В перерыве, связанном с матчами сборных, главный тренер «Ахмата» Станислав Черчесов посетил Москву для участия в конференции Объединения отечественных тренеров и заглянул в нашу редакцию. Менее чем за полтора часа мы успели обсудить планы грозненского клуба, стремление побороться за чемпионский титул, мнение зарубежных «экспертов», стоимость Садулаева, разногласия Ндонга со Сперцяном, ограничения по количеству игроков, работу судей, деятельность агентов, российскую сборную, возможность совмещения должностей и другие вопросы.
В Грозном слова с делом не расходятся
— Станислав Саламович, в августе вы заняли пост руководителя «Ахмата» после трех стартовых поражений команды, а в предыдущем сезоне клубу удалось сохранить место в РПЛ лишь благодаря победе в стыковых играх. Но ведь вы не ставили перед собой задачу обеспечения сохранения прописки?
— В каждой ситуации есть свои особенности. К моменту моего прихода была выполнена предварительная работа по отбору, что позволило почувствовать стремление клуба к развитию – не только в заявлениях, но и в конкретных действиях. Президент Якуб Закриев и спортивный директор Руслан Газзаев – это целеустремленные и ответственные люди. Кстати, я ранее уже сотрудничал с Газзаевым 13 лет назад в Грозном, мы хорошо знакомы. Здесь слова подтверждаются действиями.
— У команды, тем не менее, имеются определенные ориентиры. Сейчас «Ахмат» занимает девятое место. Можно ли считать успехом завершение чемпионата на этой позиции?
— Повторения вроде «время покажет» не приветствуются, но нельзя отрицать, что мы стали более внимательны как на поле, так и вне его. В настоящий момент первоочередная задача — достичь стабильности. Как только появится устойчивость, возникнут и конкретные цели. Мы осознаем, что футбол — это не точная наука, здесь невозможно спланировать и получить гарантированный результат. Есть соперники, преследующие собственные цели. Поэтому мы действуем постепенно. Если провести аналогию со спортом: в тяжелой атлетике спортсмен начинает с небольшого веса. Не справился — выбывает. То же самое происходит и здесь: сначала необходимо закрепиться, «взять вес», а затем уже увеличивать нагрузку и стремиться к достижениям.
— Были ли у вас встречи с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым? Или такие встречи пока не состоялись?
— Я не способен составлять планы. Однако он уже посетил два наших матча. И мне очень приятно, что Рамзан Ахматович вновь присутствует на стадионе, радует возвращение зрителей. На первой же пресс-конференции я заявлял: мы не вправе требовать от болельщика посещения матчей, мы должны это заслужить. Результатами, игрой, отношением. Мы осознаем, что прошлый сезон оказался не самым удачным, люди это ощущают. Но с каждой игрой на трибунах становится все больше людей. И приятно, что за нами уже начинают ездить и в другие города. Это обнадеживающий признак: значит, мы движемся в верном направлении.
С дубинами на тренировках не бегаем
— После семи проведенных туров, начиная с момента вашего прихода, «Ахмат» демонстрирует наилучшие результаты в Российской Премьер-Лиге. Неужели вы сами не предвидели столь успешного начала?
— Именно с этого мы и начали наш разговор — у нас нет никаких предположений. Мы не планируем ни победы, ни поражения, а просто намерены работать. Мой предшественник, Александр Сторожук, выполнил значительный объем работы, и команда находилась в хорошей форме. Однако, если возникают трудности, необходимо вносить коррективы. Я могу выразить Александру Сторожуку только слова признательности. Сам я позвонил ему, чтобы оказать поддержку. В футболе все достаточно просто: сегодня вы поднимаете чемпионский кубок, а завтра уже кто-то другой занимает ваше место. Это обычная практика. Александр отнесся ко всему спокойно и профессионально. Фактически, он передал мне команду.
— Вы начинали с осторожной тактики. Однако в недавней гостевой встрече с «Краснодаром» тактика была агрессивной. Является ли это результатом изменений? И насколько «Ахмат» подготовлен к столь смелому стилю игры?
— В чем принципиальное различие между нашими поколениями футболистов и теми, кто играл раньше? В прежние времена требование тренера беспрекословно выполнялось. Сейчас настали иные времена, вышли на поле другие футболисты. Наше поколение часто характеризуют как неприступное, даже утверждают, что мы используем силу на тренировках, но это не соответствует действительности. У нас выстроены профессиональные отношения, основанные на открытом общении. Еженедельно мы проводим теоретические занятия, где игроки могут оценить свое состояние и прогресс. Мы демонстрируем статистические данные, собранные датчиками – это объективная и достоверная картина. И футболисты видят, что наша работа приносит пользу как команде в целом, так и каждому игроку в отдельности.
К моменту моего приезда база уже существовала, а команда была сформирована. Оставалось внести некоторые коррективы, что и было успешно сделано. В дальнейшем необходимо наращивать интенсивность, улучшать взаимодействие, а затем уже добавлять детали и индивидуальные особенности.
В отношении предстоящей игры с «Краснодаром», у нас были определенные цели. Мы стремились оценить свои возможности, сопоставив их с уровнем чемпиона. В плане психологической устойчивости я увидел именно то, что ожидал. Если бы мы первыми открыли счет, сложно сказать, как бы развивались события. «Краснодар» – это команда высокого класса, но и «Ахмат» показал себя на том же уровне. Остается незначительная деталь, но и самая сложная – достигать желаемого результата.
— Раз вы обозначили уровень, можно ли предположить, что «Ахмат» продолжит демонстрировать столь же агрессивный и напористый стиль игры?
— Мы всегда готовимся к каждому сопернику, в каждый конкретный день. Оцениваем собственную форму, анализируем состояние оппонента. Сейчас информации достаточно, и мы тщательно ее обрабатываем. Если чувствуем, что команда находится в хорошей форме, то можно действовать решительно, в быстром темпе. В противном случае мы корректируем тактику. Все довольно просто: в каждом матче необходимо выкладываться на полную, насколько это возможно сегодня. Что представляет собой этот максимум в данный момент, мы хорошо понимаем.
