Несмотря на три сезона, проведенных в «Торонто» и последующий переход в «Даллас», Максу Эллису так и не удалось дебютировать в Национальной хоккейной лиге. Не получив возможности проявить себя в Северной Америке, нападающий принял решение продолжить карьеру в Европе. За этим последовал непростой год в Финляндии и многообещающий, хотя и неоднозначный период в «Шанхай Дрэгонс», после чего его обменяли в «Сочи». В обширном интервью «СЭ» американец подводит итоги своих ошибок в Северной Америке, рассказывает о работе в «Шанхае» и объясняет, что стало причиной его заметной трансформации в «Сочи».
Досье
Макс Эллис
Я появился на свет 18 января 2000 года в Плимуте, штат Мичиган, Соединенные Штаты Америки.
В период с 2021 по 2024 год он выступал за фарм-клуб «Торонто» — «Марлиз». С 2024 по 2025 год играл в финском «Йуките». С 2025 года и по настоящее время выступает за «Шанхай Дрэгонс», после чего перешел в «Сочи».
Иногда я задаюсь вопросом: «Как сложилось бы все, если бы я тогда более серьезно воспринял свой шанс в Национальной хоккейной лиге?»
— Ваша карьера развивается очень интенсивно, несмотря на юный возраст: АХЛ, финский чемпионат, КХЛ. Поведайте, пожалуйста, о вашем хоккейном пути.
— Я два года выступал за клуб «Торонто», и, по моему мнению, это лучшая система в Национальной хоккейной лиге. В финском чемпионате мне удалось развить свою игру, поскольку на профессиональном уровне хоккеист должен трансформироваться и адаптироваться к требованиям взрослого хоккея. Сейчас я показываю хорошие результаты в «Сочи», но также ценю опыт, полученный в «Шанхай Дрэгонс». Мне приятно продолжать карьеру в Континентальной хоккейной лиге — это лига высокого уровня, и мне интересно исследовать новые города на ее хоккейной карте.
— Почему не удалось получить возможность выступать в Национальной хоккейной лиге?
— Это действительно сложный вопрос, который часто занимает меня, особенно в контексте моей профессиональной деятельности. Я посвятил всю свою жизнь хоккею, но никогда не думал, что смогу добиться профессионального уровня. Поэтому, выступая в АХЛ, я, пожалуй, относился к игре несерьезно. Мне не хватало тех незначительных, но важных нюансов. Я понял, что для достижения высоких результатов необходимо многим пожертвовать, но тогда я не осознавал этого.
Осознание того, что хоккей требует большой ответственности, пришло ко мне лишь спустя время, когда я уже выступал в Финляндии. Теперь я убежден, что те уроки, которые я не извлек ранее, и те недочеты, вызванные отсутствием осознанности и самоконтроля, помешали мне достичь большего и добиться более существенных успехов в карьере.
— Как справлялись с разочарованием?
— Я часто возвращаюсь к этим размышлениям, поскольку анализ своего прошлого – характерная черта любого человека. Иногда я задаюсь вопросом: «Как бы все сложилось, если бы я тогда более серьезно отнесся к своему шансу?» Признаюсь, это требует определенных усилий. Однако именно этот путь привел меня во вторую по силе хоккейную лигу мира – КХЛ, и я искренне ценю этот опыт. Хоккей для меня – это не просто работа, а призвание, поэтому я стараюсь не сожалеть о прошлом, а с благодарностью воспринимать каждый жизненный урок.
— Остается ли Национальная хоккейная лига вашей целью? Или со временем ваши приоритеты изменились, и вы видите свое будущее по-другому?
— Для меня Национальная хоккейная лига по-прежнему является и мечтой, и целью. Я был бы очень рад возможности получить такой шанс.
В Финляндии торговые точки прекращали свою работу в 14:00
— После АХЛ вы отправились в Финляндию. Почему выбрали финский чемпионат, а не другую европейскую лигу или, возможно, попытку продолжить карьеру в Северной Америке?
