В ночь на 7 января 2016 года, десять лет назад, бывший полузащитник «Торпедо» и испанского «Расинга» ушел из жизни из-за инфаркта», ЦСКА и «Сергею Шустикову, который был ассистентом главного тренера Леонида Слуцкого в московском «Динамо», «Крыльях Советов» и ЦСКА, было всего 45 лет.
Когда у Шустикова ухудшилось самочувствие, вызов скорой помощи обернулся продолжительным ожиданием. По словам его жены Натальи, Сергея можно было бы спасти, если бы медицинская помощь была оказана своевременно. Через год после кончины супруга она поделилась этим и многим другим в беседе с Александром Кружковым, обозревателем спортивного издания «СЭ.
Инфаркт
— До сих пор прокручиваете в памяти тот день?
— Мне тяжело простить себе вызов государственной скорой помощи. Ранее у меня не возникало потребности обращаться к ней. Это первый раз, когда я вызывала службу по номеру 03. В Москве существует множество частных медицинских учреждений, способных оперативно направить врачей с передовым оборудованием. В сложившихся обстоятельствах время играло решающую роль, однако нам пришлось ожидать скорую более часа.
— Каковы результаты проверки, проведенной Росздравнадзором?
— Главный врач московской службы скорой медицинской помощи позвонил мне, выразил соболезнования и принес извинения. Он предложил мне посетить одну из подстанций, до которой от нашего дома можно дойти пешком примерно за двадцать минут.
— Почему же так долго не было скорой?!
— Небрежность. Мне сообщили: «Человек не передал…»
— Диспетчер?
— Да, это трудно понять. Главный врач не дал объяснений по этому поводу. Я не знаю, какие задачи решала диспетчер в течение почти сорока минут. Что отвлекло ее внимание? Она готовилась к празднованию Рождества?
— Разве вам не предоставили справку, в которой не была указана причина смерти»?
— Да. Более точный диагноз был установлен позднее — инфаркт.
— У вас были скверные предчувствия?
— Никаких нареканий не было. Сережа был в хорошем расположении духа и с нетерпением ждал поездки в Испанию, которую он очень любил. Вылет был запланирован на 11 января, билеты приобретены. 6-го Сережа провёл весь день дома. В обед он неожиданно сказал: «Я чувствую слабость. Ничего не хочется есть…» Измерили давление — оно было в норме. Температуры не было. Он лёг, включил телевизор, выпил чаю с мёдом.
К вечеру аппетит так и не появился, поэтому я ограничился тарелкой куриного бульона. После душа решил посмотреть фильм о Шерлоке Холмсе. Дети ушли в свою комнату, а я осталась на кухне. Примерно через пятнадцать минут, в полночь двадцать восьмой, начался первый приступ. Сережа быстро пришел в себя и открыл глаза: «Я что, спал?» «Нет, — ответила я, — тебе стало плохо».
— А он?
— «Да ты что! Я, кажется, не почувствовал никакой боли. Думал, просто уснул…» — «Я вызову скорую помощь». — «Зачем?» — «Сережа, не стоит так шутить». Он лежал и смотрел телевизор. Язык, который он прикусил во время приступа, распух. Помню, еще и усмехнулся: «Как же теперь по телефону разговаривать?» Я ответила: «Ничего, день-другой помолчишь».
Я посмотрела в окно. Заснеженная, совершенно безлюдная Новочеремушкинская улица, ни одной машины, только светофор мигает. А врачей всё нет. Сережа забеспокоился: «Что происходит? Почему они не приехали? Похоже, всё повторится…»
Фельдшер
— Вы о втором приступе?
— Да. Он был идентичен первому — только продолжался бесконечно. Вика, старшая дочь, набрала «03», я держала Сережу на руках, через систему громкой связи передавала информацию о симптомах и запрашивала корректировку действий. В ответ прозвучал бесстрастный голос: «Ожидайте прибытия врача». Затем Вика и Настя, используя два мобильных телефона, начали вызывать скорую помощь. В трубке звучало: «Девочка, пожалуйста, не кричи… Девочка, успокойся…» В конечном итоге в 1:35 прибыл фельдшер.
— Один?
— Именно так. Человек оказался совершенно не подготовлен. Даже его внешний вид не вызывал доверия. Сразу стало ясно, что от него не стоит ожидать многого. Вскоре состоялся диалог, который был таким: «Возможно, укол в сердце?» — «Вы, пожалуйста, расскажите, где вы это видели?» — «Вызывайте скорую помощь». — «Их отменили. Вы об этом не знаете?» — «Что случилось? Тогда вызывайте реанимационную бригаду. А где находится дефибриллятор?» — «Вместо паники лучше попросить кого-нибудь пойти за ним в машину…»
Настя, обутая в носки и в ночной рубашке, выбежала на мороз, за ней последовала Вика. Позднее рассказали, что водитель, передавая чемоданчик, произнес: «Вероятно, вы не успели…»
— Кошмар!
