Вячеславу Добрынину, народному артисту России, композитору и певцу, сегодня могло бы исполниться 80 лет. На протяжении всей жизни он был предан московскому «Динамо». Вместе со Львом Лещенко, давним другом и также горячим болельщиком бело-голубых, он нередко посещал матчи любимой команды, как в Петровском парке, так и в Химках, куда динамовцы переехали на длительный срок из-за затянувшейся реконструкции родного стадиона.
Автором известной песни, припев которой содержит следующие строки, является Добрынин:
«Динамо» — это класс, «Динамо» — это сила.
Любовь к «Динамо» нас навек объединила.
«Динамо» — это класс, «Динамо» — это школа.
«Динамо» — звездный час советского футбола.
В 2013 году в программе «Разговор по пятницам» приняли участие в качестве гостя народный артист» , где он рассказал о процессе создания этой композиции, о своей любви к футбольному клубу «Динамо» и о многом другом.
Песня
— В прошлом существовала крепкая связь между спортсменами и деятелями искусства, — отмечал Вячеслав Григорьевич. — В Лужниках проводились совместные выступления, объединявшие спорт и искусство, мы принимали в них участие. Леонид Арбузов, Сергей Хазанов, Александр Лещенко и Сергей Мартынов посещали динамовскую базу, общались с футболистами. Я подходил к роялю, установленному там, и исполнял свою песню: «Динамо» — это престиж, «Динамо» — это мощь…»
В наши дни ситуация кардинально изменилась. Игроки и тренеры столь регулярно переходят из клуба в клуб, что сложно уследить за этими переменами. Множество легионеров равнодушны к творчеству таких исполнителей, как Лещенко или Добрынин.
— Не говоря уж про творчество Леонова.
— Мое знакомство с Евгением Палычем случилось благодаря команде «Динамо». Несколько лет спустя наши пути пересеклись в кино: я стал автором музыки к фильму «Американский дедушка», где снимался Леонов. Это была его последняя роль.
Я приехал на площадку съемки вместе со своим ансамблем для записи нескольких композиций. Леонов заметил меня и предложил небольшую роль – сутенера. «В титрах будет указано: сутенер – Вячеслав Добрынин?» – с тревогой спросил я. «Хорошо, мы назовем тебя Сэмом», – ответил он с улыбкой.
— Написана ли песня «Динамо» — это класс, «Динамо» — это сила…» по заказу?
— Персональный композитор — Сан Саныч Севидов. Его любили все, и я не исключение. Он был выдающимся человеком! Эта песня звучала на стадионе после каждой победы «Динамо». Затем для команды наступили сложные времена, и поводов для ее воспроизведения становилось все меньше. В конце концов, эта традиция прекратилась. Однако в 2008 году, когда «Динамо» завоевало бронзовые медали, под нее вручали награды футболистам.
Первым исполнителем этой песни стали «Самоцветы» под руководством Юрия Маликова, который также был поклонником команды «Динамо». На момент нашего знакомства Юрий уже заслужил уважение как передовик производства.
— Какого еще производства?
— Музыкального. Я являюсь членом профкома Москонцерта. Как передовику, мне доверили поездку в Японию. Оттуда я привез превосходные акустические системы и усилитель. О подобном оборудовании мы даже не могли мечтать. Мы часами репетировали ночами в таксомоторном парке, используя самодельные гитары, нам предоставили небольшую комнату. И мы испытывали невероятное удовольствие. Мы слушали записи зарубежных исполнителей. Чем больше негативных отзывов о «Битлз» появлялось, тем сильнее возникало желание быть похожими на них. И сейчас я остаюсь верен «Битлз» душой и телом.
— Не прошло?
— Джон Леннон сумел объединить классическую и популярную музыку, и именно в этом сочетании заключается его гениальность. Однажды наша песня, написанная совместно с Леонидом Дербеневым и получившая название «Все, что в жизни есть у меня», также попала в западный хит-парад. На международной ярмарке в предместье Парижа ее услышал продюсер из ФРГ. Он связался с Министерством культуры, добился разрешения на использование произведения, перезаписал его на английском языке — и песня начала распространяться по Европе. Однако, как авторы, мы не получили за это ни единого рубля.
— В ФРГ, наверное, стали бы миллионером.
— У Тухманова, Антонова, Шаинского и у меня за каждой песней стоит похожая история. Они звучали повсеместно. Сейчас продюсеры продвигают исполнителей, которые не обладают достаточными навыками, и получают от этого прибыль. В Советском Союзе продюсеров как таковых не существовало, никто никого не продвигал. Однако, если песня находила отклик у слушателей, ты получал все полагающееся.
Я был удивлен своим авторским доходом. Дело в том, что мои песни звучали по всей стране, в ресторанах и на площадках для танцев. Это отражалось в отчетах авторского общества — и каждый месяц формировалась внушительная сумма.
— Сколько у вас сгорело на книжке в 1991-м?
— 400 тысяч рублей. Позднее мне была предложена незначительная компенсация, приблизительно пять тысяч рублей. Этих денег хватило лишь на приобретение двух рубашек. Однако у других людей убытки оказались куда существеннее…
«Динамо»
— В 1980-е годы пост тренера «Динамо» занимали Евгений Горянский и Эдуард Малофеев. С этими специалистами связаны забавные эпизоды. Одна из историй была рассказана полузащитником Александром Минаевым. Евгений Горянский провел разбор полета и заявил: «Я убедился, что некоторые игроки в определенные моменты времени и определенным образом нарушают установленный режим! Это вызывает у меня недовольство!»
