Евгений Кафельников – известная личность. Олимпийский чемпион 2000 года, победитель Кубка Дэвиса-2002, член Международного зала теннисной славы, он до сих пор удерживает рекорд среди российских спортсменов по числу завоеванных титулов. Завершив блестящую карьеру, Евгений посвятил себя поддержке и развитию молодых российских теннисистов. Мы пообщались с ним, чтобы выяснить, с какими трудностями сталкиваются российские юниоры в настоящее время, обсудить состояние юношеского тенниса в России, узнать о прогрессе его полного тезки и племянника, Евгения Кафельникова-младшего, и понять, стоит ли ожидать появления нового поколения выдающихся теннисистов.
— Евгений, вы отвечаете за курирование младших специалистов. Не могли бы вы рассказать, чем конкретно состоит ваша деятельность?
— Моя задача — наблюдать за развитием каждого, оценивать, идет ли оно по правильному пути, и определять необходимые шаги для достижения наилучших результатов.
— Какие возраста курируете?
— В основном — 14-15 лет. Ещё немного 16 лет.
— Много разъездов с такой работой?
— Путешествий было очень много. С весны и до августа я почти постоянно находился в разъездах, практически не бывая дома.
— Получаете удовольствие от такой работы?
— Работа требует больших усилий. Вы, вероятно, знаете, что сейчас передвижение затруднено. Путь из пункта А в пункт Б занимает 24 часа. Это существенная нагрузка и для меня, и для детей. Мне, правда, не нужно соревноваться, а детим приходится ещё и играть. Перелёт в Европу на детский турнир занимает почти сутки, что является серьёзным испытанием.
— Способны ли ребята восстановиться после подобных перелётов?
— По-разному. Мы, конечно, стремимся прибыть заблаговременно, чтобы по прибытии в пункт назначения у нас было несколько дней на восстановление. В настоящее время ситуация крайне непростая.
— С какими трудностями сталкиваются российские юниоры при переходе на профессиональный уровень?
— Подобной ситуации я лично не встречал. Возраст четырнадцати-пятнадцати лет обычно не характеризуется таким этапом развития. Об изменении статуса с юниора на профессионального игрока можно будет говорить, когда исполнится шестнадцать или семнадцать лет. На данный момент у меня нет возможности отслеживать это, так как в возрастных группах, за которыми я наблюдаю, подобного явления не наблюдается.
— Какая помощь наиболее востребована у начинающего теннисиста?
— Недостаточно квалифицированных специалистов и тренеров. В настоящее время наблюдается значительный дефицит.
— Понимают ли ваши сотрудники, кто их руководит?
— Пока что этого не происходит. В этом возрасте, 14–15 лет, подростки не склонны задумываться о том, кто оказывает им поддержку и направляет их.
Я не стану хвалить себя, однако, возникает впечатление, что европейские дети лучше понимают суть. Многие тренеры за границей знают меня и рассказывают о мне своим подопечным. Они проявляют огромное уважение и внимательно воспринимают мои тонкие замечания и указания.
Относительно наших детей у меня есть сомнения. Возможно, это следствие их представления о воспитании: «Дедушка, которому пятьдесят лет, ничего не понимает, а я всё знаю». Такая позиция вызывает некоторое беспокойство.
— Похоже, что это не просто проблема тенниса в России, а более общая ситуация, затрагивающая весь спорт.
— К сожалению, это так. Подростковый период – непростое время. Я осознаю необходимость проявлять терпение. Тем не менее, возникают крайне сложные моменты, когда возникает желание всё прекратить и задуматься о целесообразности этих усилий. Но затем появляется другой вопрос: кто, если не я, возьмёт на себя эту задачу? Именно это останавливает меня и поддерживает морально.
— Не могу не поинтересоваться о том, как появился среди новичков Евгений Кафельников-младший. Пожалуйста, расскажите о вашем племяннике?
— Он выступает на уровне, соответствующем его возрасту, четырнадцати годам. Среди участников – сын Игоря Куницына. Что еще можно об этом сказать? В этом году было много соревнований и поездок, однако пока нет достижений, которыми стоило бы гордиться. Я осознаю, что это сложный путь, требующий выдержки и целеустремленности. На данный момент мы только инвестируем в его развитие. Что произойдет в будущем – предсказать невозможно.
— Сформировался ли уже у вашего племянника свой стиль игры?
— Нет. Я ещё раз подчеркиваю, что пока игроки не до конца усваивают информацию. Необходимо совершенствовать множество аспектов игры — техническую подготовку и физическую форму. Я осознаю, что у некоторых детей в этом возрасте развитие происходит быстрее из-за более интенсивных гормональных изменений и прочих факторов.
Я обратил внимание на подростков, которые уже в четырнадцать лет участвуют в тех же соревнованиях, и при этом их вес достигает 70-75 килограммов. Племяннику же едва удается перешагнуть за 50. В этом возрасте наблюдается значительная разница в технике подачи, силе удара и других аспектах. Обобщающие выводы можно будет сделать через год. Сейчас мы продолжаем тренировки, вкладываем средства и ориентируемся на будущее.
— Замечаете ли вы, что у него есть способности к занятиям спортом?