Если вы не замешаны в конфликте, разумнее избегать его
— В матче с «Краснодаром» произошел неприятный эпизод, связанный со Сперцяном и Ндонгом. После окончания игры вы не поздравили Эдуарда рукопожатием. Теперь, когда эмоции улеглись, вы бы сделали это?
— Улица дала мне урок: если конфликт не касается тебя напрямую, лучше его избежать, ведь непредсказуемо, чем все завершится. То же самое произошло и в этой ситуации. Я заметил, что Сперцян направляется ко мне, но, учитывая накал страстей, могла возникнуть нежелательная конфликтная ситуация, поэтому я спокойно развернулся и отошел. Через несколько дней Эдик написал мне, я перезвонил, и мы около десяти минут общались по видеосвязи. Сперцян признал, что сам был неправ: не следует подходить к тренеру в состоянии аффекта, это может привести к неприятностям. Обсуждать вопросы необходимо, сохраняя спокойствие и трезвость.
Я и Ндонгу не делился информацией сразу после инцидента в раздевалке. Впереди были выходные, затем мы собрались на базе, и сенегалец зашел ко мне — мы спокойно обсудили ситуацию. Я сказал и ему, и Эдику одно и то же: «Только вы двое знаете, что произошло между вами. Никто больше не присутствовал, никто ничего не слышал». Хочу отметить, что наши футболисты вели себя с максимальным уважением. Они знают мою позицию: всегда нужно говорить правду, даже если это не в наших интересах. Я не знаю, кто прав, кто виноват. Могу с уверенностью сказать одно: справедливость будет на стороне Артура Григорьянца (председателя КДК РФС. Уже после записи интервью в четверг, 16 октября, КДК принял решение дисквалифицировать Ндонга на два матча, один из которых — условно, а рассмотрение возможных расистских высказываний не состоялось из-за примирения сторон. — Прим. К.А.).
— Владислав Радимов, ранее высказывавший критику в адрес КДК, вероятно, не поддержал бы такую позицию. А разве вы не испытываете сомнений относительно решений комиссий РФС?
— На футбольном поле именно я решаю, какие игроки выйдут на поле, какая тактика будет применена. Что касается дисциплинарных мер, то здесь уже принимает решение комитет под руководством Григорьянца. Я руководствуюсь регламентом, параграфами, пунктами и подпунктами, а не личными симпатиями или антипатиями. Сотрудники Комитета дисциплинарных комиссий могут не всегда понимать мои действия, поскольку только я располагаю данными о состоянии каждого футболиста, — и я не обязан детально разбираться в каждом пункте регламента.
— Мы были хорошо знакомы с новичками из Касинтуру, в то время как Ндонга и Келиано были для нас менее известны, и они производят заметное впечатление. Нельзя ли считать их открытиями сезона?
— Возможно, это кажется вам заметным, поскольку это новые имена. Однако для нас принципиально важно, чтобы развитие наблюдалось во всей команде. Возьмем, к примеру, Гандри. Недавно со мной связывался тренер сборной Туниса и отметил, что он приехал к ним совершенно другим игроком. Это говорит само за себя. Мы видим не только тех, кто находится в центре внимания, но и тех, кто демонстрирует прогресс незаметно, без лишней суеты. У каждого свой предел возможностей, и наша задача — помочь каждому игроку достичь его.
— Прогресс Мелкадзе заметен, несмотря на то, что он не реализовал пенальти для «Краснодара».
— Да. Садулаев стал чаще действовать в оборонительной тактике. Сидоров, недавно присоединившийся к команде, также прогрессирует. Я могу продолжить перечислять. Уже при моем участии был привлечен Жемалетдинов — мы стараемся помочь ему восстановить прежний уровень. У Рифата был длительный перерыв в играх, это заметно, но по его реакции видно: он удовлетворен, вовлечен в работу и демонстрирует самоотдачу. Что касается Ндонга и Келиано: первый – серьезный человек, второй – помоложе, но также уже опытный футболист, способный забивать ключевые голы. Однако с Ндонгом произошел инцидент — в матче с «Динамо» он точно не сможет принять участие.
Безусловно, приобретения — это полезная и нужная практика, однако ключевое значение имеет умение правильно оценивать целесообразность таких действий, выбирать подходящих игроков и определять причины, по которым это делается. Зачастую наиболее эффективное усиление команды происходит за счет внутренних резервов. Возьмем, к примеру, переквалификацию Ибишева из центральной защиты в опорную зону – это решение оказалось весьма успешным. У нас возникали трудности в опорной полузащитной зоне, которые удалось преодолеть благодаря изменениям в расстановке. Сохранение Садулаева также является для нас своего рода приобретением.
Если стоимость Жерсона и Луиса Энрике составляет 30–35 миллионов, то чем Садулаев проигрывает им по уровню?
— По имеющейся информации, летом «Ахмат» оценивал трансфер Лечи в 11 миллионов евро, в то время как ЦСКА предложил 8 миллионов. Это соответствует действительности?
— одиннадцать миллионов? Невозможно. Что могло повлиять на такую низкую цену? Но если бы ко мне обратились с предложением о восьми миллионах от имени армейцев, я бы ответил, что у меня нет проблем с базовыми математическими вычислениями, как с умножением, так и со сложением. Когда я работал в «Ференцвароше», за одного игрока изначально предлагали 800 тысяч. Я сообщил президенту: «У нас не осталось доступных футболистов». Через пару недель того же игрока продали в Испанию за 3,8 миллиона. Так и сейчас. Стоимость не определяется случайным образом — она формируется рыночными условиями. Все зависит от спроса, уровня футболиста и его востребованности для клуба. Необходимо вести переговоры профессионально и с уважением, а не под воздействием эмоций.
— Но насколько реалистичны суммы, которые вы озвучиваете? С точки зрения внешнего наблюдателя, 11, а тем более 8 миллионов за Садулаева — это очень значительная сумма.
