8 июня в Чайковском стартует второй сбор национальной команды России по биатлону. К началу сбора готов бронзовый призёр чемпионата мира – 2019 года в эстафете Матвей Елисеев рассказал «Чемпионату» о том, почему пропустил первый сбор в Белокурихе, как оценил прошедший сезон, почему Олимпиада в Пхёнчхане стала провальной, на чьей стороне он в споре Губерниева и Вяльбе, что не так в контракте с СБР. На некоторые вопросы ответы дал и его отец и тренер Павел Елисеев.
Белокуриха, Саранск, Чайковский
— Какова причина проведения сбора в Саранске, а не в Белокурихе?
— У отца проходил сбор с детьми из его школы, и я приехал, чтобы поработать над стрельбой под его руководством. В прошлом сезоне у меня были определенные трудности в этом аспекте. В Белокурихе же был организован сбор, направленный на лечение и восстановление, там были созданы все необходимые условия. Я завершил сезон довольно поздно, проводил закатку на Камчатке, да и хотелось немного больше времени провести дома, а когда начинаются сборы, для этого времени не остается.
— Тренерский штаб национальной команды подчеркивает необходимость совместной работы всех участников процесса.
— Мы согласовывали условия с тренерами по отдельности. К тому же, я не бездельничал, а продолжал тренироваться и находился под наблюдением. Просто я не был вместе с командой. Однако на втором сборе, который стартует в Чайковском, я обязательно присоединюсь. И пропускать его сейчас не имеет никакого смысла – это будет полноценный тренировочный период.
— Как вам работается с тренерами национальной команды?
— В целом, условия вполне комфортные. Анатолий Николаевич Хованцев, являясь главным тренером, активно участвует в тренировочном процессе, проводит командные собрания и решает множество других задач, хотя ранее эта должность зачастую выполняла скорее административные функции. Благодаря своему опыту и многолетней работе за рубежом, он предоставляет спортсменам большую самостоятельность, не контролируя каждый их шаг. С таким тренером работать значительно легче, поскольку отсутствует жесткая регламентация и однообразные действия.
— А Артём Истомин?
— С ним легко общаться, поскольку мы с ним принадлежам к одному поколению. Известно, что в период его спортивной карьеры у него был не самый лучший опыт, и сейчас он стремится уберечь нас от повторения его неудач. Я не могу с уверенностью сказать, что именно с ним произошло – возможно, причиной стала чрезмерная нагрузка. Очевидно, что наше взаимодействие не всегда проходит без затруднений, иногда возникают разногласия, ведь и у меня есть свой опыт. Однако мы всегда приходим к решению, которое устраивает нас обоих. Артём – прекрасный теоретик, и сейчас он применяет свои знания на практике, и благодаря совместным усилиям с спортсменами получается весьма успешно.
— Поскольку вы не посетили Белокуриху, вы лишились возможности поработать с новым тренером мужской команды, Максимом Максимовым. Вы уже знакомы с ним?
— Мы летели одним самолётом на чемпионат России в Тюмень. Общение ограничилось приветствием, более близкое знакомство состоится в Чайковском.
— Туда все приедут?
— Я так считаю. В случае задержки, она не превысит двух дней и будет связана с вескими причинами. Однако это лишь моя точка зрения, и я могу высказываться только от своего имени.
— Антон Бабиков, ваш знакомый, посетит город Чайковский?
— Недавно состоялся разговор с ним – Антон, действительно, примет участие во втором сборе. Он прошел курс лечения плечевого сустава. Вероятно, на данный момент он ещё не сможет выдерживать полную нагрузку. Он будет тренироваться по индивидуальной программе.
Гросс, Падин, Хованцев
— Как вы оцениваете свое состояние по сравнению с аналогичным периодом в прошлом году?
— Даже сравнивать не хочется. Мы значительно превосходим во всех отношениях. Оценивать ситуацию можно только со стороны. Отец говорит, что теперь можно вздохнуть спокойно, поскольку после Олимпиады в Пхёнчхане наступило очень сложное положение… Отец даже предлагал мне пропустить сезон, чтобы полностью восстановиться. И физически, и морально мы были совершенно истощены.
— Не могли бы вы сейчас пояснить, что послужило причиной неудачных выступлений в олимпийский сезон? В Пхёнчхане, даже принимая во внимание все неспортивные обстоятельства, произошёл полный провал.
Павел Елисеев: В олимпийский сезон ситуация была очевидной. Рикко Гросс и Андрей Падин не смогли найти общий язык. Каждый из них придерживался собственного подхода. Хотя немецкий тренер и носил официальный статус главного, на практике это больше походило на известную басню о лебеде, раке и щуке.
