Хоккеист, дважды становившийся обладателем Кубка Гагарина в составе ЦСКА и получивший обвинение в применении мельдония, планирует вернуться в игру в марте.
Нападающий ЦСКА Владислав Каменев был временно отстранен от участия в матчах КХЛ 15 марта 2025 года. . Основанием послужило обнаружение мельдония, вещества, внесенного в список запрещенных еще в 2015 году. Концентрация препарата оказалась в четыре с половиной раза выше установленного лимита. 9 июля прошла слушательная сессия под эгидой РУСАДА, где было вынесено решение о двухлетней отстранении спортсмена. Игрок Каменев заявляет о своей непричастности к произошедшему. В беседе с корреспондентом «СЭ» нападающий команды поделился деталями своего разбирательства.
ECHL — вариант продолжения карьеры
— Наконец-то завершилась эта непростая ситуация. Размер наказания в виде дисквалификации был определен — два года. Существует ли перспектива уменьшения этого срока?
— Детали ситуации пока неясны. Безусловно, мы намерены подать апелляцию, это очевидно. Мы обсудим этот вопрос с юристами. Откровенно говоря, на данный момент я не располагаю всей информацией.
— Двухлетний перерыв – это весьма неблагоприятный выбор, поскольку он подразумевает потерю и текущего игрового сезона. Какие у вас планы?
— Если говорить откровенно, в первые недели после получения информации об отстранении, появилась надежда на разрешение ситуации. Ранее неопределенность, по моему мнению, была самым сложным периодом. Сейчас же у меня есть четкое представление о дальнейших действиях.
Необходимо адаптироваться к новому сезону и найти возможность получить игровую практику.
— Вариантов очень мало. ECHL?
— Вероятнее всего, да. В идеальном сценарии постараются направить меня в АХЛ, однако пока нет точной информации.
— Рассматривался ли вариант выступления в ECHL в прошлом году?
— Откровенно говоря, нет. Я несколько раз поднимал вопрос о лиге АХЛ, но у меня действовал контракт, который не позволял мне покинуть команду. Меня просто не могли отпустить, и я не мог уйти без разрешения.
— ECHL для вас — это как первенство области?
— Понимаю, ходят подобные слухи. Но что делать, если альтернатив попросту нет? Необходимо хотя бы восстановить игровую форму. Возможно, тогда вернуться сюда к завершению сезона. Мы будем изучать все доступные возможности.
— Были ли направлены запросы к юристам или в Континентальную хоккейную лигу с целью выяснения возможности регистрации игрока?
— На данный момент обращение не отправлялось. Однако, это один из первоочередных вопросов для нас.
— То есть, ответ пока неизвестен, и вы оцениваете существующие перспективы?
— Пока нет.
— С одной стороны, подобный исход представляется оптимальным. Тем не менее, оставаться без занятий до марта, по сути, до этапа плей-офф, также нельзя назвать благоприятным сценарием.
— Я разделяю ваше мнение. Однако юристы проконсультировали меня, что в случае завершения срока дисквалификации в марте, я могу возобновить тренировки с командой за два месяца до этой даты, то есть уже в январе. Тем не менее, здесь возникает вопрос, связанный с условиями контракта: когда разрешено подписывать соглашение, а когда нет. Существует множество деталей и тонкостей, требующих тщательной проработки и взвешенного подхода.
— Исходя из сказанного, ваше решение относительно ECHL будет принято после выяснения всех аспектов, касающихся КХЛ?
— Скорее всего, да.
— Если вы рассматриваете вариант выступления в ECHL, ведутся ли уже какие-либо переговоры с клубами?
— Нет, никаких переговоров ни с одной американской командой пока не было.
Потребление мельдония непосредственно перед плей-офф свидетельствует о неосмотрительности.
— Какие эмоции вызвала у вас новость об окончательном решении? Вы испытали облегчение, поскольку ситуация получила завершение. Что еще вы можете сказать?
— Я лично посещал слушание и присутствовал на нем. Я ожидал получить срок в полтора года и сохранял небольшую надежду, хотя и не возлагал на это больших ожиданий. Когда был оглашен приговор, радости я, разумеется, не почувствовал, скорее наоборот.
— Были ли рассмотрены ваши доводы? Мне сложно представить, чтобы кто-то добровольно принимал допинг, даже если он мог бы оказать положительное влияние.
— Это действительно так. Я сомневаюсь, стоит ли вообще об этом рассказывать… Что касается мельдония, который был обнаружен в моей системе, — мы все были осведомлены о том, что это запрещенное вещество и что его использование повлечет за собой серьезные последствия. Причем у нас как раз на горизонте была стадия плей-офф. Чтобы я намеренно принял это – нужно обладать невероятной глупостью.
— Но разве не было принято во внимание, что концентрация вещества была настолько высокой, будто вы употребляли его в течение недели и ничего больше не ели? Разве это не должно было вызвать удивление и вопросы?
— У меня возникло ощущение, что все происходило по определенному сценарию. Процесс напоминал судебное разбирательство: от РУСАДА присутствовали два представителя, которые можно сравнить с прокурорами, представляющими обвинение. С нашей стороны выступали юристы и адвокат, защищающие мои интересы. Затем четверо человек принимают решение.
Прежде всего, РУСАДА изложило свою позицию, после чего мы представили свои аргументы. Однако у меня с самого начала возникло ощущение, что вердикт уже предрешен. Я осознавал это в тот момент: говори или не говори, все равно решение было принято заранее.
— За прошедшие полтора года удалось ли установить механизм попадания препарата в кровоток?
— К сожалению, нет, до сих пор не удалось выяснить. Мы затратили значительные ресурсы и время на поиски: от анализа продуктов питания, включая мясо, до проверки биологически активных добавок, которые мы принимали в клубе. Результатов нигде обнаружено не было. Через частного детектива были рассмотрены все возможные пути, однако никаких зацепок выявлено не было.
— И никаких версий?
— Вообще никаких.
— Даже тайных версий нет?
— Да какая тайна может быть?
— Подсыпал кто-то из команды?
— Конечно, нет. Я на протяжении многих лет выступал за эту команду, и я не могу обвинять ребят или кого-либо еще в намеренном подсыпании каких-либо веществ. Однако я не располагаю информацией, позволяющей делать подобные заявления.
— Также появлялись сообщения о том, что якобы жена могла добавлять какие-то биологически активные добавки, через которые вещество и попало в кровь.
— Да, мне тоже доносились подобные сведения. Это неправда. Нет, подобного события не происходило. У меня дома нет ни одной биологически активной добавки, я практически ничего там не употребляю. Только то, что было на арене, и больше ничего.
— Крепких сил вам. И надеюсь на ваше возвращение. Как вы считаете, возможно ли вернуться в Континентальную хоккейную лигу после двухлетнего перерыва и сразу же выступать на высоком уровне? Ведь вам уже исполнится 31 год.
— Да. В настоящее время я занимаюсь тренировками вместе с действующими игроками, и ни в чем им не уступаю. По тактическому мышлению, по физической подготовке — все остается прежним.
— Но все понимают, что тренировки — это одно.
— Понимаю, что игровая практика – это отдельный вопрос. Но учитывая тот образ жизни, который я веду, думаю, никаких проблем не возникнет. У меня нет каких-либо ограничений в режиме, которые могли бы помешать возвращению. С этим аспектом все хорошо. И я люблю этот вид спорта, всю свою жизнь ему посвятил, поэтому считаю своим долгом, можно сказать, вернуться.