— После двух лет, проведенных в «Торонто», меня обменяли в «Даллас», однако вскоре стало очевидно, что я не соответствую игровому стилю этой команды. Я не видел смысла оставаться в месте, где нет шансов на реальное развитие. К тому моменту наступил конец лета, и большинство клубов уже сформировали свои составы, поэтому, когда поступило предложение из чемпионата Финляндии, я решил согласиться. Решающим фактором стало присутствие главного тренера Марко Туомайнена: его огромный опыт и многолетний стаж игры в НХЛ имели для меня большое значение.
— Финский хоккей имеет свои особенности по сравнению с североамериканской моделью, которая мне хорошо знакома?
— По моему мнению, наиболее заметным оказалось то, как сильно акцентируется внимание на удержании контроля над шайбой. Зачастую демонстрировались отработанные комбинации для выхода из зоны, в то время как силовая борьба была сведена к минимуму. Кроме того, потребовалось время, чтобы адаптироваться к более просторному полю.
— Какие воспоминания связаны с жизнью и выступлениями в Финляндии?
— Я чувствую себя гораздо комфортнее в России, чем в Финляндии. Здесь больше возможностей для занятий, и люди очень приветливы. Я не хочу говорить ничего негативного о Финляндии, мне понравилось в Хельсинки, но я проживал севернее, в двух часах езды от столицы. Там магазины закрывались в два часа дня, а по выходным вообще ничего не функционировало. Мне приходилось готовить себе пищу самостоятельно до и после спортивных мероприятий, что создавало определенные трудности.
— Как появилось предложение из КХЛ?
— Учитывая, что большинство американских агентств имеют зарубежных партнеров, мы обратились к агенту, обладающему глубоким пониманием российского рынка и КХЛ. Сразу после получения предложения он связался со мной. Этот вариант показался многообещающим, и я дал на него согласие.
— Какие у вас были знания о российском хоккее и о КХЛ в целом до того, как вам поступило предложение? Какие стереотипы или представления существовали у вас?
— Мне довелось получить информацию о лиге напрямую. В период, когда я играл в ОХЛ, в нашей семье проживал по обмену Михал Йордан, долгое время выступавший в КХЛ за «Амур». У нас с ним сложились тесные дружеские отношения. Поэтому, когда мне поступило предложение из КХЛ, я обратился к нему за советом перед тем, как принять решение о переходе. Михал откровенно поделился со мной информацией о российском хоккее и убедил, что это оптимальный выбор для прогресса в карьере и достижения более высокого уровня.
— Долго ли думали над предложением?
— Я уверен, вы осознаете, что западные СМИ представляют ситуацию не совсем достоверно. Когда я впервые получил предложение, у меня возникла мысль, что я никогда не поеду в Россию. Однако, тщательно все обдумав, я пришел к выводу, что это наилучший выбор для развития моей карьеры. Поговорив с командой, я убедился, что в России созданы прекрасные условия, и никаких сложностей нет. Это касается как хоккея, так и повседневной жизни. Приехав сюда, я убедился, что принял верное решение. Реальность сильно отличается от того, что показывают в американских новостях. Моя семья также посещала Россию, и им все очень понравилось. Я получаю удовольствие от времени, проведенного здесь.
— Что послужило решающим фактором при вашем переходе в «Шанхай Дрэгонс»? Привлекательность города, высокий уровень организации, тренерский состав, наличие амбициозных целей?
— Для меня ключевым моментом стало тренерский штаб. Как только я узнал, что командой будет руководить Жерар Галлан, я осознал, что от такого предложения невозможно было отказаться. Важную роль сыграл и состав команды: наличие большого количества североамериканских игроков в раздевалке – это значительное преимущество. Я сразу понял, что не возникнет проблем с взаимопониманием и я легко адаптируюсь к новой команде. Однако мне искренне жаль видеть, что сейчас происходит с «Шанхай Дрэгонс». У меня остались только приятные воспоминания о времени, проведенном в этой команде, и я до сих пор сопереживаю им.
— Главным тренером был Жерар Галлан — признанный эксперт с обширным опытом работы в различных клубах Национальной хоккейной лиги. Каков он в обычной рабочей обстановке? В чём заключаются особенности его методики тренировок и проведения матчей?