— Почему? Если стоимость Гарсии составляет 20 миллионов, это уже не гипотеза, а реальность. Если Жерсон и Луис Энрике оцениваются в 30-35 миллионов, то Садулаев чем хуже? Почему нельзя заплатить хотя бы половину этой суммы за Лечи? Мы проводим сравнение, выполняем оценку. Эмоциональными факторами руководствоваться недопустимо, ни мы, ни потенциальные покупатели не должны этого делать, это свидетельствует о непрофессионализме. Я доволен тем, что Садулаев продолжает выступать за нашу команду. Он видит, как развивается все вокруг. У нас новая инфраструктура, новое поле, мини-база, фитнес-центр — все это было создано буквально за последние несколько месяцев. Когда футболисты ощущают, что клуб развивается во всех направлениях, их внутреннее отношение тоже претерпевает изменения. Раньше, возможно, кто-то думал об одном, а теперь — о другом. Мы с Закриевым и Газзаевым постоянно обсуждаем, какие шаги предстоит предпринять.
— Но зимой, возможно, снова прибудут за Садулаевым. Вы уже ощущаете интерес?
— Если поступит предложение, похожее на то, что было за Луиса Энрике — 35 миллионов евро, хотя бы половину этой суммы, мы сможем обсудить этот вопрос. Разумеется, это была шутка — окончательное решение примет президент «Ахмата». Я всегда подчеркивал: клуб важнее любого тренера, включая меня.
— Правда ли, что Кузяев мог оказаться в «Ахмате»?
— У меня с Далером хорошие отношения, у него есть мой контактный телефон. Однако, если быть откровенным, мы с ним никогда не обсуждали вопрос о моём переходе. Речь в основном шла о зарубежных клубах, о ЦСКА, о «Динамо». В подобных ситуациях, вероятно, стоит немного отстраниться, поскольку мы пока не можем предложить ему то, что он ищет.
Связаться с Далером не удалось, никаких предложений ему не поступало. Я попросил Газзаева прояснить ситуацию, поскольку в различных источниках постоянно упоминается «Ахмат». Предполагал, что, возможно, я что-то упускаю из виду. Также написал отцу футболиста, Ахъяду, чтобы корректно отвечать на вопросы, которые постоянно возникали на эту тему. Далер – футболист, безусловно, хороший и способный играть на нескольких позициях. Я хотел видеть его в «Ференцвароше», однако Кузяев выбрал «Гавр». В настоящее время он выступает за «Рубин». Желаю Далеру успехов в решении поставленных перед ним задач.
Когда-то они были молоды и привлекательны, теперь они остаются просто красивыми
— Вы покинули грозненский клуб в 2013 году и вернулись через 12 лет. Что изменилось: привычный ли это клуб или нечто иное?
— Я даже узнал автомобиль, на котором он ездил тогда, его только-только списали. Многие остались прежними. Председатель совета клуба Магомед Даудов по-прежнему рядом, хотя и не занимает должность президента. Газзаев, о котором я уже упоминал, начальник команды Руслан Сербиев, заместитель генерального директора Шарпуди Джунидов, тренер вратарей Рамзан Цуцулаев, пресс-атташе Казбек Хаджиев, и еще немало других — все те же знакомые лица.
Безусловно, время оставляет свой отпечаток на каждом из нас — когда-то мы были молоды и привлекательны, а сейчас остаёмся привлекательными. (Улыбается.) Я претерпел изменения: в подходе, в тренировочном процессе, в деталях. Однако в целом работаем спокойно и органично. Все знают, что я терпелив — понимаю, что требуется время, чтобы все стабилизировалось, чтобы «бетон набрал прочность».
Несмотря на существующие тонкости и необходимость внесения корректировок, ключевое — это состояние дел на практике. По-прежнему считаю: если фундамент отсутствует, нет смысла возводить верхние уровни. Ведь команда – это и есть этот фундамент, движущая сила всего остального.
— Слышно мнение, что для создания чего-то значимого тренеру требуется трехлетний срок. Вы разделяете эту точку зрения?
— Встречаются ли еще специалисты, которым предоставляют такие возможности? Покажите мне подобное сообщество. Если бы мы с командой заявили о трехлетнем сроке, то не продержались бы и месяца… Главное, на мой взгляд, – осознавать, куда направляешься. Я-то возвращался в Грозный – город знаю, людей. Недавно, кстати, открыли новую дорогу в аэропорт. Мы с помощником, венгром Чабой Мате, прилетели – только начинали стройку. Через полтора месяца едем – проспект уже готов! Он удивился: «Как в сказке». И сейчас повсюду ведутся работы. Необходимо признать заслуги Рамзана Ахматовича – темпы поразительные. И я тоже не планирую формировать команду более чем за три года.
— Хорошо, тогда я попробую объяснить иначе. Когда вы сможете утверждать, что команда поняла ваши требования и вы готовы нести ответственность за достигнутый результат?
— Я беру на себя ответственность за результаты с самого начала. Как только вы подписали контракт, вы тоже становитесь ответственным. Невозможно сначала разобраться в деталях, а потом уже начинать отвечать. Если вы не уточнили все вопросы до подписания договора, потом уже будет поздно. Это правило распространяется на обе стороны – и на руководство клуба, и на тренера. Я всегда отношусь к этому с большой серьезностью и вниманием. Подписать документ – это легко, но необходимо осознавать, какие обязательства это влечет. Финансовый аспект – это одно, однако за цифрами важно не потерять из виду главную цель и пути к её достижению.
Он отмечал, что видит все шансы для команды «Динамо» в борьбе за чемпионство
— Летом ходили слухи о вашем переходе в «Спартак», «Динамо» и «Локомотив». Вы также открыто заявляли о своем желании работать в клубе, нацеленном на завоевание чемпионского титула. В случае получения предложения от команды, стремящейся к золоту, существуют ли у вас какие-либо договоренности с руководством «Ахмата»?
