Мария Шарапова – одна из тех спортсменок, которые не теряют популярность после окончания спортивной карьеры, а продолжают активно присутствовать в медиапространстве. Её заметность в информационном поле воспринимается не как навязчивая и искусственная, а, наоборот, вызывает общественный интерес. Несмотря на то, что за годы её карьеры и после неё было сказано немало слов, и даже написана автобиография.
Недавно Мария Шарапова появилась в подкасте Дэвида Рубенштейна, куда спортсмены попадают крайне редко. Тем не менее, обладательница пяти титулов «Большого шлема» стала одним из таких гостей.
Именно с первых побед на крупных турнирах начались обсуждения на эту тему. Возможно, может сложиться впечатление, что вопрос настолько распространен, что к нему должен быть готов стандартный ответ. Однако Мария выбрала выражения, чтобы рассказать о том самом знаковом Уимблдоне 2004 года.
«После победы многое изменилось, и положительно, и отрицательно. В твоем возрасте к тебе приходит опыт, которого ты никогда прежде не испытывала. Это соблазн согласиться на множество предложений, когда на самом деле необходимо говорить «нет» и возвращаться к работе – к тому, что сделало тебя чемпионом в прошлом. Ведь пока ты побеждаешь, все остальные усердно тренируются, чтобы одолеть тебя на следующем соревновании.
Я вскоре вернулась в Лос-Анджелес после моей победы. Мой тренер ждал меня там, и мы обычно останавливались в его доме. В тот период у нас не было больших средств, и мы жили в одном из отелей. После моей победы на Уимблдоне мой агент позаботился о том, чтобы улучшить наш номер – там появилась жёлтая резиновая уточка возле ванной. Я позвонила ему и сказала: «Победа на Уимблдоне – лучшее, что когда-либо случалось со мной». И это говорила совсем юная девушка».
В разговоре упомянули и о её победе на «Ролан Гаррос» в 2012 году. Когда Марию спросили, что может сравниться с триумфом на Уимблдоне, она ответила, что этот турнир позволил ей оформить долгожданный «Большой шлем» в карьере».
«Я не ожидала, что ощущу всю мощь этой победы, но она была поистине впечатляющей, поскольку работа с этим покрытием [грунтом] представляет собой серьезное испытание. Оно обнажило все мои недостатки. Для спортсмена, выступающего перед огромной аудиторией, когда знаешь о конкретной уязвимости в своей игре и можешь исправить её прямо на глазах у зрителей, превратив в преимущество, это действительно важный момент».
Также было уделено внимание началу теннисной карьеры чемпионки.
«Я начала заниматься теннисом в четыре года. Тогда отец накопил денег и повёз меня на поезде из Сочи в Москву на демонстрационное мероприятие Мартины Навратиловой. Там присутствовало несколько сотен детей. Но она отозвала моего отца в сторону и сказала: «У вашей дочери есть талант. Вам необходимо уехать туда, где его смогут развить». Отец тогда читал все газеты и статьи. Он узнал, что семьи Уильямс и Анна Курникова тренировались во Флориде, и решил отправиться туда. Однако у нас не было больших сбережений. Мы приехали с 700 долларов в кармане. А мама осталась дома на два года, пытаясь получить визу.
Прибыв в академию Ника Боллетьери, мы не без труда нашли дверь и разбудили ее обитателей посреди ночи. Нас спросили о средствах, на которые мы располагаем, и мы честно ответили об их недостатке. Однако впоследствии мне предоставили стипендию, — поделилась Мария.
Разговор о дружбе во время тура оказался весьма интересным. Шарапова славилась тем, что не склонна к излишне теплым высказываниям о своих соперницах. И вот как она объяснила это.
«Я всегда старалась быть прямой в вопросах, касающихся отношений между спортсменами. Мне всегда представлялось непростым выразить мысль: «Может, выпьем по бокалу вина или сходим поужинать?». Я приложу все усилия, чтобы победить тебя завтра, демонстрируя победу, но затем обниму? Это никогда не казалось логичным.
Мне не всегда удавалось поддерживать непринужденный разговор в раздевалке. Я всегда старалась максимально концентрироваться на задачах. Раздевалка, если угодно, выполняла для меня роль рабочего пространства, поэтому я не задерживалась там надолго».
В биографии Марии Шараповой также присутствует история о том, как длительное соперничество превратилось в крепкую дружбу после завершения спортивной карьеры. Это, разумеется, относится к Серене Уильямс и её неожиданному появлению на церемонии, посвященной включению Шараповой в Зал теннисной славы.
«Было бы неловко, ведь это решение было принято мной. Я сказала: «Нет никого, кого я бы хотела видеть на этой сцене больше, чем тебя». Она ответила: «Для меня это большая честь». Однако ситуация могла сложиться иначе. К счастью, этого не случилось. И она выступила великолепно, очень вдумчиво. Её речь была сильной, но при этом очень личной. Был момент, когда она вышла на сцену, примерно на 5-10 секунд, когда в толпе воцарилась тишина и шок, я подумала: кажется, мы достигли желаемого».
При всех достоинствах тенниса и словах Марии о том, что ей не хватает игровых ощущений, вопрос о её возвращении в спорт не рассматривается, даже если бы речь шла о выступлениях среди любителей.
«Полагаю, искренний ответ будет следующим: я не стремлюсь быть грустной версией самой себя. Я знала, что меня привлекает в этом виде спорта – его скорость, динамичность и мощь. Длительный перерыв приводит к тому, что все эти качества утрачиваются», – отметила Шарапова.
В настоящее время Мария ведет насыщенную и, на первый взгляд, благополучную жизнь. С супругом они воспитывают сына Теодора, а в перерывах от материнских обязанностей посещает различные шоу, мероприятия, например, открытие фитнес-клуба The Bay Health Club в Дубае, или лекции, такие как недавняя встреча в Лиссабоне, где спикером выступила пятикратная чемпионка ТБШ.