Руководители команды СБР заслуживают уважения за то, что не стали скрываться после неудачи в женской эстафете. В смешанную зону вышли старший тренер Михаил Шашилов, Майгуров, а также биатлонистки Евгения Павлова и Светлана Миронова. Единственная, кого нам не удалось увидеть, – Татьяна Акимова, которая на дистанции прошла штрафной круг. Однако, ее позицию можно понять.
Польховский переживает из-за критики
— Как обстоят дела с нашим главным тренером, Валерием Польховским?
— У него есть общее недомогание, вызванное перенесенным заболеванием (коронавирус. — Прим. «СЭ») в новогодние праздники наблюдается тенденция к снижению работоспособности. Другим фактором является психологическое напряжение: спортсмен обеспокоен результатами и критикой, звучащей в последнее время в прессе и среди специалистов в области биатлона. Физиология не предполагает неуязвимости.
Было проведено множество исследований, включая МРТ, рентген и анализ крови. После прибытия в Москву Валерий Николаевич запланирован на дополнительное обследование.
— Вы полагаете, что критика необоснованна? Она исходит, в том числе, и от спортсменов.
— По моему мнению, каждому следует сосредоточиться на своей сфере деятельности и нести ответственность за собственные действия и принимаемые решения.
— Каким образом, как президенту СБР, вам удалось разобраться в этой ситуации? Просили ли спортсмены о помощи в организации переезда, и если обращались, то к кому именно?
— Я считаю, что улаживать спорные вопросы следует после наступления событий. У нас будет достаточно времени, как минимум до середины апреля, чтобы вынести правильные решения. Вы сосредотачиваетесь на деталях, которые я пока не готов обсуждать. Мы сделаем некоторые заключения, в частности, касающиеся внутренней дисциплины. Не менее половины спортсменов в мужской и женской командах готовились без посторонней помощи. Естественно, полноценного взаимодействия с тренерами не происходило. В мои тренировочные годы тренер пользовался авторитетом, и мы следовали его указаниям.
Это не совсем корректно, спортсмен должен задавать вопросы о том, что и зачем он делает. Однако, на данный момент у нас отсутствует диалог между спортсменами и тренерами.
— Как можно улучшить этот диалог? Возможно, стоит отказаться от самостоятельной подготовки?
— В апреле необходимо собраться за круглым столом, обсудить условия сотрудничества, принять необходимые решения и продолжить работу. В целом, это не представляет особой сложности.
— Предусмотрена ли возможность организации отдельных тренировочных групп, подобно тому, как это практикуется в лыжном спорте, где несколько тренеров используют различные методики?
— Мы рассмотрим различные варианты формирования команд. Однако для создания групп необходимо сначала составить перечень спортсменов, потенциально способных продемонстрировать необходимый уровень на Олимпийских играх. По моему мнению, таких атлетов у нас немного. Для разделения на группы их может хватить только на две.
— Будет ли предоставлена возможность самостоятельной подготовки для всех, кто этого хочет, как это происходило в этом сезоне?
— Я не принимал подобных решений, поэтому не отвечу на ваш вопрос.
Я считаю важным, чтобы мы выслушали спортсменов и предоставили им возможность высказаться. Наши точки зрения могут не совпадать, однако я убежден, что мы способны на конструктивный диалог.
Если бы вручались медали, никто не вспомнил бы о месте подготовки
— Почему Миронова и Казакевич смогли перебраться в нижнюю часть турнирной таблицы лишь к завершению чемпионата мира, и при этом им пришлось оплатить переезд самостоятельно?
— Я, как президент, не получал никаких вопросов относительно оплаты. Ясно, что в настоящее время мы столкнулись с необходимостью уплаты штрафов, поскольку оплата за места была произведена в одном месте, а проживание будет осуществляться в другом. Однако это не является критичной проблемой.
— Вы же выступали в Поклюке еще как спортсмен. Где вы жили?
— На соревнованиях Кубка мира мы всегда занимали нижние строчки. Однажды здесь проводился чемпионат мира, однако я не припомню, где мы к нему готовились. Необходимо изучить тренировочные дневники. Если же взглянуть на украинскую и норвежскую команды, то можно увидеть, что они завоевывают медали, занимая лидирующие позиции.
— Кто принимает окончательные решения в команде? Решающее слово остается за главным тренером или за более опытными игроками?
— В основном решения принимаются с учетом мнения старших специалистов. Они лучше всех осведомлены о текущем состоянии спортсменов и их подготовке. Главный тренер выражает лишь свои соображения и пожелания.
— Почему главный тренер принял решение о подготовке команды в Поклюке?
— Вы чего хотите, я не понимаю?
— Мы стремимся выяснить, в чем причина расхождений во мнениях внутри одной команды.
— Если бы мы добились положительных результатов, никто бы не стал вспоминать о желании отдельных лиц остаться или уйти. Я бы не стал возлагать всю ответственность на Валерия Николаевича. Существует тренировочный план, который необходимо проанализировать весной и выяснить, кто и какие ошибки допустил.
— Подтверждается ли информация о возникновении проблем с качеством смазки лыж в индивидуальных гонках?
— Существовали определенные сложности в процедуре принятия решений. Вчера я провёл собрание и разъяснил политику партии.
— Осталось всего три этапа. Обобщите — можно ли назвать этот чемпионат мира успешным или нет?
— Если нет медалей, то это, безусловно, негативный результат. Мы видим, что обладаем потенциалом для борьбы и завоевания наград на каждой гонке.
— В чем главная причина неудач?
— У каждого спортсмена есть свои обстоятельства. У Логинова — одни, у Латыпова — другие. Хоть у Латыпова на этом чемпионате мира и был неплохой результат, все же это можно считать средним показателем. Для меня же результатом является медаль.
— Действительно, Гараничев покинул чемпионат мира?
— Действительно, это имеет место. Обсуждалось участие в эстафете, он не выразил категорического отказа, но и не проявил особого желания. На Кубок мира он планирует вернуться.