— Жерар Галлан — прекрасный тренер, я благодарен этому опыту. Он уделяет внимание каждому игроку в составе, проводит индивидуальные разговоры. Галлан мог не только замотивировать, но и хорошо встряхнуть коллектив. Нам нравилось, что Жерар всегда был с нами на одной волне. Всегда мог пошутить или подколоть кого-нибудь, это взбадривало команду. Когда ты играешь под руководством такого талантливого тренера, ты, несомненно, становишься лучше как игрок. Жерар один такой в своем роде.
— Как проходила адаптация к жизни в России?
— Привыкание к новым условиям оказалось довольно легким. По крайней мере, значительно проще, чем в Финляндии. Там языковой барьер ощущался очень сильно из-за особенностей небольшого населенного пункта. В Петербурге же ситуация совершенно другая — меня приятно удивило, как много людей владеют английским языком. И, безусловно, нам очень повезло с переводчиком. Алина стала для нас настоящим спасением: она помогала всей команде практически во всех вопросах, начиная от адаптации в клубе и заканчивая обустройством жизни в городе.
— Вы выступали в Финляндии, где арены, как правило, довольно небольшие. Какие чувства у вас вызвала «СКА Арена», если сравнить её с ними»?
— Финские спортивные объекты довольно компактны. В Северной Америке я также играл на площадках, вмещающих около трех тысяч зрителей или меньше. Поэтому я был весьма удивлен размерами арен, когда приехал в Россию. Больше всего меня впечатлила раздевалка: там столько удобств, что это вызывает удивление. Сауна, горячие и холодные ванны. Впервые я увидел, что на территории арены расположена гостиница. Перед тем, как приехать в Санкт-Петербург, я не видел фотографий арены, поэтому мои первые впечатления были очень яркими.
— У вас была серия из двенадцати матчей подряд, в течение которых вы не забивали. При этом в команде вы считались игроком, способным забивать голы. Что мешало вам показывать результативную игру в этот период?
— Начало работы в «Шанхае» оказалось успешным: в пяти первых матчах я демонстрировал стабильные результативность. Тем не менее, вскоре клуб начал активно приобретать новых игроков, что привело к увеличению ротации и уменьшению времени на площадке. Повышенная конкуренция повлияла на мою уверенность – я считаю, именно это стало причиной непростого периода. Восстановить прежнюю концентрацию оказалось нелегко, но переезд в «Сочи» позволил ситуацию исправить. Поддержка тренерского штаба помогла мне вновь обрести веру в собственные возможности, и теперь я прилагаю все усилия, чтобы соответствовать его ожиданиям в каждом поединке.
— Вам известно, что длительная череда игр без забитых голов может привести к вашей продаже в другой клуб?
— Честно говоря, меня не предупредили о предстоящей замене. Агент просто позвонил и сообщил об этом. Руководство связалось со мной и проинформировало о моём вылете на следующее утро. Я успел попрощаться с коллегами, так как мы успели сблизиться, но конкретную причину никто не объяснил.
— Какой основной урок или вывод вы сделали, работая с таким опытным наставником, как Жерар Галлан?
— Выделить что-то конкретное оказалось непросто, хотя мы и не работали вместе долгое время, но я извлек много ценных уроков. Главное, чему он нас научил – это благодарности за каждый день, предоставляющий возможность выступать на профессиональном уровне. Мы начали получать удовольствие от хоккея. После сотрудничества с Галланом мое восприятие изменилось, оно стало более оптимистичным, на лице чаще появляется улыбка. Галлан способен сплотить команду в настоящую семью, где никто не чувствует себя оторванным от коллектива.
— Какова была реакция на новость о его уходе в связи с проблемами со здоровьем?
— Очень печально, особенно принимая во внимание текущее положение команды. Безусловно, всегда досадно узнавать о проблемах со здоровьем, особенно у такого жизнерадостного человека, как Жерар. Надеюсь на скорейшее выздоровление и улучшение его самочувствия.
Теперь перед нами лишь завершение регулярного чемпионата, и нам необходимо играть каждую встречу, будто она решающая
— Как вы оцениваете Сочи как место для проживания и занятия хоккеем? Насколько сильно отличается местный климат от того, к которому вы привыкли в Северной Америке, Финляндии или Санкт-Петербурге?
