Уже почти две недели прошло с боя Магомеда Анкалаева и Алекса Перейры, и за это время никто из команды Анкалаева подробно не объяснил причины поражения. Однако вчера вечером мы связались с Рамазаном Эмеевым — экс-чемпионом М-1 в среднем весе, бывшим бойцом UFC и одним из самых опытных бойцов клуба «Горец».
Анкалаев — тоже из «Горца», с Эмеевым они знакомы уже 14 лет, и Эмеев летал в Лас-Вегас — секундировать Магомеда в бою с Перейрой. В интервью «СЭ» Рамазан рассказал, почему же его друг выступил настолько неудачно.
— Вернулся ли Магомед домой?
— На следующий день после боя мы всей командой вылетели — и через день уже в Махачкале были. Он сейчас здесь, в Махачкале.
— Как он себя чувствует?
— Видно по человеку, что он реально пустой. То, чего он хотел, не получилось. Он очень сильно переживал этот момент. Он максимально старался этого не показывать, скрывать, в некоторых местах старался улыбаться, общаться о чем-то другом. Но видно было, что он очень сильно переживал. И это у него до сих пор в душе.
— Магомед еще не ходил в зал?
— Еще нет. Обычно он после боев чуть долго отдыхает. Думаю, месяц-полтора. Тем более — ребро… Думаю, отдых у него надолго затянется.
— Когда он сломал ребро и каким образом? Об этой его травме стало известно уже после боя.
— Он получил эту травму во время спарринга — когда еще был в Махачкале. Разные пары (спарринг-партнеры. — Прим. «СЭ») к нему приходили — тайцы, борцы разные. И в одном из спаррингов, видимо, наколенники не были надеты. Он коленом удар пропустил. Меня в тот день не было, но рассказали. Он сделал спарринг до конца, но ребро такая вещь, что один неудобный удар — и оно может хрустнуть. Он трещину ребра получил. Это было где-то за полтора месяца до боя.
— Магомеда отговаривали выходить, просили перенести бой?
— Али (Абдель-Азиз, менеджер Анкалаева, который писал за него гневные твиты в адрес Перейры. — Прим. «СЭ») говорил ему перенести бой, потому что Магомед чемпион, у него было право перенести. В UFC, когда он лечение проходил, тоже ему сказали: «У тебя будет болеть, лучше перенести». У меня в последнем бою в UFC то же самое было. Я тоже не хотел переносить — ведь хорошую подготовку прошел, был уверен в себе — и выскочил. У него то же самое было — он был очень уверен в себе, очень хорошую подготовку прошел. Понятно, ребро не давало ему, но… Все говорили ему, что надо перенести, но Магомед чуть уперся — что будет драться.
После первого боя было понятно, что он в ударке лучше. А здесь он еще и борьбу подтянул. Тем более столько разговоров было вокруг этого боя. Магомед, он такой парень, который не любит словами разбрасываться. Если он что-то сказал, то он старается максимально отвечать за свои слова. Он очень хотел выступить и выиграть.
— Команда Перейры могла знать о проблемах Магомеда с ребром?
— Всякое может быть. Потому что об этой травме много кто знал, в Дагестане о ней знали практически все. Все говорили об этом — что во время спарринга он пропустил коленом. Может быть, как-то туда проскочило. Я не удивлюсь этому.
— А кто снял это видео из больницы, которое было сделано до боя, но в сети появилось уже после?
— Не могу сказать. Рядом были Сухраб или Шамиль (Сухраб Магомедов и Шамиль Алибатыров — тренеры Магомеда Анкалаева и клуба «Горец». — Прим. «СЭ»). Кто-то, видимо, снял для себя. И как-то оно проскочило, видимо. Но UFC вряд ли дадут чужому человеку снять видео. Они в этом плане контролируют.
— Ты упомянул, что Магомед в этом лагере много внимания уделил борьбе.
— В самом начале подготовки к нему отдельно приходил тренер Хаджимурад Мутиев, он приводил ребят. Разные пары приходили, хорошие пары — призеры Олимпийских игр, чемпионы мира. И отрабатывали борьбу именно у сетки. Вначале очень много борьбы было. Правда, в Вегас я к нему чуть поздно прилетел — где-то за дней 10. И что было там — я мало что увидел. Но в Дагестане, до этого ребра, он хорошую подготовку прошел, много боролся. Именно в концовке — перед тем как улететь в Вегас — он травмировал ребро. Я у него спрашивал: «Че, как ребро? Выздоровеешь?» Он сказал: «Да, нормально все, UFC поможет». И полетел.
