Спустя столетие разбудите меня и поинтересуйтесь, что происходит в России. Мой ответ будет касаться беспорядков в биатлоне.
Вдохновлённые перефразированной цитатой Михаила Салтыкова-Щедрина, мы снова погружаемся в сложную реальность российского биатлона. Всего несколько дней назад Международный союз биатлонистов начал расследование в отношении четырёх российских спортсменов, среди которых – олимпийские чемпионы Евгений Устюгов и Светлана Слепцова. Спортсменам предоставили двухнедельный срок для ответа, и Устюгов, как ожидалось, запросил поддержку у Союза биатлонистов России.
Дальнейшие события развивались как захватывающий сценарий для фильма.
Версия Устюгова
Официальное заявление от спортсмена, двукратного олимпийского чемпиона, последовало после того, как его включили в перечень лиц, подозреваемых в нарушении антидопингового законодательства.
«Неделя была потрачена на консультации и поиск поддержки. В СБР, к сожалению, сообщили об отказе в оказании помощи. Мы запросили поддержку у нашего руководства, а также у Прохорова и Кущенко, которые всегда оказывали нам поддержку. В настоящее время проводятся консультации с адвокатами из компании, заслуживающей большого уважения».
Позже мы обратимся к Прохорову и Кущенко. А сейчас Устюгов прямо заявляет об отказе в содействии со стороны СБР. Это подтверждается и Светлана Слепцова, по информации, поступившей из СБР, Устюгов действительно связывался с представителями банка и беседовал с первым вице-президентом Александром Нуждовым, чтобы получить консультацию юриста.
Версия Чепикова
Вице-президент Союза биатлонистов России Сергей Чепиков заявил, что обращения в СБР от Устюгова они не получали. При этом Чепиков отметил, что организация готова оказать помощь спортсмену и даже призвал на подмогу министерство спорта и Олимпийский комитет. Но уточнил, что Устюгову нужно чётко и ясно объяснить, какая именно ему нужна поддержка. Вполне адекватное заявление. Жаль, что оно идёт в разрез со словами спортсмена.
Версия Драчёва
Ситуация оказалась еще более запутанной. Новая администрация СБР подтвердила высказывание Чепикова, указав, что на тот момент Устюгов не обращался за поддержкой в Союз биатлонистов России. При этом Драчёв сделал весьма показательное заявление.
«Я не знаю, по какой причине он принял такое решение, сам с ним я пока не общался. Однако мне известно, что с ним обсуждалась необходимая ему помощь, его планы и совместные действия в будущем».
Значит, Устюгов не инициировал обращение в СБР, однако с ним обсуждалась данная тема. Кто именно проводил эти беседы? Почему президент СБР не в курсе этой информации? И что известно о результатах этих обсуждений?
Возможно, Драчёв выразил свои мысли иначе, или же ситуация указывает на полное отсутствие взаимодействия между членами руководства СБР. Второй вариант, впрочем, не вызывает удивления.
Кто должен помочь Устюгову?
Есть три варианта – СБР, тандем Михаил Прохоров – Сергей Кущенко или же высшее руководство спорта страны (министерство спорта или Олимпийский комитет России). Как мы поняли, с СБР всё сложно. Вторым очевидным решением является бывшее руководство российского биатлона в лице Прохорова и Кущенко. Большая часть карьеры Устюгова прошла именно в эпоху двух бизнесменов и политиков. Здесь всё логично.
Прохоров неоднократно заявлял о желании оказывать всестороннюю поддержку российским спортсменам, обвиненным в использовании допинга. В частности, речь шла о предоставлении как финансовой, так и юридической помощи. Министерство спорта и Олимпийский комитет России также представляются вероятными кандидатами на оказание поддержки, особенно в случае согласованной работы СБР и Устюгова. Государственная поддержка в данном случае, безусловно, будет весьма кстати.
А должны ли вообще помогать?
В теории — нет.
В СБР назначено новое руководство, которое не связано с событиями, произошедшими четыре или восемь лет назад. Михаил Прохоров и Сергей Кущенко больше не имеют непосредственного отношения к биатлону. Однако для СБР сейчас первостепенно поддержание хорошей репутации, поэтому правление заинтересовано в оказании помощи спортсменам в доказательстве их невиновности, при условии, что они действительно невиновны. Кроме того, Прохорову и Кущенко было бы целесообразно разъяснить, что масштабы кризиса, возникшего в период их управления, были значительно преувеличены. Следует помнить, что и во времена руководства Прохорова и Кущенко выдвигались обвинения Екатерины Юрьевой, Ирины Старых, Яны Романовой, Ольги Зайцевой, Ольги Вилухиной, Александра Логинова.
Не многовато ли?
Парадоксально, но мы вновь упустили ситуацию с Устюговым. О внезапном повышенном внимании антидопинговых служб к необычным результатам анализов крови Евгения стало известно ещё в апреле текущего года. Тогда расследование было приостановлено, и в СБР, по всей видимости, решили, что вопрос закрыт. Вероятно, сам Устюгов тоже почувствовал облегчение. Однако было бы целесообразнее предвидеть развитие событий, тщательно проанализировать обстоятельства и подготовиться к ответам на возможные вопросы IBU.
Судя по всему, оборонительные укрепления не были подготовлены заранее. И снова всё приходится решать в спешке. Устюгов прекрасно осознаёт, что за его плечами не только его собственные заслуги, но и победа, одержанная на соревнованиях в Сочи Антона Шипулина, Дмитрия Малышко и Алексея Волкова. Значит, надо бороться до конца.
Другого выхода нет.