— Горянский отличался мягкостью и интеллигентностью – таких наставников в нашем футболе немного. В их числе Аркадьев, Качалин, Симонян… Бесков, безусловно, был требовательным тренером, но в команде не допускалось грубости и нецензурной брани. Константин Иванович не прибегал к подобным методам. Поэтому Горянский, как и многие другие тренеры, мог бы на собрании отчитать футболистов, используя резкие выражения. Вместо этого он высказал свои претензии деликатно, с юмором, избежав оскорблений и упоминания конкретных имен.
— История номер два. По словам нападающего Александра Хапсалиса, Малофеев предложил ему шампанское, выпил с ним десять фужеров, а на следующее утро лишил премиальных за нарушение установленного распорядка. «Вы сами меня угощали!» — удивился футболист. В ответ он слышал: «А я проверял тебя!»
— У каждого есть свои странности. Малофеев испытывал игроков на честность, обливая их шампанским. А Бубнов, по словам фанатов, подставлял товарищей Бескову: «Константин Иванович, ребята действительно пошли в магазин за пивом, однако я не присоединился к ним. Я был на рынке и приобрел фрукты. Желаете, я вам их продемонстрирую?» Понятно, какое отношение сложилось в команде к Бубнову после этого. Бесков, кстати, оценивал его как футболиста среднего уровня. Но сейчас Бубнов всем заявляет о своей порядочности, отчаянно протестуя возле микрофона.
— Из героев предыдущего поколения кто помнится?
— В конце 60-х годов в «Динамо» выступал полузащитник Владимир Ларин, известный своим мощным ударом.
— Мы слышали, как в одном из матчей, играя уже за вологодское «Динамо», Ларин так засадил со штрафного, что мяч обогнул ворота и расколотил окно в здании местного КГБ.
— А за московское «Динамо» он однажды забил ЦСКА с центра поля. Прямым! Удар был такой силы, что мяч прошил ладони Шмуца и влетел под перекладину. Спросите при случае у Кавазашвили, от Ларина ему тоже доставалось. Если штрафной назначали метрах в двадцати от ворот и к мячу шел Ларин, люди отказывались вставать в «стенку». Либо поворачивались задом. Трибуны хохотали.
— Что ж он в «Динамо» не задержался?
— У него были проблемы с алкоголем, и в команде с ним было непросто. Витя Вотоловский вспоминал: они сидели в «Советской», когда к Ларину подошел человек с упреками, указывая на то, что он напился накануне важной игры. Ларин с усмешкой ответил, похлопав себя по правой ноге: «Не переживай. Эта меня не подведет!» Однако его жизнь сложилась трагически: он рано покинул футбол и скончался в 1947 году.
Едешко
— Сами вы, кажется, в баскетбол играли?
— Да, я играю на позиции атакующего защитника. Баскетбол – моя вторая страсть после футбола. В середине 80-х я впервые увидел по телевизору фрагмент игры «Хьюстон» — «Портленд». Я был очарован Ральфом Сэмпсоном! Вы помните его?
— С трудом.
— Ну что же! Рост — 224 сантиметра! В истории НБА выше него были только два человека. Мануте Бол, худощавый спортсмен из Судана, и румын Георге Мурешан, их рост — 231 сантиметр (для точности стоит отметить, что выше были также Славко Враньеш — 230, Шон Брэдли и Яо Мин — по 229, Чак Невитт и Павел Подкользин — по 226. — Прим. «СЭ»).
— Чем вас кроме роста сразил Сэмпсон?
— «Хьюстон» уступает одно очко, до конца остается две секунды. И вот этот невероятный бросок в прыжке, издали — попадает! С расстояния примерно шести метров! В тот момент я осознал, почему тренер может потерять сознание на скамейке запасных. Я был поражен игрой Айзейи Томаса. Это было действительно что-то выдающееся. Какие же у него были передачи!
— Как?
— На площадке стоит игрок. Томас подходит, ударяет по мячу, который перелетает через голову соперника. Тот оказался не готов к такому развитию событий. В Соединенных Штатах я нередко посещал баскетбольные и хоккейные матчи.
— Какая из спортивных лиг вызывает больший интерес у наших соотечественников — НБА или НХЛ?
— НБА. Здесь я видел немало хорошего хоккея, но наш, пожалуй, более увлекателен. Там чаще происходят столкновения и удары о борт.
— Друзья в баскетболе у вас есть?
— Иван Едешко. Я его очень люблю, он поразительный человек. Обладает обаянием, добротой и позитивным настроем. Встречаются люди, которые вытягивают энергию, но Ваня ничего у меня не отнимает, я этого не ощущаю. Раньше мы часто встречались в доме отдыха ЦК ВЛКСМ «Елочка».
— Занятно.
— Это недалеко от Звенигорода. Ваня был у меня на свадьбе. Как-то привез из Америки видеомагнитофон. Он назывался National и был очень сложен в использовании. В Москве в то время видеомагнитофоны были недоступны. У меня часто приходили посмотреть фильмы. Люди просили у меня кассеты. Я жил на улице Новаторов, в одном доме с Таней Веденеевой и Ирой Понаровской, с ней часто был юный Сосо Павлиашвили. Он брал у меня пять кассет, а возвращал три. Остальные, вероятно, отправлял в Грузию.
…Добрынин ушел из жизни в Москве 1 октября 2024 года, ему исполнилось бы 78 лет.