— Нет. Когда я куда-то направляюсь, это всегда связано с работой, а не с тем, чтобы оглядываться. Я читал у Вячеслава Фетисова, что в НХЛ существует негласное правило — прибывать в клуб с уверенностью, будто ты здесь надолго. Да, через месяц тебя могут обменять или отправить в фарм-клуб, но ты должен работать с полной отдачей, как если бы планировал остаться здесь постоянно.
Я также придерживаюсь такого же подхода при работе с любой командой. Что касается остального, предвидеть это мы не в силах.
В отношении «Спартака», «Динамо» и «Локомотива» вы абсолютно правы – это команды, которые стремятся к амбициозным целям. Если меня спрашивали о «Динамо», я отмечал наличие всех возможностей для борьбы за чемпионский титул. Длительные контракты не требуются, важен текущий результат. Достиг – продолжаешь работу, не достиг – пожимаем руки и расходимся. Без претензий.
— Это значит, что вы были готовы взять на себя обязательство стать чемпионом вместе с «Динамо» уже в течение года?
— Давайте не будем говорить о конкретном клубе, ведь там есть тренер, а рассмотрим ситуацию в целом. Важно, чтобы совпадали амбиции руководителей и ваши собственные. Так происходит везде: приглашают не просто так, а потому что что-то не устраивает в текущей ситуации. В «Легию» присоединились, когда от первого места отставанье было 10 очков. Но мы же видели состав игроков, их потенциал, могли их оценить. Мы понимали, что завоевать золото к столетию клуба — вполне достижимая цель — и сразу же взяли и Кубок, и чемпионат.
Если нет возможности использовать футболистов, не хватает ресурсов, и нет инструментов для достижения результата, как отмечал Николай Петрович Старостин, но при этом перед тобой стоит задача выиграть, то так поступать нельзя. Я стараюсь быть объективным и оценивать ситуацию взвешенно. Возможно, именно поэтому иногда и остаюсь без работы: если не уверен, что можно добиться ощутимых результатов, я не соглашаюсь. Сейчас я работаю в «Ахмате» и выполняю свои обязанности. Все остальное – это лишь разговоры и домыслы. Летом от названных московских клубов у меня не было предложений. Если появляется конкретное предложение, мы садимся и обсуждаем. Все достаточно просто, хотя сейчас стало сложнее – раньше нужно было говорить только со мной, а теперь и с представителями «Ахмата».
Почему иностранные специалисты диктуют нам, каким образом следует жить, кого нанимать, кого увольнять?
— Каково ваше мнение о возможности возвращения Паоло Ваноли в «Спартак», учитывая тот факт, что ранее он покинул этот клуб?
— Знаете, я часто размышляю о прочитанном, и порой не могу понять, действительно ли это относится ко мне или к кому-то еще. Но если это правда, что тут сказать… Лицемерие в мире никуда не делось. Однако официальных заявлений от самого Ваноли мы не слышали, а вот «экспертов» из других стран постоянно читаем. Это вызывает у меня удивление. Кто эти люди вообще? Почему они диктуют нам, как жить, кого принимать, кого отстранять? Я работал в Польше, Венгрии, Австрии, и мне никто оттуда не звонил для получения экспертной оценки. А здесь каждый день натыкаешься на рассуждения о нашем футболе, о клубах, о тренерах — от людей, которые не имеют представления о том, что здесь происходит, ничего здесь не достигли и не востребованы на родине.
— Существует еще одна история, которую нельзя считать подтвержденной, однако она активно обсуждается. По информации, которой оперируют, спортивный директор «Спартака» Фрэнсис Кахигао отказывается рассматривать кандидатуры российских тренеров, ссылаясь на их сотрудничество с агентами. Не кажется ли вам, что это ущемляет достоинство российского футбола?
— Да, я читал об этом. Прежде всего, я лично знаком с Кахигао, несколько раз встречался с ним, несмотря на то, что являюсь российским тренером. Кроме того, существуют санкции, которые ограничивают мою возможность работать в некоторых странах. Поверьте, я хорошо осведомлен о ситуации. И тут получается, что приезжает человек из-за границы и применяет санкции к местным тренерам? Если это действительно так, то это выглядит нелогично. Хотя мы не знаем, соответствует ли написанное в этой новости действительности. В клубе не стали отрицать возможность такого подхода.
Что касается агентов… Пожалуйста, хватит об этом. Агенты – это такие же люди, как и тренеры, журналисты, руководители клубов – все разные. Они могут говорить неправду, умалчивать, ведь их цель – порекомендовать футболиста. Я не встречал ни одного агента, который всегда говорил бы только правду. Задача клуба – определить, подходит ли этот игрок. А зарубежные тренеры работают с инопланетянами или священниками? У меня есть принцип: все должно проходить через единую точку. Клуб заинтересован в кандидатуре – я провел анализ. Или мне предложили, в конце концов, – ведь в футбольном мире меня знают, я сотрудничал со многими, – я передал информацию в клуб.
Приобретение Вальбуэна для «Динамо» стало возможным благодаря тому, что мы приобрели его значительно дешевле первоначальной запрашиваемой стоимости. Все участники процесса остались удовлетворены. Поэтому прошу прекратить распространять неправдивые сведения. Однако считаю важным уважать страну, в которой ты работаешь. При этом, еще раз подчеркну, что у меня лично не возникло никаких сложностей в общении с Кахигао. Я способен улавливать отношение, будь то симпатия или неприязнь. Возможно, он полагал, что я иностранец, поскольку мы общались на английском языке? (Улыбается.)
Интересный случай произошел и со мной, когда про меня написали в одной из коллективных публикаций. После одного из сборов появилась информация: «Черчесов работает через своего агента». Хотя Алан Агузаров не является агентом, а юристом, который меня сопровождает и разбирается в положениях контракта, которые мне неизвестны. В тот момент я не стал игнорировать это, а попросил подготовить перечень – с кем из футболистов кто сотрудничает. Честно говоря, до этого я об этом не знал. В команде Павла Андреева состояло шесть-семь человек, по два-три игрока было у Павла Банатина, Александра Клюева, а у Агузарова – один Габулов. Владимиру также оказывалась юридическая помощь, но не от имени агента.
