За неделю после завершения этапа Кубка мира в Тюмени первый вице-президент IBU Виктор Майгуров заявил о своём решении претендовать на должность президента СБР. Журналист «Чемпионата» провёл беседу с новым кандидатом, чтобы обсудить результаты прошедшего сезона, его отношения с Владимиром Драчёвым, соперником на этом посту, и основные задачи, которые предстоит решать президенту как на внутренней, так и на международной арене.
«Структуры СБР нужно омолаживать»
— Предвыборную кампанию уже несколько месяцев ведет ваш соперник Владимир Драчёв, тогда как о своём намерении претендовать на пост президента СБР вы заявили лишь недавно. Объясните, пожалуйста, почему вы не сообщили об этом раньше?
— Пока действующий президент не сделал официального заявления, я не спешил с какими-либо действиями. Для меня было принципиально выяснить, примет ли участие Александра Михайловна Кравцова. Я был осведомлен об инициативе Володи Драчёва. В Тюмени мы с коллегами обсуждали и другие возможные кандидатуры на эту должность, однако в конечном итоге выбор пал на меня. На следующий день, после завершения этапа Кубка мира, я сообщил о своих намерениях.
— У вас были сомнения, стоит ли в это ввязываться?
— Нет. Это решение было принято обдуманно и не является спонтанным. Я понимаю дальнейшие шаги, необходимые действия и требуемые изменения.
— Драчёв ранее уже озвучивал свои планы. Что именно вам не понравилось в его позиции, и почему вы решили баллотироваться самостоятельно, а не присоединиться к его команде?
— Прежде всего, со стороны этого человека не было предложено никаких конкретных условий, к тому же, у нас разные команды. Я не видел информации в средствах массовой информации о том, с какой командой он намерен сотрудничать. Известно, что его поддерживают Сергей Чепиков, Анатолий Алябьев и Александр Иванович Тихонов. Я не имею претензий к этим людям, но у меня собственная команда и собственное представление о том, как нужно действовать. Я выдвигаюсь на выборы не как оппонент Владимира Драчёва, а просто представляя свою команду. Будущее покажет, кто получит более широкую поддержку регионов. В случае неудачи, я готов работать и в его команде.
— А в случае победы позовёте его в правление?
— Проблему здесь не вижу. Он обладает значительным опытом в биатлоне как спортсмен и большим опытом управления. Ему хорошо знакомы процессы принятия решений. Специалисты с таким опытом крайне важны для нас. Не желая кого-либо обидеть, можно сказать, что наше поколение усвоило ценный опыт старших коллег, приобрело собственный и готово занять руководящие позиции. Я убежден, что в СБР необходимо проводить омоложение управленческих структур.
— Приятно видеть, что у молодого поколения сохранена память о триумфах российского биатлона. В 1996 году вы вместе с Драчёвым вели борьбу за Кубок мира и уступили совсем немного. Вы готовы к новому противостоянию?
— Я не питаюсь прошлыми достижениями и победами. То, что случилось, уже позади. Сейчас моя цель — добиваться успехов в новой роли, считая таковыми победы нашей команды и прогресс российского биатлона в целом.
«В женском коллективе отсутствовала дисциплина, что противоречит моей принципиальной позиции»
— Именно с этим сейчас наблюдаются трудности. Какие системные, методические или кадровые проблемы, на ваш взгляд, являются наиболее важными в снижении эффективности работы нашей команды?
— Существует целый ряд факторов, влияющих на ситуацию. Что касается персонала, то мы используем имеющихся специалистов. У нас сильный состав, однако не всегда оптимально распределяем их. К примеру, выбираем главного тренера, но подбираем к нему помощника, который не соответствует его требованиям.
— Кого вы имеете в виду?
— Падин и Гросс – опытные тренеры, однако их эффективность была бы выше, если бы они работали независимо. В прошлом году я предлагал назначить Падина тренером женской сборной, а Рикко оставить на позиции главного тренера мужской команды, и позволить им самим выбирать помощников, с которыми им будет удобно сотрудничать в различных областях. Я поднимал этот вопрос на заседании правления СБР, но не смог убедить большинство. Правление приняло иное решение. Как член правления, я воздерживаюсь от критики коллег, поскольку мы все несем совместную ответственность за принятые решения.
— Какие меры необходимо предпринять, чтобы не допустить просчетов при комплектовании тренерского штаба в текущем сезоне?
