В 1992 году Виктор Онопко перебрался в «Спартак» из донецкого «Шахтера». Этот футболист, демонстрирующий результативную игру как в обороне, так и в полузащите, вскоре стал ключевым игроком в составе команды Олега Романцева.
В завершении сезона 1993 года он был удостоен звания лучшего футболиста страны. Благодаря усилиям Онопко «Спартак» трижды стал чемпионом России и вышел в четвертьфинал Лиги чемпионов. Виктор был одним из ключевых игроков и в составе сборной России, которая обеспечила себе участие в Евро-1996.
Безусловно, Онопко был в числе претендентов, рассматриваемых ведущими европейскими клубами.
— Существуют различные возможности. Недавно в Москву приезжали представители мадридского «Атлетико» и леверкузинского «Байера». Были и другие предложения от разных клубов. Однако, никто больше не приезжал. Предстоит принять трудное решение. Место моей дальнейшей карьеры мы определим совместно с Олегом Романцевым, — так заявил Онопко в ноябре 1995 года, после того как команда обеспечила себе место в плей-офф Лиги чемпионов.
Виктор так и не упомянул, что в августе 1995 года он достиг договоренности с клубом «Овьедо» о четырехлетнем сотрудничестве и даже поставил свои подписи под договором. «Спартак» мог бы получить 2 миллиона долларов от продажи одного из своих ключевых игроков.
В процессе обсуждения контракта с «Овьедо» Виктор настоял на включении особого условия: в случае, если до окончания 1995 года другой клуб предложит «Спартаку» выплату свыше 2 миллионов 800 тысяч долларов, он получит право выкупить российского футболиста.
«По информации, доступной на данный момент, «Атлетико» намеревался предложить более выгодные условия, чем «Овьедо», и уже согласовал условия сотрудничества с Онопко.
Президент футбольного клуба «Овьедо» Эухенио Прието также располагал убедительными доводами. Всего через две недели после заявлений Онопко он дал обширное интервью испанским СМИ. В нем он заявил, что условие, на котором Виктор настаивал при подписании контракта в августе 1995 года, не вошло в окончательный договор. Следовательно, все права на футболиста принадлежали исключительно «Овьедо».
Несмотря на это, «Атлетико» продолжал надеяться на возможность приобрести Онопко. В начале декабря представители испанских клубов провели пятичасовой разговор, посвященный сложившейся обстановке, и решили, что окончательное решение по этому вопросу должно быть принято ФИФА.
— В качестве главного тренера сборной я заинтересован в том, чтобы Виктор играл в клубе более высокого уровня. Отвечая на вопрос о выборе между «Атлетико» и «Овьедо, я, безусловно, отдал бы предпочтение «Атлетико», — сказал Олег Романцев в одном из интервью «СЭ». — Онопко снова показал выдающийся уровень в прошедшем сезоне. Похоже, в футболе он достиг совершенства!
В середине декабря ФИФА приняла решение: «Онопко должен немедленно перейти в «Овьедо»…
— Позиция ФИФА нам не близка, — отметил генеральный директор «Атлетико» Мигел Ангел Хиль. — Однако любые высказывания на этот счет не имеют смысла. Мы обязались полностью поддержать решение ФИФА.
По словам Хиля, Онопко через своего представителя связался с ним и выразил дискомфорт, добавив, что намерен обсудить с «Овьедо» возможность перехода в «Атлетико» как минимум в июне 1996 года.
Кто понес ответственность за срыв трансфера российского футболиста в мадридский клуб?
Вот что спустя годы рассказывал сам Онопко:
— Летом 1995 года представители «Овьедо» — президент и главный акционер клуба — прибыли в Москву с предложением контракта. После проведенных переговоров я дал согласие и подписал соглашение, которое предусматривало мой переезд в Испанию через шесть месяцев. В тот момент в переговорах с испанским клубом участвовал переводчик Алексей Касаткин. По моей просьбе в контракт был включен пункт о возможности моего ухода в другую команду в случае получения более выгодного предложения. На это они согласились, и я чувствовал себя уверенно благодаря этому условию.
Сезон завершился, и я в отпуске. Внезапно поступило предложение от мадридского «Атлетико». Я дал устное согласие. Однако неожиданно выяснилось, что переводчик, участвовавший в согласовании контракта с «Овьедо», исключил из него пункт, который я запрашивал. Фактически, меня ввели в заблуждение!
Летом во время переговоров от имени «Спартака» присутствовал вице-президент клуба Григорий Есауленко. Однако мне неизвестно, был ли он в курсе того, что этот пункт был исключен из контракта. Я начал выражать недовольство и заявлял, что не поеду в «Овьедо». В ответ мне сообщили о возможной дисквалификации. Пришлось уступить — в те годы для российских футболистов было непросто оспаривать решения и обращаться в суд. Мы не владели языком и имели недостаточно юридических знаний…
Игорь Ледяхов, напарник Онопко по «Спартаку», позднее возлагал вину за произошедшее на вице-президента столичного клуба Григория Есауленко:
— У меня есть ощущение, что не все руководители наших клубов , — по причинам, понятным только им, клуб не проявляет желания продавать игроков в известные футбольные клубы. В противном случае, как объяснить, что Онопко перешел в «Овьедо», а не в «Атлетико» ? Уму непостижимо!
— Поездка в Испанию, как вы понимаете, была омрачена не самым лучшим настроением, — признавался Онопко. — Сейчас, спустя годы, я редко вспоминаю весь этот негатив — с течением времени неприятные моменты стираются из памяти. Однако, положительных впечатлений было достаточно.
За время выступлений за «Овьедо» Онопко провел 222 игры, что сделало его настоящей легендой этого клуба.
— В «Овьедо» я ощущал свое превосходство над всеми. Для меня не было фигур, которым следовало бы почитать. Я не испытывал страха перед «Реалом» или «Барселоной». Нас опасались! Мы были способны обыграть любого противника. Я прибыл, имея опыт выступлений в Лиге чемпионов в составе «Спартака» и выступая за сборную России, — акцентировал Онопко.
Если бы он перешел в «Атлетико» в январе 1996 года, неизвестно, как развивалась бы его карьера. Однако стоит отметить, что команда из Мадрида, возглавляемая Радомиром Античем, проявлявшим личный интерес к футболисту из «Спартака», стала чемпионом Испании в сезоне 1995/96 и выиграла национальный кубок.