М.Е.: Работа Гросса и Владимира Брагина ощущалась как сплочённый тренерский дуэт, а не как работа двух специалистов с разными подходами. Перед Олимпиадой мы и сами, вероятно, проявили избыточное рвение в тренировках, переусердствовали, но и тренеры не смогли отследить наше состояние. Подъём в горы, тем более, был подталкиванием с их стороны, каждый со своей стороны. Я хорошо ориентируюсь в ощущениях своего организма, понимаю, что с ним происходит. Но в тот момент был настолько вовлечён в работу, что не смог настоять на указании тренерам на возможные риски. К тому же, на мой взгляд, методическое направление было выбрано не совсем удачно. Дополнительно, давление, связанное с вопросом допуска на Игры, было очень сильным. В итоге, общий результат оказался невысоким.
— Психолог не помогал?
— В то время у российской сборной не было психолога, что, безусловно, могло бы быть полезным. Сейчас, по имеющимся сведениям, планируют решить этот вопрос, однако я смогу узнать подробности только после тренировочных сборов. После Олимпийских игр мне оказывала поддержку моя жена, Анна, которая является профессиональным психологом. Если у сборной появится такой специалист, я буду только за.
— А что насчёт остальных? Вы, должно быть, в курсе, какое мнение у парней и девушек по этому поводу .
— Я не буду высказываться от имени остальных. Однако, не все воспримут идею о психологе в национальной сборной положительно. Когда я впервые попал в национальную сборную, этот вопрос уже обсуждался, и тогда на командном собрании мнения оказались противоречивыми. Некоторые выразили резкое неприятие.
— У вас были какие-то планы на этот сезон?
— Нет, но так сложилось, что я благодаря ряду случайных событий восстановился после Олимпиады. Во время сбора в Чайковском меня укусил клещ, что потребовало курса антибиотиков. На фоне этого я заболел на сборе в Тюмени. Едва я начал тренироваться, как обнаружился аппендицит. Таким образом, подготовка была не самой удачной. К счастью, мне удалось восстановиться и добежать сезон. Даже с медалью чемпионата мира, которая компенсировала все неудачи и проблемы. В целом я не удовлетворен прошедшим сезоном, если честно. Были значительные провалы как в скорости на дистанции, так и в стрельбе. В личных гонках хотелось бы показать себя намного лучше. Но медаль чемпионата мира как-то сглаживает моё отношение к прошедшему сезону. Всё же был достигнут определённый прогресс. До этого два сезона подряд я был морально сильно истощён.
— Вы говорите о поездке на чемпионат мира 2017 года и Олимпийских играх?
— Да. Я уже говорил об Олимпиаде, а на чемпионатах мира я выступал два года подряд и два года не участвовал. В 2016 году я так и не понял, почему меня взяли, поскольку к соревнованиям я не был готов, да и мой уровень не соответствовал составу на гонки. А в 2017-м я и вошел в форму, и очень хорошо подготовился к турниру с точки зрения психологического настроя. Но… Тогда Гросс, как старший в мужской команде, заранее определил, что именно я буду выступать, однако на самом турнире другие факторы решили вопрос не в мою пользу. Честно говоря, я был в полном смятении. Это морально было очень тяжело.
Методика, отбор, контракт с СБР
— Вы отмечали, что подход предыдущего тренерского штаба не был вполне удачным. Что же касается нынешней методики?
— Мне известно, что перед началом прошлого сезона тренерский штаб принял решение о предоставлении передышки основной команде. Мы сократили объём тренировочной работы, и это было очевидно. Однако, это позволило нам восстановиться. Что касается спортивных результатов, то они не оправдали ожиданий болельщиков. Тем не менее, необходимо учитывать, что главным соревнованием макроцикла являются Олимпийские игры в Пекине, и вся подготовка ведётся с учётом этого турнира. Я ознакомился с тренировочным планом на Чайковский. Объем работы будет более интенсивным, чем прошлым летом. Я полагаю, это правильный шаг.
— Чем вы были бы довольны по итогам сезона?
— Прошлый сезон продемонстрировал значительный потенциал для улучшения «ходовой части». Необходимо исправить недочеты в стрельбе. И, безусловно, желательна большая стабильность в результатах. Однако, одно напрямую связано с другим. Я намерен работать и приложить все усилия для достижения поставленных целей.
— При обсуждении предстоящего сезона важно учитывать необходимость формирования состава команды. Интересно, каким вы видите этот процесс?
— Пока что нет ясности. В прошлом году я выражал непонимание того, как это осуществлялось. Моя позиция была обусловлена тем, что представителей первой сборной сразу направляли на Кубок России. У нас в основной и резервной сборной было 13 спортсменов. Почему бы не проводить ротацию более плавно – с Кубка мира на Кубок IBU, с Кубка IBU – на Кубок России, и обратно аналогичным образом. Более того, в две команды отобрали такое количество людей, что этого вполне было бы достаточно. На данный момент, насколько мне известно, определен перечень основных спортсменов, которые будут освобождены от отбора. Однако ситуация может измениться осенью.
— Вы подписали контракт с СБР? Вас всё устроило?
— Я подписал контракт. Для меня было удобнее приехать из Москвы в офис СБР и собственноручно поставить подпись. Нам, спортсменам, также пришлось подписать этот документ. Однако у меня к нему несколько вопросов. Я бы хотел ещё раз встретиться с руководством СБР для внесения некоторых изменений. По моему мнению, в настоящее время контракт составлен не вполне сбалансированно. Данных о том, кто не подписал контракт, у меня нет. За время моего пребывания в сборной России мы впервые подписываем подобный документ.
