-пяти утра, и его увлечением был баскетбол. Он представлял себе игру, придумывал различные сценарии. Объяснить это словами не получится.
— А как он пригласил вас в свой штаб?
— Я долгое время работал тренером женской команды «Спартака». Наше общение было минимальным, а в 1976 году оно прекратилось на четыре года. После инцидента с Беловым на таможне я входил в состав комиссии, которая исключила Александра из комсомола. Тогда я произнес речь, в которой отметил: «Возможно, это была ложная обвинение, и вы не виноваты. Но это уже другой вопрос. Мы существуем в такой системе, ежедневно перевозя икру и валюту. Поэтому мы осознаем все сопутствующие риски. Поэтому Белова необходимо однозначно наказать». Кондрашин, находившийся на собрании, позже перехватил меня в коридоре и заметил: «Чтобы говорить так, необходимо обладать моральным правом». Я ответил, что не предоставлял оснований для сомнений в своей честности.
После Игр-1980 он проходил мимо кассы выплаты зарплаты. Я стоял и получал заработанные деньги, когда он неожиданно произнес: «Пришло время тебе переходить к работе с мужчинами». Затем он пошел дальше.
— Что было дальше?
— Кондрашин был убежден в таланте Саши Аверьянова. Он забирал его у станции метро «Василеостровская», и с 7:40 они начинали индивидуальные занятия. У меня же в этом зале начиналась групповая тренировка с 7 утра. Петрович просил меня выделить им одно кольцо. Я переводил всех остальных на другую часть зала. Так продолжалось около полугода, после чего Кондрашин снова предложил мне перейти в мужскую команду. Я согласился.
— Сколько лет вы были ассистентом Кондрашина?
— С 1981-го по 1994-й.
— Вас звали в штаб сборной СССР?
— Никогда не был на этом мероприятии. Один раз я выступал в роли тренера команды олимпийских чемпионов 1972 года в товарищеском матче против победителей ОИ-1988. Александр Яковлевич Гомельский хотел немного принизить значимость победителей 1972 года, эта обида преследовала его всю жизнь. Эпизод с «тремя секундами» демонстрировался повсеместно. В той игре Кондрашин взял меня в качестве своего помощника.
— Была ли какая-нибудь черта характера, которая вызывала у вас неприязнь по отношению к Владимиру Петровичу?
— Кондрашин отличался непростым характером, а победы делали его практически невыносимым. Он проигнорировал торжественный банкет и церемонию награждения, несмотря на то, что команда выиграла чемпионат СНГ в 1992 году. Даже губернатор присутствовал на мероприятии, но Петрович отсутствовал. Иногда, обращаясь к своим помощникам, он мог сказать: «Буду я вас, дураков, слушать». Он не проявлял никаких церемоний.
— Как вы себе это объясняли?
— Он гений. Других объяснений не требуется. Обидно, что сейчас в российском баскетболе нет человека, который бы думал не как все. Масштаб личности Кондрашина даже не обсуждается.
— Стоит ли говорить о баскетбольных эпизодах, которые вызывали сожаление у Кондрашина?
— Его жизнь омрачена двумя значительными сожалениями: он не сумел убедить Белостенного перейти в «Спартак» и не реализовал проект строительства баскетбольного зала на улице Вязовая.
Дмитрий Туманов
Дата рождения: 5 ноября 1950 года.
Окончил университет Лесгафта в 1975 году.
В 1975 году начал тренерскую карьеру в ДСО «Спартак», работая в детско-спортивной школе и сотрудничая с молодежной женской командой «Спартака». С 1983 года руководил дублерами мужского «Спартака», а с 1981 по 1994 год был помощником Владимира Кондрашина. Дважды занимал должность главного тренера футбольного клуба «Спартак» (в 1988 и с 2000 по 2001 год).
Обладатель титула чемпиона СНГ (1992), победитель Кубка СССР (1987), серебряный призер чемпионата России (1993), бронзовый призер чемпионатов СССР (1984, 1985, 1986).