Кто-то сделал заявление, и это вызвало бурную реакцию. Однако невозможно заставить каждого замолчать. Алан ранее представлял интересы Ташаева и Рауша, но перед чемпионатом мира 2018 года они покинули последний сбор, поэтому я не включил их в заявку. Несмотря на то, что Ташаев показал отличную игру весной в «Динамо», набрав «7+7» в российской премьер-лиге за сезон, именно я когда-то сделал его частью команды. Рауш играл в бундеслиге. Но это футбол, есть Черышев, другие игроки, и решение всегда принимается на основе объективных факторов, а не из-за того, что кто-то продвигает кого-то. И когда пытаются навесить ярлык о том, что решения принимают агенты, это выглядит нелепо.
Маркиньоса был приобретен у «Ференцварош» за миллион евро, а затем продан за шесть
— Прибытие иностранного тренера в «Спартак» и его немедленный приезд с двумя футболистами из предыдущего клуба — Маркиньосом и Абену — не вызывает удивления.
— У меня нет вопросов, поскольку я хорошо знаком с обоими. Маркиньос лично забирал Антона Зингаревича из болгарского «Ботева». Он был молод и неопытен, проявлял инициативу, но возвращать его назад было непросто. (Улыбается.) У него был потенциал. Мы, вместе с тренерским штабом, работали с ним: индивидуальные программы физической подготовки от Владимира Паникова и Паоло Гранеро, теоретические занятия с Мирославом Ромащенко, «папа» (с улыбкой показывает на себя. — Прим. А.К.), конечно, его формированию способствовали соблазны, ведь он был еще молодым парнем. Вы полагали, что он всегда был таким, каким мы видим его сейчас? Нет, он постепенно превратился в зрелого футболиста.
Приобретение Маркиньоса обошлось клубу в чуть более чем в миллион, а его последующая продажа в «Спартак» принесла шесть миллионов. Удовлетворены все стороны: и футбольный клуб, и сам игрок, и тренерский штаб. Это и есть грамотная селекционная работа, а не случайные сделки. Речь идет о том, чтобы не просто приобретать готовых игроков за 10-30 миллионов, а создавать условия для их развития и повышения их профессионального уровня.
— А что насчёт Абены? В чём причина того, что у него не получилось в «Спартаке?
— Абена обратился ко мне, однако в этот раз у меня не совпало с клубом мнение относительно сроков его перехода. Подобные ситуации бывают.
— Вы десять лет следили за Российской Премьер-Лигой, представляя сборные России и Казахстана, а также выступая в Польше и Венгрии. По вашему мнению, претерпела ли лига значительные изменения при взгляде изнутри?
— Это ощутимо. Но, признаться, я по-прежнему считаю российскую Премьер-лигу непростой. Невозможно просто приехать и одерживать победы над всеми соперниками. Многие пытались — и тренеры, и футболисты, — но быстро столкнулись с трудностями. Мне нередко звонят из европейских клубов, интересуются нашими игроками: «Сможет ли он проявить себя?» Я отвечаю откровенно, по существу, не приукрашивая. И когда в России появляется интерес к иностранным футболистам, тоже предупреждаю о предстоящих сложностях.
Мой помощник Чаба Мате ранее не имел представления о Российской Премьер-Лиге. Теперь он смотрит и на страну, и на лигу другими глазами, и признает, что она значительно превосходит венгерскую. Недавно Бешич, который раньше работал со мной в «Ференцвароше» и сейчас выступает за «Спартак» из Суботицы, звонил после посещения матча с московским клубом и сказал: «Просто влюбился в Москву».
Формирование мнения происходит таким образом: чтобы понять, какой футбол мы смотрим и какая это страна, необходимо лично приехать и ощутить этот ритм.
— Вы полагаете, что за указанный период не было заметных снижений позиций в турнирной таблице Российской Премьер-лиги?
— Понятно, что составы команд десять лет назад были более мощными. Когда я работал в «Динамо», это был совершенно иной период и другой уровень чемпионата. «Зенит» представляли Халк, Витсель, Гарай, Ломбертс, Широков, Аршавин, Кержаков. В «Рубине» играли Рондон, Мвила, Навас, Еременко. ЦСКА включал в свой состав Акинфеева, Березуцких, Игнашевича, Думбья, Вагнера, Дзагоева. Это была другая лига с точки зрения имен, индивидуального мастерства, харизматичных игроков. В настоящее время заметных личностей стало несколько меньше, однако конкурентная среда не изменилась. И в части организации, подготовки, тренировочного процесса — уровень поддерживается.
Во время спортивного мероприятия не следует проверять паспорта
— А как оцениваете судейство?
— Не стану критиковать. Хотя, признаюсь, во время матчей порой возникает желание высказаться, чтобы не сдержать эмоции. Тем не менее, я стараюсь контролировать себя. За работу судей отвечает своя система, которой руководят Мажич и Каманцев.
Мне неясна лишь одна вещь – противоречивость решений. К примеру, на матче в Ростове был зафиксирован угловой и очевидное нарушение, однако свисток не прозвучал. А спустя некоторое время, в игре «Спартак» — «Сочи», за аналогичный случай назначается пенальти на 95-й минуте.
Или в Краснодаре – момент, когда наш футболист оказался в выгодной позиции для удара, его толкнули в спину, однако ни судья, ни система VAR не отреагировали. А на следующий день в другой игре за мяч, случайно коснувшийся руки на углу штрафной, был назначен пенальти. В чем здесь справедливость?