— Я проживаю в олимпийской деревне, расположенной на территории Сириуса – это поистине удивительное место, похожее на сказку. Возможность играть там, где проходили Олимпийские игры, – это бесценно. В Сочи есть все необходимое для комфортного проживания, и мне нечего желать. Здесь прекрасный климат, сочетающий море и солнце.
— Планируете следить за Олимпиадой в Милане?
— Я обязательно буду следить за Олимпиадой. Пропустить такое значимое событие невозможно, буду поддерживать национальную сборную. Хочу подчеркнуть, что без участия российских спортсменов будет менее интересно, ведь в состав команды могли войти многие известные атлеты, и было бы замечательно увидеть их соревнования. Сейчас не совсем ясно, что происходит в Милане, удастся ли завершить строительство спортивной площадки к началу Игр, так как, по имеющимся сведениям, там возникло немало сложностей с подготовкой.
— У вас есть какие-то хобби?
— В период между сезонами я предпочитаю играть в гольф и проводить время со своей собакой. В сезон занятия становятся довольно рутинными, и мне нравится читать книги и смотреть фильмы.
— Поменялась ли ваша роль на льду после того, как вы перешли в «Сочи»? Тренерский штаб «леопардов» рассматривает вас в другом амплуа, чем это было в вашей прошлой команде?
— По моему мнению, изменения не произошли. Я продолжаю играть так же, как и в «Шанхае», и сейчас играю в «Сочи». Никаких обсуждений не было, просто сложилось так, что в «Сочи» мне оказывают доверие, что позволяет набирать очки и демонстрировать свои возможности в полной мере.
— Какие изменения произошли в коммуникации в команде «Сочи»? В «Драконах» в составе было много игроков, говорящих на английском языке, а в «Сочи» преобладает российская команда — стало ли это для вас сложнее с точки зрения общения в раздевалке?
— Это небольшое дополнительное усложнение, однако в нашей раздевалке есть игроки, владеющие английским языком, поэтому я не чувствую себя оторванным от коллектива. Наш главный тренер также пытается общаться со мной на английском, и я очень это ценю.
— Ваша результативность в этом сезоне демонстрирует два совершенно разных этапа. В 16 матчах, проведенных за предыдущую команду, вы забили всего 4 гола, в то время как в составе «Сочи» вам удалось набрать 19 очков в 20 играх. Таким образом, вы показываете результативность, близкую к одному очку за игру. Что послужило причиной такого заметного прогресса?
— Я не заметил никаких изменений. Как я уже отмечал, проигранная конкуренция в «Шанхае» немного подорвала мою уверенность. Мой уровень игры остался прежним, в «Сочи» я смог это продемонстрировать. К тому же, я играю с очень талантливыми партнерами, поэтому существенных изменений не произошло.
— Вы ощущаете, что на вас положили ответственность за руководство атакой?
— Я полагаю, что меня привлекли в команду именно для решения подобных задач, однако я не считаю себя лидером атаки. Я просто стремлюсь в каждой игре демонстрировать на практике, что мы способны и обязаны добиваться победы. Личные показатели для меня не имеют приоритета. По моему мнению, истинный лидер – это человек, умеющий объединить команду и вести за собой. В нашей раздевалке есть опытные игроки, такие как Павел Дедунов и Дмитрий Кагарлицкий. Они уже долгое время выступают в КХЛ, их мнение имеет большое значение, мы всегда учитываем их рекомендации.
— Хотя вы и демонстрируете хорошие индивидуальные показатели, футбольный клуб «Сочи» переживает трудности. Занятие последней строчки в турнирной таблице, очевидно, не соответствует ожиданиям команды. Какова ваша оценка сложившейся ситуации?
— Этот факт не оказывает на меня никакого отрицательного воздействия. Нам остается только, — это провести оставшиеся игры регулярного чемпионата, как будто это наши последние матчи. Конечно, неприятно находится вне зоны плей-офф, но мы будем делать все возможное, чтобы показать свой лучший уровень.
— Какие задачи ставит перед собой ты и твоя команда на заключительный этап регулярного чемпионата?
— Личные показатели для меня не имеют большого значения. Что касается команды, то необходимо выходить на каждую игру и стараться завоевать максимальное количество очков. Верю, что нам удастся улучшить свои позиции в турнирной таблице.
