Начал размышлять о достижении 1000 очков после обновления рекорда Мозякина
— Какое количество поздравительных сообщений поступило к вам вчера? Известна ли вам точная цифра?
— Приходило огромное количество сообщений, и они продолжают поступать. Я прилагаю усилия, чтобы не упустить ни одного и ответить каждому.
— Получены неожиданные поздравления, от человека, которого совершенно не ждали?
— Авторами этих сообщений выступили разные люди… Их количество весьма велико.
— 1000 очков. Возникал вопрос: могли ли мы, вернувшись в Белгород или в ранний Череповец, представить, что можем попасть в историю подобным образом?
— Разумеется, нет. Если бы мне тогда сказали, что я наберу тысячу очков, это было бы неправдой. Я полагаю, ни один хоккеист не верит, что сможет достичь тысячи очков или выиграть что-либо. У каждого есть мечты и амбиции, но не всем удается их реализовать.
— Дети часто заявляют: «Я хочу стать таким-то, попасть в сборную». А о чем вы мечтали в Белгороде?
— Я всегда хотел попасть в КХЛ: надеялся хорошо проявить себя за белгородский клуб, начать играть в лиге и впоследствии продолжать карьеру в КХЛ. Затем, когда мне представилась такая возможность, появилась мечта закрепиться и играть стабильно. Следующим этапом стало переезд в Санкт-Петербург, где я хотел выиграть Кубок. Так я продвигался вперёд.
Я тоже обдумывал возможность участия в сборной: после нескольких лет выступлений за «Северсталь» надеялся получить вызов. Именно так, последовательно, продвигается карьера.
— Когда вы впервые начали размышлять о достижении тысячи?
— Даже не знаю… Пожалуй, нет. Набрал 800 очков, после чего последовало дальнейшее развитие событий. Когда же мне удалось превзойти рекорд Сергея Мозякина, стали подшучивать: «Ну что, до тысячи доберешься». Я отшучивался, говоря, что это нереально. А потом, как ни странно, получилось.
— Эта тысяча давила на вас, и это было заметно, несмотря на богатый опыт, который вы приобрели за время карьеры. Кроме того, произошел неверный старт — когда Бориков отправил мяч ногой, и вся команда начала праздновать.
— Иногда такое случается, никто не застрахован от этого. Нам казалось, что гол был засчитан, – игроки выбежали и обрадовались. Но если судьи приняли такое решение, значит, они увидели что-то на повторах. Это не критично.
Ребята потом сказали: «Мы в Череповце в прошлом году набрали 929 очков (это рекорд Сергея Мозякина. — Прим. «СЭ») не выбежали, а сейчас вот выбежали.
— Но в общем, ощущалось давление, не так ли? Вы сами отмечали: все спрашивали — «когда, когда».
— Безусловно, когда ежедневно возникают вопросы о достижении тысячной игры, особенно после проигрыша, это не может не влиять на твое состояние. Попытки отвлечься от этого не всегда срабатывают, и когда подобные разговоры преследуют тебя повсюду, начинаешь думать: «Пора покончить с этим и просто расслабиться, чтобы получать удовольствие от хоккея».
— Отныне я буду запрашивать оплату по тарифу 2000-х и буду использовать счетчик для учета потребления.
— Я пока не об этом размышляю. Дмитрий Вячеславович предоставил мне выходной, я отвез детей в школу, а сына — в детский сад. О 2000 очках я не думаю.
Сын просит включать победную раздевалку
— Наиболее эмоциональным видео оказалось то, где показали ваших дочерей — они заплакали. Вечером им стало спокойнее?
— Они, безусловно, успокоились и выглядят довольными. Когда я вернулся домой, меня сразу встретили словами: «Папа, ну наконец-то!» И я, естественно, тоже был рад.
— А сын как?
— Сын остался доволен. Вчера он даже посетил раздевалку после игры — его нередко приглашают. Он счастлив, так как команда одержала победу, все довольны и нет никаких ссор. Что может быть лучше?
— С кем он поддерживает наиболее тесные дружеские отношения в команде?
— К нам приходят дети многих: у Криса Хенкеля ребенок, у Стаса Галиева… Все они вместе играют в нашей раздевалке.
— Нет-нет, я про хоккеистов.
— Что касается хоккеистов… Честно говоря, я затрудняюсь ответить. Иногда он говорит: «Я — Радулов». Затем — «я Вадик Мороз», порой — Пинчук. У молодых игроков есть свои кумиры.
— Вы давно стали легендой, для многих хоккеистов — наставник. Молодые игроки нередко обращаются к вам за советом?
— Да, в «Динамо» много молодых игроков. Они обращаются ко мне за советом, и я делюсь с ними своим опытом, рассказываю, как я действовал и что можно было бы сделать по-другому.
В зале работает тренер по физической подготовке, я выполняю свои любимые упражнения, и мне оказывают поддержку. Я могу поделиться с ребятами некоторыми советами. Это естественно, когда молодые спортсмены обращаются ко мне и к Андрею Стасю.
— Но ранее вы утверждали: «Позвольте им самостоятельно принимать решения». Теперь вы понимаете свою роль?
— Да. Я один раз сказал, два раза сказал — если замечаю, что человек не прислушивается и действует по своему усмотрению, значит, тема ему не близка. В таком случае теряется и мой интерес к дальнейшим объяснениям. Однако если я вижу, что он прилагает усилия и старается, тогда можно внести коррективы.
— Вы иногда просматриваете старые матчи, в которых вы принимали участие?
— Такого не происходит. Однако мой сын регулярно смотрит обзоры по утрам: если он играл накануне, то просит: «Пап, покажи обзор, хочу увидеть победную раздевалку». Ему это нравится, и я иногда пересматриваю их вместе с ним.
— Вы продолжаете развиваться или достигли наивысшего уровня мастерства?
— Постоянное обучение — необходимость, особенно в хоккее, который развивается и ускоряется. Моя задача — быть полезным для команды.
— Как выполняется подкидка с помощью двух клюшек? Это врожденный дар или результат тренировок?
— Для достижения значительных результатов требуется интенсивные тренировки. Благодаря им можно освоить множество навыков. Даже обладая природным талантом, без труда невозможно добиться успеха.
Я часто держал клюшку в руках, и дома в результате этого пострадали стены: я играл и с шайбой, и с мячом. На улице мы постоянно играли. Определенный уровень мастерства можно приобрести благодаря тренировкам. А если присутствует талант, то результат будет еще более впечатляющим.
— То есть все, что вы достигли, — это работа?
— Безусловно, как и в любой другой сфере деятельности: регулярные усилия, повторяющиеся тренировки на протяжении многих лет. Мне нравится хоккей, я люблю играть, — именно поэтому я этим занимаюсь.
Не думаю о завершении карьеры
— Я общался с Каблуковым, Жарковым и Широковым — все утверждают, что не планируют покидать свои позиции. Подобные сомнения у вас возникали?
— Я не придерживаюсь такой точки зрения. Существуют факторы, которые находятся вне чьего-либо контроля: например, кто-то не может найти подходящий клуб, а кто-то уже не в состоянии играть.
Для заключения контракта необходимо показать хорошие результаты в течение сезона, значительна роль плей-офф, важен и общий итог работы команды. Если мы покажем достойную игру, я полагаю, никаких сомнений не возникнет. В случае неудовлетворительных выступлений, решение будет приниматься позже. Следует постоянно стремиться к совершенству.
— То есть в принципе хочется еще поиграть?
— Да, хочу.
— До 2030-го, правильно понимаю?
— Давайте не будем заглядывать так далеко вперед.