Я не настаиваю на том, чтобы рефери были видны всем, хотя это и входит в их обязанности. Главное – наличие общих стандартов. Вспомним матч с «Краснодаром»: игра в самом разгаре, царит напряженная атмосфера – это обычный ход событий. Заметил, арбитр начал давать свистки. Я обратился к резервному арбитру Чебану с просьбой позволить игрокам продолжать игру и не усиливать напряжение. Уже тогда я мог предсказать, чем все закончится. И мои предсказания подтвердились: произошел конфликт Сперцяна с Ндонгом.
Как человек, связанный с футболом, я вижу, в каких моментах можно было действовать иначе, однако не вижу необходимости в раздувании этих ситуаций. Судьи – тоже люди. У них есть руководство, они сами разберутся. Моя задача – готовить команду, а не искать виновных среди арбитров.
— В настоящее время обсуждается вопрос ужесточения лимитов. Какую позицию вы занимаете по этому поводу?
— Я всегда утверждал: он необходим, но в допустимых объемах. Само понятие «лимит» вызывает негативные чувства, поскольку подразумевает ограничения. Однако во всех государствах существуют меры по защите отечественного производства, продукции и сельского хозяйства. Мы также должны оказывать поддержку российским спортсменам, если так можно выразиться о футболе.
Когда я еще работал в «Динамо», этот вопрос также обсуждался, и тогда я высказывал то же самое, что готов повторить сейчас: пусть будет восемь, девять, максимум десять легионеров. Главное, чтобы все имели возможность выходить на поле. Все вместе они ведь никогда не выйдут на поле – из-за травм, спадов формы, ротации. В настоящее время, к примеру, у нас трое иностранцев не играют по разным причинам. Соответственно, в состав автоматически попадают трое российских игроков — без каких-либо распоряжений. Это и есть здоровая конкуренция. Жирков уступил бы место Джуджаку? Нет. А Денисов – Ванкеру? Тоже нет. Но второго российского Денисова нет, поэтому необходимо пригласить Ванкера для поддержания конкуренции.
Когда во время матча приходится сверяться с паспортами игроков, это уже не соответствует спортивному духу. Представь: идет игра, и мне необходимо сделать замену, например, заменить Жиркова на Джуджака. Но я понимаю, что для выхода венгра нужно заменить еще одного игрока, чтобы соблюсти лимит. А матч не останавливается! Мне нужен футболист подходящей позиции, но я вынужден отвлекаться от игры и проверять национальность игроков.
Лимит на тренеров тоже возможен
— Вот как разворачивались события в Краснодаре в заключительном туре: у меня уже были готовы к выходу на поле трое игроков, ожидавшие замены – Эль-Махрауи, Конате и Гадио, — продолжает Черчесов. — В последний момент подходит помощник и сообщает: мы не укладываемся в лимит. К счастью, вовремя получили подсказку, иначе нам бы засчитали поражение, и вы бы утверждали, что Саламыч не умеет считать. А Саламыч считать умеет — и довольно успешно. (Улыбается.) Во время матча мысли не до документов. Пришлось извиниться перед Гадио, что было некрасиво, но изменить ситуацию не представлялось возможным. Как объяснить футболисту, что он сильнее, но не на поле?
Существует министерство спорта, которое сообщит нам о принятом решении. Не принципиально, будет ли три, пять или вообще одни российские спортсмены – это не является проблемой. Все находятся в равных условиях. Однако важно, чтобы не возникало искусственных ситуаций, когда более квалифицированный спортсмен не получает шанс на участие из-за своего гражданства. Это несправедливо и негативно сказывается на командном духе.
Интересно было бы углубить этот вопрос. Почему ограничения касаются исключительно футболистов? Не стоит ли также ограничить число иностранных тренеров, в особенности, ассистентов, чтобы не приходило по десять-двенадцать человек. В «Легии» и «Ференцвароше» мне позволяли брать с собой двух-трех помощников. Когда мы приезжали в зарубежные клубы, мы не заменяли ни одного местного специалиста.
Как молодому специалисту в области физподготовки, аналитике или ассистенту тренера развиваться, если на ключевых позициях занимают иностранные специалисты? Где искать возможности для профессионального роста? Ведь и спортивный директор, и его заместитель часто приезжают из-за рубежа. Где же должны получать необходимый опыт и практику отечественным специалистам, например, Артему Реброву?
Решения о приглашении тренеров, безусловно, остаются за клубами, однако необходимо формировать такую политику, которая позволит российским специалистам развиваться. Мы всегда стремились подтверждать это конкретными действиями.
Александр Вукович завоевал титул чемпиона, выступая за «Легию», однако это произошло спустя год после моего ухода, поскольку изначально мои рекомендации не были приняты. (Улыбается.) После меня Чаба Мате провел десять матчей, в которых одержал девять побед, и команда забила 38 голов. Это говорит о том, что мы что-то поняли друг друга. В настоящее время он является моим помощником в «Ахмате», и мы продолжаем совместную работу. Это вполне естественная смена поколений.
— Ромащенко, ранее занимавший должность вашего ассистента, теперь руководит «Уралом». Вы наблюдаете за его деятельностью?
— Конечно. Недавние матчи оказались не самыми успешными, но сезон еще предстоит пройти. Никто не гарантировал, что все будет легко. Важно преодолевать сложности и двигаться к намеченной цели. Когда сотрудник демонстрирует готовность к самостоятельной работе, удерживать его не имеет смысла. Моя задача — оказывать поддержку.
Не признаю совмещение постов
— Интересуетесь ли вы текущими играми российской национальной команды, несмотря на отсутствие официальных соревнований?
— Обычно, да, я всегда смотрю матчи, когда нахожусь в Москве и есть такая возможность. Однако, честно признаюсь, игру с Ираном даже не смотрел. К сожалению, такое иногда случается. Я говорю открыто, не хочу приукрашивать действительность. Зато после конференции, организованной Объединением отечественных тренеров, мы посетили матч с Боливией. Понятно, что у сборной непростая ситуация из-за отстранения. Но к этому необходимо не только привыкнуть, но и принять это, извлекая уроки. Работа продолжается как у национальной команды, так и во всем нашем футболе.