— Какой была установка на бой?
— Надо было один раз перевести Перейру и чуть-чуть залить. Мы смотрели все его бои. И там было понятно, что если его один раз перевести… ну, любой человек зальется. Тем более у Перейры такого [хорошего] грэпплинга нет, он вставать особо не умеет. Он высокий, руки, рычаги длинные. Он бы очень сильно залился. Он [Анкалаев] должен был его удосрочить. Хотя и со стойки тоже мог бы… Сухраб в самом начале боя кричал ему, [что надо перевести], и план был такой… Один раз надо было перевести… Вначале со стойки подвигаться, а потом — перевести.
Видимо, они [команда Перейры] очень сильно посмотрели бои [Анкалаева]. У Магомеда часто бывает такое, что начало боя у него плохо идет. Он [Анкалаев] должен был его встретить, должен был пройти или ударить. У Перейры был шаг отчаяния. Сразу, резко напал. Из 100 шансов — один шанс, чтобы вытащить, выиграть. И он своим шагом отчаяния Магомеда мысленно потряс.
— Вы с командой не ожидали такого старта от Перейры?
— Не ожидали. Честно: не ожидали. Думали, что все будет как обычно: лоу-кики, работа в его манере. Он же никогда так не нападал [с первых секунд]. И Магомед тоже был настроен, что вот так будет. Но как бой начался — Перейра сразу включился. Сухраб даже крикнул Магомеду: «Пройди навстречу в одну ногу! Пройди навстречу в одну ногу!» В этом бою Мухаммад какой-то сам не в себе был…
Видно было, что он постоянно думал об этом ребре. Когда я со сломанным ребром дрался — в своем последнем бою в UFC, — я постоянно думал о нем. У меня мысли только о нем были. Когда он [Анкалаев] на последней неделе [перед боем] по лапам бил — по нему видно было… он делал то же самое, что и я тогда: чуть-чуть трогал ребро, чуть-чуть массировал. Я ему ничего не стал говорить, потому что уже концовка была. Он молчал, но было видно, что он через то же проходит, через что и я тогда. Очень обидно…
Уверен, что он чисто о ребре думал. Вот мы говорим «ребро». Пусть оно будет лишь одним процентом от нашего организма, но как оно о себе дает знать [при переломе]! Ты лежишь, переворачиваешься на него… я с криками просыпался — настолько больно было! Очень неприятная вещь и долго заживающая. Я думаю, оно свое сыграло. Потому что мысли о нем были. И он вышел на бой с мыслями в других местах, несобранным. Хотя он должен был его уничтожить, Перейра для него вообще не соперник. Это не его день получился. Но я уверен, что он заберет этот пояс обратно.
— Что Магомед сказал сразу после боя?
— После боя, когда ехали, особо не разговаривали. Когда уже дома были, он был потрясенный, состояние у него было очень такое… Он в шоке был! Блин, как так… Он никогда не думал, что может так проиграть. Для него было шоком, что так получилось. Видно было по нему. И злость, и что он не смог себя показать — это внутри его убивало. Это был такой бой для «Горца», мы все вместе… Я больше хотел, чтобы он выиграл, чем я свой бой. Такое интересное состояние было… Но что делать, так получилось…
— А Али Абдель-Азиз после боя был с вами?
— После боя — нет, после боя мы его не видели. А перед боем то с едой, то машиной помогал. Чем мог, максимально помогал. Максимально всех своих помощников подключил. Фирдаус нам помогал, Магди Амачов. Все помогали — максимально. Максимально были рядом. А после боя мы не виделись.
— О третьем бое с Перейрой Анкалаев что-нибудь говорил?
— Не говорил. Но я уверен, что он настроен на реванш. По нему видно было, что это не все, что он хочет показать. Перейра сейчас кричит, что хочет на абсолютке с кем-то в Белом доме выступить. Думаю, где-то после Уразы Магомед выступит — ему кого-нибудь дадут. Уверен, он его пройдет, с его данными ему соперников нет. И потом, скорее всего, UFC будет интересно свести их с Перейрой снова.