— Слишком рано делать какие-либо выводы. Стремление к игре, состязанию и победе у него присутствует. Однако, возможно, из-за того, что развитие мозга происходит не в желаемых темпах, отсутствует такое же желание трудиться. Приходится мотивировать всех к работе, преодолевая значительные трудности.
В нашей стране, к сожалению, подростки часто уверены в своей правоте и считают, что обладают большим опытом, чем взрослые. Этот период взросления – один из самых сложных. Важно не упустить его, а поддерживать ребенка и оказывать ему помощь. Я стараюсь делать именно это. Это колоссальный и очень трудоёмкий процесс, требующий значительных усилий как физических, так и эмоциональных. Реальность оказывается не такой простой, как хотелось бы.
— Родители помогают?
— Конечно. Важно, чтобы родители или родственники придерживались той же позиции, что и тренер. Если тренер устанавливает определённые правила, а ребёнок жалуется родителям, добиваясь их жалости, это не принесёт положительных результатов. Необходима чёткая дисциплина и настойчивость, поскольку не все подростки в этом возрасте способны самостоятельно принимать правильные решения.
— Не могли бы вы назвать наиболее перспективных теннисистов-новичков в российском теннисе?
— Здесь сложно делать какие-либо заявления, необходимо ознакомиться с рейтингом на сайте РТТ. Однако, я вынужден отметить, что уровень начинающих игроков оставляет желать лучшего, в особенности среди мальчиков в возрасте 14-15 лет. Отсутствует здоровая конкуренция, нет лидеров, способных подтягивать за собой остальных. Если посмотреть на ситуацию во Франции, Испании или Германии, там есть игроки среднего уровня, демонстрирующие очень высокий класс.
К сожалению, один из участников не сможет отправиться в поездку. Например, у племянника вновь возникли трудности с получением визы – на длительное путешествие разрешение не выдают. Приходится тратить не менее двух-трёх месяцев в году, чтобы разобраться с визовыми вопросами. Это оказывает существенное влияние на ситуацию. В этом возрасте всё меняется очень быстро. Если ты не наблюдаешь за тем, как выступают твои конкуренты в течение трёх или четырёх месяцев, то упускаешь возможность, и потом уже не удастся её наверстать. Дети проявляют старание, но ситуация остаётся непростой.
— Стало ли положение дел таким запутанным из-за того, что Россию отстранили от участия в международных теннисных соревнованиях?
— Действительно, возникли трудности. Наши спортсмены-юноши лишены возможности выступать на европейских личных и командных соревнованиях. Европейский рейтинг оказывает влияние. Остальным участникам предоставляется шанс зарабатывать очки на этих турнирах, в то время как нашим теннисистам не хватает возможности состязаться и взаимодействовать с сильнейшими игроками. Это оказывает заметное психологическое давление, и они это осознают. Приходится поддерживать их и говорить: «Да, сейчас ситуация именно такая. Нужно дождаться лучших времен». Что же тут можно предпринять? Необходимо продолжать работать и двигаться вперед.
— Отдалённо напоминает Советский Союз.
— Значит, нас никто не исключал из участия. Я лично выступал на чемпионатах Европы в конце 1980-х и начале 1990-х годов, поэтому подобные ситуации невозможны. В настоящее время сложилась непростая обстановка. В европейском рейтинге учитываются результаты 12 турниров для всех, а для наших спортсменов — всего восемь. Как можно рассчитывать на высокие места в рейтинге, если мы автоматически теряем четыре значимых соревнования? Это те турниры, где наши могли бы показать хорошие результаты.
На нашем пути возникают серьезные препятствия, которые трудно преодолеть. Однако мы не сдаемся и делаем все возможное, чтобы теннис продолжал развиваться. Ведь зачем тогда я столько сил отдавал? Как и Шамиль Анвярович Тарпищев и все, кто был до нас. Чтобы теннис в нашей стране исчез? Никогда. Мы не позволим этого.
— Понимают ли сами молодые люди, в какой ситуации они находятся?
— Не совсем. Одни участники способны понять и осознать ситуацию, другие — нет. Я не могу дать однозначный ответ. Однако они понимают, что по всем общеизвестным причинам не могут принимать участие и выезжать на многие соревнования. Это отражает текущую действительность.
— Можете ли вы объяснить, как добиться повышения в рейтинге в текущих условиях?
— Нет.
— Учитывая вышеизложенное, этот вопрос может показаться несколько общим, но я всё равно задам его. Возможен ли в будущем приход к вершинам тенниса спортсменов, подобных Медведеву, Рублёву и Хачанову?
— В сложившихся обстоятельствах сложно предположить, что в скором времени кто-либо добьется значительных успехов. Однако именно в таком положении вещей мы проявляем свою силу: отсутствие ожиданий открывает возможности для тех, кто, благодаря усердию и настойчивости, способен добиться результата. Мы надеемся на таких людей.
— Трудные времена воспитывают сильных личностей. Актуальна ли эта мысль в нынешних условиях?
— Конечно, это возможно и даже необходимо. Важно рассказывать о подобных пословицах, чтобы они могли вдохновить молодых людей и вселить в них веру в себя. Поэтому эту цитату стоит использовать.