— Вы работали и в клубных командах, и в составе национальной сборной. Как вы считаете, возможно ли сочетать эти виды деятельности?
— Я всегда говорил это, и повторю сейчас: если бы я полагал, что это целесообразно, я бы сам так поступил. Но мои действия показали, что я не одобряю такой подход. Мне неоднократно звонили с предложениями, проявляли интерес, но я всегда отказывался. Я придерживаюсь мнения, что это неверно. Если вы тренируете клубную команду, то должны быть сосредоточены исключительно на ней. Если вы руководите сборной, ваша задача — полностью посвятить себя работе там. Я не хочу заниматься дополнительной, непрофильной работой. Мой принцип прост: если вы беретесь за какое-то дело, доведите его до завершения и несете ответственность за итог. Я не приемлю распыление сил и неполноценное выполнение задач.
— Поддерживаете ли вы связь с президентом РФС Александром Дюковым?
— Да, он поздравил меня с днем рождения, и тогда же мы пообщались. Мы затронули вопросы о ситуации в «Ахмате» и другие актуальные темы для российского футбола. По рабочим вопросам мы спокойно созваниваемся. Александр Валерьевич всегда готов помочь и дать совет, если это необходимо. Я хотел бы выразить благодарность РФС за содействие в организации и участии в конференции Объединения отечественных тренеров, которую возглавляет Михаил Гершкович. Это значимое мероприятие, и футбольный союз оказал нам поддержку. Надеюсь, конференция станет регулярной.
— Как вы оцениваете наше новое поколение? Сейчас можно увидеть таких игроков, как Кисляк, Батраков, Кирилл Глебов. Это говорит о том, что молодежь набирает обороты, или для выявления тенденции необходимо появление десятков игроков, подобных Кисляку?
— Их появление — ключевой фактор, свидетельствующий о том, что все функционирует и не препятствует развитию. Ограничения существуют, но качество остается приоритетом. Обратите внимание на «Локомотив»: клуб уже третий год де-факто имеет собственные ограничения, установленные ими же. В составе преобладают российские игроки, на поле выходят один или два легионера. И команда показывает игру, демонстрирует прогресс. Таким образом, можно намеренно прокладывать путь, а не только в соответствии с установленными правилами.
Работая в Польше, я в самом первом трансферном окне приобрел пятерых игроков из этой страны. Во время моего пребывания в «Ференцвароше» в Венгрии, где до меня на поле выходило всего трое местных футболистов, вскоре их число возросло до шести-семи, завершавших матчи в составе команды. При этом никаких ограничений не существовало. Я просто полагал, что это верное решение. Если ты в Польше, то сделай раздевалку польской. В Венгрии – венгерской. И здесь, в России, необходимо предоставлять возможность проявить себя отечественным игрокам. Кстати, в Венгрии недавно был принят закон о лимитах. Моего там уже нет, но, как видно, мои принципы продолжают действовать. (Улыбается.)
В команде присутствуют Кисляк, Батраков, Глебов и Раков. Их появление не зависит от квоты на иностранных игроков, поскольку они обладают необходимыми качествами. Ведь тренер не станет отдавать предпочтение легионеру, если он уступает в мастерстве, верно? И не будет использовать российского футболиста, если тот слабее. Главным фактором является спортивное соперничество. Поэтому квотирование, безусловно, необходимо, но не должно быть карательной мерой, а представлять собой обоснованное ограничение. Которое стимулирует развитие, а не препятствует ему.
Казахстан занозой не сидит
— Готовы ли эти молодые футболисты к выступлениям на международной арене?
— Именно здесь ключевой момент. Положительно, что они демонстрируют себя в РПЛ, но полноценную оценку можно будет вынести только тогда, когда Кисляк столкнется с Де Брейне, Родри и другими игроками высочайшего уровня. Тогда и он сам поймет свою ценность, и мы сможем это определить. До тех пор, при отсутствии таких соперников, объективно оценить прогресс затруднительно. Однако заметно одно – ребята умны и нацелены на результат. Читая их высказывания и слушая их рассуждения, можно сделать вывод о зрелости этих парней. Самое важное, чтобы они как можно скорее получили опыт на международном уровне: в европейских кубках, в Лиге чемпионов, в матчах с сильнейшими командами. Кстати, недавно видел интервью Сафонова — Матвея спросили, кто из нынешних российских футболистов способен выступать в Европе. Он честно ответил: «Наверное, пока никто». Вратарь же там играет, он видит разницу. Поэтому нашим ребятам желаю, чтобы они укрепли свои позиции, поверили в себя и сделали следующий шаг.
— Что сейчас привлекает ваше внимание в мировом футболе: клубные соревнования или игры национальных команд?
— Если говорить откровенно, в настоящее время я не интересуюсь ни одним из этих видов спорта. Объем работы достаточно велик и требует максимальной сосредоточенности. Как я уже упоминал, даже матчи сборной России не всегда удается посмотреть. Результаты, разумеется, знаю. Например, Казахстан недавно одержал убедительную победу над Лихтенштейном со счетом 4:0, это действительно приятно. Новости в интернете – основной источник информации, иногда я могу пересмотреть какие-то моменты, если они покажутся интересными. В остальном, как для обычного зрителя, ни клубные турниры, ни национальные сборные не имеют особого значения.
— Имеются данные, демонстрирующие постоянное улучшение ваших показателей — команды занимали более высокие места в турнирной таблице, добивались невиданных ранее успехов. В связи с этим, опыт Казахстана, где подобная ситуация впервые не сложилась, стал болезненным воспоминанием?
— Нет. Неприятности возникли бы, если бы я начал проект, завершил его и не достиг задуманного. Однако, когда есть ясное понимание цели, текущего положения дел и возможных действий, но прогресс блокируется — это совсем другая ситуация.
