Майкл Джордан говорит об НБА так, будто на календаре по-прежнему 1998-й. В эфире NBC он ударил по привычной теме: нынешние игроки размякли, слишком часто отдыхают, «всего-то три часа в день — и уже жалуются». Звучит убедительно, как обычно, однако всё отчетливее прослеживается отход от реальных обстоятельств. Ведь созданный образ Джордана основан на факторах, не связанных с его личностными качествами и культурным контекстом — на случайном стечении обстоятельств.
Любители баскетбола хранят в памяти его высказывания об игре, несмотря на боль, и о почтении к болельщикам, которые заплатили, чтобы увидеть Майкла. Всё выглядело бы героическим, если бы не одно важное обстоятельство: Джордан выступал в условиях, отличных от тех, что существуют в современном баскетболе. «Чикаго» на протяжении девяти лет подряд выходило в плей-офф, избежав серьёзных травм у основных игроков. Ни одного продолжительного перерыва в выступлениях. Для профессионального спорта это – невероятные показатели.
С каждым последующим этапом влияние на окружающих Джордана становилось всё более заметным, словно они находились под защитным куполом. Скотти Пиппен с грыжей спины едва дышал в финале-1998, но выходил на паркет. Деннис Родман, несмотря на разрыв связок колена, он провел весь плей-офф 1997 года, используя бандаж. Только Тони Кукоч в 1996 году выходил на площадку в нескольких играх, и то был шестым игроком в составе. Состав основного состава оставался неизменным. Это не результат отточенных методик и не пример безупречной дисциплины, а статистически маловероятное стечение обстоятельств.
Сегодня звёздный час наступает в ином темпе. Игра стала динамичнее, дистанции увеличились, а интенсивность возросла. Повысилось количество рывков, более частые смены направления, и колени с ахиллами подвергаются иному износу. Игры проходят чаще, перелёты стали продолжительнее, и нагрузка распределяется не равномерно. И когда Джордан советует «просто выходите на площадку», он не учитывает те факторы, которые сокращают спортивную карьеру.
По его мнению, выдающиеся личности должны быть готовы к любым ситуациям. Однако в современной реальности именно эта готовность ко всему становится причиной проблем. НБА научилась считать: каждая лишняя минута — риск порванной связки или потерянного сезона. Кавай Леонард и Джоэл Эмбиид отдыхают не из-за капризов, а по необходимости. Это не слабость — это защита активов, своих и клубных.
Цифры опровергают распространенные представления. Леброн Джеймс принял участие в 84,5% из всех возможных игр на протяжении своей карьеры, в то время как у Джордана этот показатель составил 70,2%. Эта разница заметна, учитывая, что Леброн выступает дольше и в условиях более насыщенного графика. Его долголетие обусловлено не мифом, а продуманным управлением физическими нагрузками.
Дело не ограничивается лишь статистикой. Главное заключается в том, что Джордану сопутствовала удача не только благодаря выдающимся физическим данным и природному чутью, но и благодаря уникальному времени. В его «Чикаго» всё сложилось идеально: команда, стратегия, физическая форма. Без такого сочетания ни один свод правил не помог бы. Пиппен в 1998 году не должен был играть – просто тогда не существовало ограничений, основанных на медицинских показателях. Родман не должен был выступать с травмированным коленом – просто не было того, кто мог бы помешать. В наши дни за подобное можно получить судебный иск, а не признание.
Сравнения с текущей ситуацией лишь усиливают разницу. В прошлом году «Клипперс» выбыли из борьбы, потеряв Леонарда из-за травм коленей. Сейчас же «Филадельфия» планирует свой график вокруг Эмбиида. Любое повреждение способно мгновенно разрушить задуманное – созданная структура оказалась слишком уязвимой. А в 1990-е годы всё держалось на случайности. Не было у «Буллз» второго центрового? Это не имело значения – никто не получал серьёзных травм. Это не признак легендарной выносливости, а редкое совпадение, которое не может повториться.
Джордану, конечно, не требуется глубокое знание современной биомеханики. Однако от него ожидают большего, чем от обычного опытного игрока. Его мнение является эталоном. И когда он говорит о «поколении мягкости», он словно пересматривает историю: превращает случайные успехи в подтверждение героизма. Он играл, поскольку имел такую возможность. Другие не играют, поскольку лишены такой возможности. Это вопрос различия в условиях.
В современной НБА уже не действует принцип «через боль — к славе». Теперь её формула – «через контроль – к долголетию». Это не делает баскетбол менее качественным, он просто изменился. Он стал быстрее, интенсивнее, интеллектуальнее. Меньше романтики, но больше осознанности. Джордан не принимает эту новую реальность не из-за злости, а из-за убеждения, что великому достижению должна сопутствовать жертва. Его имидж навсегда ассоциируется с потом и кровью, с представлением о том, что страдание – неотъемлемая часть мастерства. Сегодня же боль – часть диагноза.
Он способен дискутировать, убеждать, приводить примеры — но в одном судьба уже поставила окончательную точку. Его период был благосклонен к нему, нынешний не предполагает такой удачи. Поэтому рассуждения о «настоящем баскетболе» напоминают отзвук ушедшей эпохи, когда тела, казалось, не подвергались травмам.
Майкл Джордан остается актуальным символом. Однако как аргумент — это давно устарело. Современная НБА выросла из его мифов. И чем чаще он их повторяет, тем явственнее видно: легенда не стареет, однако всё слабее понимает мир, над которым когда-то властвовал.