— На заседании тренерского совета был утвержден состав комиссии, ответственной за создание стандарта подачи заявок на вакансии тренеров сборных команд. Все заинтересованные лица смогут предоставить свои резюме, а до 18 мая эта комиссия проведет собеседования со всеми претендентами на должности тренеров основной, резервной и юниорской команды и представит свои выводы новому руководству СБР. Впоследствии, до конца мая, новые вакансии будут утверждены новым составом правления СБР и новым президентом, после чего тренеры смогут приступить к работе.
— Не поздно?
— Нет. Расширенные списки сборных команд на централизованную подготовку уже утверждены. Серьезных дискуссий не возникало, все поддержали предложенные тренерским советом кандидатуры. Спортсмены в курсе того, кто будет заниматься в составе команд А и В на централизованной подготовке. С июня тренеры начнут работу, и я не вижу в этом никаких сложностей.
— Какие уроки были извлечены из неудачного сезона?
— Сезон выявил наличие методических просчетов. Я убежден, что у спортсменов есть возможности для конкурентной борьбы. Действительно, мы не выступили единой командой на Олимпийских играх, однако было проведено девять этапов Кубка мира, на которых завоевано немного наград. Андрей Крючков признался, что при работе с Шипулиным проводил эксперимент, который не дал ожидаемого результата. По словам Падина, желаемого результата не удалось достичь, поскольку спортсмены не занимались между сборами. Я полностью с ним не согласен. Это не могло оказать существенного влияния на итог. После сбора необходим отдых. Даже если спортсмен три дня ничем не занимается, это пойдёт ему на пользу. На трёхнедельных сборах наши команды и так выполняют значительный объем тренировок.
По мнению женских тренеров, в команде отсутствовала дисциплина. Я убежден, что дисциплина – ключевой фактор успеха. Она необходима как в команде, так и в офисе. Члены тренерского совета выразили сомнения, почему сами тренеры не могут поддерживать дисциплину. Этот вопрос широко освещался в прессе, поэтому я не буду вдаваться в подробности. Хочу подчеркнуть, что я сторонник строгой дисциплины в команде.
— Как вы представляете структуру управления командой? Необходим ли главный тренер? Должен ли кто-то осуществлять корректировку работы старших тренеров в течение сезона? Ведь нередко случается, что отсутствие четкого руководства приводит к неэффективности.
— Я предпочитаю текущую организацию старших тренеров, хотя возможность введения должности главного тренера не исключена. Наиболее значимой проблемой, на мой взгляд, является организация обмена информацией. Необходимо, чтобы главный тренер и старшие тренеры были в курсе деятельности спортсменов, начиная с юношеской команды, для того чтобы мы могли прогнозировать, каких атлетов получим через три-пять лет и с каким опытом они прибудут в сборную. Главный тренер не должен ежедневно контролировать тренировочные планы и выяснять причины тех или иных решений. Тренировочные планы следует разрабатывать весной, а осенью необходимо оценить степень их выполнения.
— А кого вы видите главным тренером?
— Я помню одну фамилию, однако не буду её озвучивать, так как это будет некорректно. В конце концов, я ещё не избранный президент. Кроме того, нет гарантии, что этот человек согласится на это. В текущей структуре старших тренеров важно позволять им работать без постоянного вмешательства.
— По имеющимся сведениям, в прошедшем сезоне заметно влияла научная группа, и это не всегда оказывалось благоприятным?
— Считаю важным поддерживать взаимодействие с научно-методическим отделом центра спортивной подготовки. Совместное обсуждение вопросов всегда более продуктивно, чем индивидуальная работа, однако объем и способ применения научно обоснованной информации должны определяться тренерами. Именно они несут ответственность за достижение результатов, и навязывать им какие-либо рекомендации было бы нецелесообразно.
— Рассматривается возможность приглашения зарубежных специалистов, возможно, не на руководящие должности, но для решения конкретных задач?
— Я не исключаю такую возможность полностью, однако сегодня не вижу подходящих кандидатов. Вероятно, мне стоит поискать квалифицированного специалиста по стрельбе, подобного Альфреду Эдеру или Надежде Беловой. Для женской команды я бы предложил кого-то из наших бывших биатлонисток, например Альбину Ахатову или Яну Романову, хотя бы на неполный рабочий день. Они сами демонстрировали отличную точность стрельбы и обладают глубокими знаниями в этой области. Женщине будет легче найти взаимопонимание с другими женщинами. Подобный подход мог бы принести пользу нашим спортсменам.
«Все, кто приехал в Тюмень, кайфанули»
— Теперь обсудим международные вопросы. Несколько стран проигнорировали этап в Тюмени. По словам Лоуэлла Бэйли, желающих отказаться от участия было больше, однако приоритетными оказались задачи, связанные с турнирным положением. Вы ощущали напряжение и дискомфорт, исходящие от зарубежных спортсменов?