Приступая к переговорам с тогдашним президентом федерации Адилетом Барменкуловым, жеребьевка Лиги наций уже была проведена: Норвегия, Австрия, Словения — две команды, которые не только приняли участие в Евро-2024, но и выступили там успешно, и сборная с Холанном в составе. Необходимо трезво оценивать состав и уровень соперников. Я просмотрел матчи, сыгранные Казахстаном до моего прихода, и увидел, что в пяти последних играх команда потерпела поражения, включая встречи с Люксембургом, Азербайджаном и Арменией. Сразу стало понятно, в каком положении мы находимся. Да, это Лига наций, и кто-то ее недооценивает, но это турнир, созданный как раз для таких встреч — чтобы не искать товарищеские игры, а иметь стабильную соревновательную среду. И я тогда сказал, и сейчас повторю: Лига наций нужна для подготовки новой команды к отборочным циклам. Не для того, чтобы бороться за очки, а чтобы сформировать основной состав. Если бы я ориентировался только на результат, мы, возможно, и набрали бы очки, но потеряли бы время. А так, мы подготовили ребят, провели испытания новичков сборной, изменили систему, перешли на схему с четырьмя защитниками и начали строить фундамент. Кто сейчас забил два гола за сборную Казахстана? Кенжебек, который впервые дебютировал при мне. Это показатель. Не благодаря мне, а потому, что работа была начата правильно. Необходимо не просто жить сегодняшним матчем, а смотреть вперед — на отборочный турнир.
Когда прогресс прерывается на полпути… Почему я должен испытывать сожаление? Сожалеть должен был тот, кто принимал решение. Если он убежден в правильности своего выбора, — пусть так. Я выполнял свою работу добросовестно. Всегда откровенно объяснял свои действия и цели, — и мой руководитель был в курсе. Мы двигались по намеченному пути, обдуманно, без колебаний.
Кенжебек и Жумаханов впервые вышли на поле в матче против Австрии. При этом второй игрок, Жумаханов, появился на замену уже на 20-й минуте после удаления Марочкина – двадцатилетнего центрального защитника! Мы не просто привлекали молодых игроков, а интегрировали их в командную структуру, подготавливая к будущим выступлениям. Или вратарь Анарбеков – его также приглашали в главную сборную, когда «Кайрат» отдал его в аренду, а теперь голкипер вернулся и существенно помог клубу обеспечить выход в Лигу чемпионов. Я, кстати, поддерживаю регулярную связь с президентом «Кайрата» Кайратом Боранбаевым, и поздравил его с квалификацией в Лигу чемпионов. Необходимо признать, что этот руководитель профессионально выстраивает развитие клуба, следуя европейским стандартам. Понимаете, это похоже на выращивание дерева – сажаешь, поливаешь, заботишься, и только после этого оно начинает плодоносить.
— Наибольшее внимание среди казахстанских футбольных болельщиков привлекла информация о 17-летнем Сатпаеве, который подписал контракт с лондонским «Челси».
— Он уже был в наших списках. Менеджер сборной, Гани Кайназаров, лично посоветовал мне обратить на него внимание. Я всегда спрашиваю у своих помощников: «Есть ли футболисты, за которыми стоит понаблюдать?» Он отметил одного парня, и после просмотра все стало ясно. Однако до его дебюта в моей команде не дошло, поскольку Сатпаев еще выступал во второй команде «Кайрата» и только начинал играть в первой.
Самым возрастным себя не ощущаю
— В шестьдесят два года вы являетесь самым возрастным тренером в Российской Премьер-Лиге. Это вызывает напряжение или, напротив, вы ощущаете преимущество благодаря накопленному опыту?
— Существуют паспортный возраст и возраст, определяемый состоянием организма. Я лично не чувствую себя самым старым. И футболистам говорю: «До сорока лет я играл, и при этом не обращал внимания на свой паспорт, так зачем мне смотреть на чужие?» Важнее не число, а самочувствие, энергия, которую ты передаешь команде, и соответствие современным стандартам футбола. Я прилагаю усилия, чтобы им соответствовать.
— Вы говорили о том, что санкции ограничили возможности приглашений в зарубежные клубы. И были ли случаи, когда кто-то из прежних знакомых прекратил общение в связи с политикой?
— Нет. Я поддерживаю связь с теми же людьми, что и раньше. Там, где сложились подлинные отношения, ничего не меняется. Это особенно касается тех, кто присутствовал на чемпионате мира в России. Они своими глазами убедились в том, как был организован турнир, как мы работаем. Даже человек с дальтонизмом без труда различит хорошее от плохого, поэтому здесь невозможно иметь разные точки зрения. Надеюсь, что это безумие когда-нибудь прекратится, и все вернутся к нормальному общению.
— Сергей Ташуев не так давно заявлял, что его идеи были скопированы Пепом Гвардиолой. У кого из тренеров вам кажется, схожие подходы?
— Работа с такими специалистами, как Бесков, Лобановский, Бышовец, Семин, Игнатьев, Гершкович, Романцев, уже является прекрасной школой. Обидно, что не удалось поработать с Газзаевым. Все они — выдающиеся деятели отечественного футбола, и каждый внес свой вклад. Можно бесконечно восхищаться Анчелотти или Гвардиолой, но в реальности все оказывается проще: ты работаешь в определенной стране, с конкретными игроками и в конкретной обстановке. В «Ференцвароше» — одна атмосфера, в «Ахмате» — совершенно иная. Невозможно просто перенести и скопировать чужой подход — необходимо приспосабливать свои принципы к конкретным обстоятельствам. Могу сказать, что восхищаюсь теми, кто годами держится на вершине — раздевалка полна звезд, и при этом ты должен не просто побеждать, а удерживать баланс, управлять, вдохновлять. Это непросто.
Если всё же требуется выделить одну команду, то мне особенно импонировала «Бавария» под руководством Юппа Хайнкеса. Возможно, некоторые уже не помнят, но стоит обратить внимание на то, как она выглядела в сезоне 2012/13. Это было впечатляюще: мощная, качественная игра и, как следствие, результат. Команда завоевала три трофея за один сезон, включая победу в Лиге чемпионов. Именно такой футбол запоминается и вызывает восхищение.