Социальные сети, Павлова, Губерниев
— Нельзя ли было действовать во время соревнований, подобно Евгению Павлову?
— Вы говорите о социальных сетях? Каждый человек имеет право самостоятельно решать, как реагировать на происходящее. Если кто-то захотел опубликовать запись, это его личное решение. Однако, на мой взгляд, просмотр комментариев был излишним. Как и ответы на них. По крайней мере, я бы так поступил, это не соответствует моему подходу.
— Это означает, что вы не просматриваете критические отзывы в социальных сетях. А что вы думаете о критике от авторитетных людей, когда они высказывают резкие замечания?
— Если в этой критике присутствует хотя бы малая доля здравого смысла, я стараюсь учитывать её. Однако, когда я вижу, что это лишь проявление эмоций и повторение разговоров о советском прошлом, я не придаю этому значения. Иногда меня посещают мысли о том, как известные люди могут высказывать столь необоснованные суждения?
— Вы согласны с инициативой президента Федерации лыжных гонок России Елены Вяльбе о введении ограничений на использование социальных сетей спортсменами во время значимых соревнований? Вольфганг Пихлер уже реализовал подобную меру на недавнем чемпионате мира.
— В действительности, социальные сети стали неотъемлемой частью нашей деятельности. Болельщики проявляют большой интерес к команде и оказывают нам поддержку. Считаю, что вводить полные запреты нецелесообразно. Можно четко обозначить свою позицию, настоятельно рекомендовать определенное поведение, но ограничивать свободу действий взрослых людей может обернуться негативными последствиями. Это может привести к внутренним разногласиям в команде, что негативно скажется на атмосфере. Существует вероятность того, что у спортсменов есть рекламные обязательства, требующие публикации постов, но при наличии запрета это создаст проблему. Кто-то активно пользуется социальными сетями, и это не вызывает у него никаких затруднений, а кто-то, наоборот, старается избегать их. Благодаря своей супруге, я хорошо осведомлен о подготовке к соревнованиям. Кому-то помогает использование наушников, а кому-то – ночные танцы. Все люди разные.
— Воспитала ли команда Дмитрия Губерниева новое поколение биатлонистов, для которых общение с прессой стало обыденностью?
— По моему мнению, многое определяется текущим состоянием и самочувствием. Я, например, могу спокойно пройти через смешанную зону, игнорируя вопросы, и это не вызовет никаких проблем. Некоторые журналисты вторгаются в личную жизнь спортсменов, и это, безусловно, неприятно. Однако есть и те, кто чётко соблюдают границы. Вспомним ситуацию на чемпионате мира в Эстерсунде, когда Александра Логинова обвинили в отказе от интервью. Журналисты утверждали, что он пообещал пообщаться, но они прождали три часа, а в итоге он, по всей видимости, прошёл мимо. Это создало негативный имидж Логинова. Но тогда он, как я помню, просил перенести все коммуникации на чемпионат России.
П.Е.: Ситуации, безусловно, различаются. Для одних людей общение с представителями СМИ и интервью становятся затратными в эмоциональном плане и потере энергии, что может негативно сказаться на подготовке к соревнованию. При этом многие не замечают этой взаимосвязи, в то время как для других это не вызывает абсолютно никаких затруднений.
— Чрезмерно ли Губерниев проявляет напористость в общении со спортсменами?
— Он редко поддерживает с нами контакт. В основном Илья Трифанов и Дмитрий Занин общаются со спортсменами. Они не обижаются, если в неудачный день ты отказываешься от общения с ними. Однако в нашей команде есть спортсмены, которые постоянно избегают общения с журналистами. Я считаю это неверным. Если речь идет о том, что Губерниев говорит в репортажах и пишет в социальных сетях, стремясь повлиять на настроение болельщиков и оказать давление на кого-либо, – это его профессиональная деятельность.
— Даже в отношении слов, адресованных не ему? Речь идет о случаях, когда Губерниев превратил незначительные замечания Антона Бабикова о питании в Тюмени в нечто масштабное.
— Губерниев всегда проявлял большую поддержку отечеству и посчитал, что Антон высказал нечто, что может запятнать репутацию «Жемчужины Сибири», поэтому и действовал именно так. Это, впрочем, часть его профессиональных обязанностей. Лично меня этот вопрос не затронул, поэтому мне трудно дать на него ответ. На мой взгляд, многое здесь зависит от выбора стратегии поведения человека, в адрес которого Дмитрий начинает высказывать определённые заявления. Антон Бабиков, подобно Елене Валерьевне Вяльбе, занял чёткую позицию. Именно поэтому конфликты стали более острыми, чем они могли бы быть. Бабиков умеет защищать свою точку зрения. Он очень принципиален в этом плане. Возможно, мне стоит перенимать у него этот подход.
