Мария Шарапова – одна из тех спортсменок, которые не теряют популярность после окончания спортивной карьеры, а продолжают активно присутствовать в медиапространстве. Её заметность в информационном поле воспринимается не как навязчивая и искусственная, а, наоборот, вызывает общественный интерес. Несмотря на то, что за годы её карьеры и после неё было сказано немало слов, и даже написана автобиография.
Недавно Мария Шарапова появилась на шоу Дэвида Рубенштейна, в подкасте, где спортсмены появляются крайне редко. Пятикратная победительница турниров «Большого шлема» стала одной из немногих, кто был приглашен на эту программу.
Именно первые победы на крупных турнирах положили начало обсуждению. Возможно, создалось впечатление, что вопрос настолько распространен, что к нему должен быть готов шаблонный ответ. Однако Мария выбрала выражения, чтобы рассказать о знаменательном Уимблдоне 2004 года.
«После победы многое изменилось, и положительно, и отрицательно. В твоем возрасте к тебе приходит опыт, которого ты никогда прежде не испытывала. Это шанс согласиться на множество предложений, когда на самом деле нужно было бы отказаться и вернуться к работе – к тому, что сделало тебя чемпионом в тот день. Ведь пока ты побеждаешь, все остальные тренируются, чтобы одержать над тобой победу на следующем турнире.
Я вскоре после победы вернулась в Лос-Анджелес. Там меня ждал мой тренер, и мы обычно останавливались у него. В то время у нас не было больших средств, и мы жили в одном из отелей. После триумфа на Уимблдоне мой агент улучшил наш номер – рядом с ванной появилась жёлтая резиновая уточка. Я позвонила ему и сказала: «Победа на Уимблдоне — лучшее, что со мной когда-либо случалось». И это говорил подросток».
В разговоре упомянули и о её победе на «Ролан Гаррос» в 2012 году. Когда Марию спросили, что может сравниться с триумфом на Уимблдоне, она ответила, что этот турнир позволил ей оформить долгожданный «Большой шлем» в карьере».
«Я не ожидала, что ощущу всю мощь этой победы, но она была поистине впечатляющей, поскольку работа с этим покрытием [грунтом] представляет собой серьезное испытание. Оно обнажило все мои недостатки. Для спортсмена, выступающего перед огромной аудиторией, когда знаешь о конкретной уязвимости в своей игре и можешь исправить её прямо на глазах у зрителей, превратив в преимущество, это действительно важный момент».
Также было уделено внимание началу теннисной карьеры чемпионки.
«Я начала заниматься теннисом в четыре года. Тогда отец накопил денег и повёз меня на поезде из Сочи в Москву на демонстрационное мероприятие Мартины Навратиловой. Там присутствовало несколько сотен детей. Но она отозвала моего отца в сторону и сказала: «У вашей дочери есть талант. Вам необходимо уехать туда, где его смогут развить». Отец тогда читал все газеты и статьи. Он узнал, что семьи Уильямс и Анна Курникова тренировались во Флориде, и решил отправиться туда. Однако у нас не было больших сбережений. Мы приехали с 700 долларов в кармане. А мама осталась дома на два года, пытаясь получить визу.
Прибыв в академию Ника Боллетьери, мы около полуночи настойчиво постучали в дверь. Нас спросили о наличии средств, на что мы ответили, что располагаем скромными возможностями. Однако со временем мне предоставили стипендию, — поделилась Мария.
Разговор о дружбе во время тура оказался весьма интересным. Шарапова славилась тем, что не склонна к излишне теплым высказываниям о своих соперницах. И вот как она объяснила это.
«Я всегда придерживалась прямоты в вопросах отношений между спортсменами. Мне всегда было непросто сказать: «Может, выпьем по бокалу вина или сходим поужинать?». Я сделаю все возможное, чтобы победить тебя завтра, демонстрируя победу, но затем обниму? Это никогда не казалось логичным.
Мне не всегда удавалось поддерживать непринужденный разговор в раздевалке. Я всегда старалась максимально концентрироваться на задачах. Раздевалка, если угодно, выполняла для меня роль рабочего пространства, поэтому я не задерживалась там надолго».
В биографии Марии Шараповой также присутствует история о том, как длительное соперничество превратилось в крепкую дружбу после завершения спортивной карьеры. Это, разумеется, относится к Серене Уильямс и её неожиданному появлению на церемонии, посвященной включению Шараповой в Зал теннисной славы.
«Было бы неловко, ведь это решение было принято мной. Я сказала: «Нет никого, кого я бы хотела видеть на этой сцене больше, чем тебя». Она ответила: «Для меня это большая честь». Однако ситуация могла сложиться иначе. К счастью, этого не случилось. И она выступила великолепно, очень вдумчиво. Её речь была сильной, но при этом очень личной. Был момент, когда она вышла на сцену, примерно на 5-10 секунд, когда в толпе воцарилась тишина и шок, я подумала: кажется, мы достигли желаемого».
При всей привлекательности тенниса и признании Марией того, что ей не хватает игровых ощущений, вопрос о её возвращении в спорт, даже на любительском уровне, не рассматривается.
«Полагаю, искренний ответ будет следующим: я не стремлюсь быть грустной версией самой себя. Я знала, что меня привлекает в этом виде спорта – его скорость, динамичность и мощь. Длительный перерыв приводит к тому, что все эти качества утрачиваются», – отметила Шарапова.
Жизнь Марии кажется насыщенной и сбалансированной. Она вместе с мужем растит сына Теодора, а свободное время посвящает участию в различных мероприятиях, например, посетила открытие фитнес-клуба The Bay Health Club в Дубае, или посетила лекцию, где спикером была пятикратная чемпионка ТБШ, прошедшую недавно в Лиссабоне.