— Я полагаю, что все участники получили массу положительных эмоций от атмосферы и поддержки в Тюмени. Для меня, человека, побывавшего на множестве чемпионатах и Кубках мира, стало неожиданностью, что наши болельщики поддерживали всех, а не только представителей своей страны. На закрытии я общался со многими командами. Все они выражали благодарность за организацию соревнований и радушный приём. Понятно, что решение некоторых команд не участвовать было продиктовано политическими мотивами. В адрес Бэйли я могу сказать, что знаю спортсменов, которые хотели бы приехать, но их национальные федерации не разрешили им выезд в Россию. Не хочу больше возвращаться к этому вопросу. Время всё расставит по своим местам. Все иностранные спортсмены, находившиеся у нас, получили необходимую информацию, и в будущем подобной проблемы не должно возникнуть. Если Россия была виновна в чём-либо, то необходимо рассматривать конкретные доказательства вины. В противном случае исполком IBU принял решение о проведении соревнований в России в этом году. Также сохраняются все соревнования и по другим зимним международным федерациям.
— Восстановление СБР в правах зависело от реабилитации МОК, которая уже произошла. Когда стоит ожидать подобных действий от IBU?
— Восстановление СБР в правах зависит от выполнения определенных условий. В частности, до 1-3 июня в исполком IBU не должно поступить информации о новых случаях употребления допинга спортсменами или нарушений антидопинговых правил со стороны сотрудников СБР. Во время встречи в Тюмени обсуждалось выполнение этих условий Бессебергом, и он выразил уверенность в скором восстановлении статуса СБР.
— В предстоящем сезоне спортивных состязаний на территории России не планируется. Какие еще условия необходимо соблюсти, чтобы вернуться в международный спортивный календарь, помимо восстановления РУСАДА?
— Решение о проведении Кубка мира является исключительной компетенцией исполкома IBU. Четырёхлетний план развития был бы одобрен ранее, если бы не недавние проблемы, связанные с докладом Макларена. Что касается отсутствия этапа Кубка мира в следующем году, то я постараюсь объяснить ситуацию. Мы в принципе не подаём заявки на проведение соревнований в декабре, поскольку это сопряжено с риском низких температур в России. Январь уже закреплён на долгие годы за Оберхофом, Рупольдингом и Антхольцем. Раз в четыре года IBU организует этапы Кубка мира в Северной Америке, поэтому седьмой и восьмой этапы примут Канада и США. В марте у нас пройдёт чемпионат мира и один этап Кубка, который состоится в Осло. Многие знают, что 90 процентов бюджета IBU формируется за счёт контракта с Евровидением, и Норвегия с Германией приобретают у них максимальное количество трансляций. Осло — это место, которое постоянно присутствует на биатлонной карте мира. Я не вижу большой проблемы в том, что раз в четыре года у нас не будет Кубка или чемпионата мира. С 1 мая мы начнём подавать заявки на другие соревнования (Кубки IBU, юниорский чемпионат мира, чемпионат Европы) на период с 2020 по 2022 год.
— Какие вопросы будут рассмотрены на конгрессе Международной биатлонной федерации (IBU), где Россия сможет принять участие, в контексте текущей политической ситуации?
— В первую очередь, мы надеемся, что РУСАДА вернётся в состав ВАДА в июне, что позволит нам снова предложить Тюмень в качестве претендента на проведение чемпионата мира — 2021. Кроме того, для России важно сохранить своё участие в исполнительном комитете IBU и в техническом комитете этой организации. В прошлый раз нам не удалось получить достаточное количество голосов для включения в технический комитет. Принимая во внимание наше многолетнее сотрудничество с биатлонными федерациями других стран, мы убеждены, что располагаем необходимой поддержкой для избрания в эти органы.
— В настоящее время выдвинуть свою кандидатуру на пост президента IBU практически невозможно. Однако, кто может претендовать на этот пост?
— На данный момент мне известен лишь один претендент – швед Улле Далин. Он сделал официальное заявление и разослал соответствующее письмо во все федерации. До конгресса осталось 11 дней, поэтому в мае мы сможем узнать больше о кандидатах, которые намерены претендовать на должности в руководстве.
— Несомненно, в этом списке не окажется Андерса Бессеберга. Уходит фигура, олицетворявшая собой эпоху, поскольку он на протяжении 25 лет возглавлял Международную федерацию биатлона.
— Пока что ситуация выглядит именно так. Если норвежская федерация не внесёт его кандидатуру, то всё произойдёт именно так. Согласно нашим правилам, он не может быть самовыдвиженцем. Его должна делегировать национальная федерация, представляющая страну, гражданство которой он имеет.