— В тот момент я работала помпой, а фельдшер проводил массаж сердца. Я сказала: «Нужно делать это интенсивнее!» Он нахмурился и спросил: «Вдруг я сломаю ребра? Вы этого добиваетесь?» Я не являюсь медицинским работником, но знаю, что массаж сердца должен быть достаточно сильным, чтобы ощущался хруст. В противном случае это бесполезно.
Когда принесли дефибриллятор, фельдшер расположился таким образом, что я не могла видеть монитор. Тело не реагировало на электрические импульсы. Я услышала необычный звук и спросила, что это. Мне ответили, что электроды издают писк при отсутствии контакта. А главный врач сообщил, что дефибриллятор не использовали.
— Вторая скорая приехала быстро?
— Да. Однако время было упущено. Сережа скончался прямо у меня на руках… Конечно, просто обвинить диспетчера было бы слишком легко. Хотя ответственность лежит не только на этой женщине. Разрушительно сказалось общее состояние системы. Зачем нужна бесплатная медицина, если нет ни стремления, ни возможности спасти человека? Похоже, нашей семье не повезло с врачами. Отцу не могли установить диагноз на протяжении двух лет! Когда летом 2015 года он попал в клинику нервных болезней имени Кожевникова, оказалось — у него БАС. Спустя сорок семь дней он умер там же, в реанимации.
Спустя полгода один за другим ушли папа и Сережа. Теперь я понимаю Татьяну Тарасову, которая после череды утрат говорила: «Я лишилась внутренней опоры…». Смириться с потерей близких людей не представляется возможным, хотя рано или поздно с этим сталкивается каждый.
— Как дочки пережили трагедию?
— Я предполагала, что будет гораздо сложнее. Смерть отца, произошедшая на моих глазах, была ужасным потрясением. Медицинские работники покинули место происшествия, вручив мне документ, который необходимо передать сотрудникам полиции. Мы ожидали их прибытия, а затем и службу перевозки тела. Я находилась в состоянии близком к отчаянию, но старалась сдерживать себя, чтобы не напугать детей. И они проявляли стойкость. Они унаследовали сильный характер от отца.
Знакомство
— Сколько вы были вместе?
— Почти двадцать пять лет. Мы познакомились 5 октября 1991 года в самолете. Я тогда работала стюардессой, а футбольный клуб «Торпедо» летел на матч во Владикавказ. На нашей свадьбе Игорь Чугайнов сказал: «Браки заключаются на небесах». Наша встреча с Сергеем – это поистине невероятное событие.
— Неужели?
— По пути в аэропорт, накануне, сломался автобус, предназначенный для перевозки торпедовцев, из-за чего команда опоздала на рейсовый самолет. Чтобы решить проблему, пришлось арендовать чартерный самолет на следующее утро. Мое присутствие там не планировалось. В последний момент меня вызвали из резерва, так как заболела коллега. Самолет принадлежал Ивану Силаеву, руководителю совета министров РСФСР.
Самолет Ту-134 имел нестандартную компоновку, в первом салоне располагались диванчики у окон. На протяжении всего полета я выполняла там работу, оказывая услуги экипажу и тренерам. Перед началом посадки я решила помочь девушкам вынести чай во второй салон, где находились футболисты. И тогда я увидела спящего Сережу.
— Разбудили?
— Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся. Примерно через пять минут, допив чай, он пришел ко мне на кухню. За ним появились его приятели: Юра Тишков, Игорь Чугайнов и Дима Ульянов. Эти мальчишки были одеты в одинаковые спортивные костюмы, выглядели веселыми, обаятельными и беззаботными. Но Сережа все же отличался от них.
— Чем?
— Он излучал невероятный позитив и обладал прекрасным чувством юмора. Со временем я поняла, что футбольный мир полон цинизма и насмешек, но Сережа умел шутить добродушно и уместно.
Александра Николаевна, мать Сережи, вспоминала, что как-то раз ее пригласили в школу. Причиной беспокойства учительницы стало то, что Сережа улыбался во время урока. Он выходил на поле с улыбкой и не ссорился ни с кем, никого не обижал. Он говорил сам себе: «У меня плохое настроение длится всего две секунды. Я быстро прихожу в себя…»
— Как попрощался с вами в самолете?
— Он тихо произнес: «Не могли бы вы дать телефон?» Затем поведал: «Я полагал, она мне солгала. Только узнав твой голос в трубке, я убедился, что номер верный». Он поинтересовался о ближайшем рейсе, выяснил время моего прибытия. Выйдя из здания «Шереметьево-1», я направилась к автобусной остановке. Внезапно сзади появились двое.
— Кто же?
— Сережа и Макс Чельцов, присоединившийся к ним спонтанно. Они вызвали такси и проводили до дома. Сережа ухаживал за мной красиво и очень настойчиво. Моя работа была связана с аэропортом «Шереметьево-1». После каждого рейса он встречал меня там с букетом. На Новом Арбате он стоял…
— Предложение делал?
— Нет. Я уже должен был вернуться домой, однако он просил задержаться еще немного. Поэтому я опустился на колени.
— Как он без машины в Шереметьево добирался?
— Можно доехать на автобусе или на такси. Я никогда не садился за руль и не испытывал желания это делать. Отмахивался, говоря, что это не для меня. Став тренером, я нанял водителя.
— Когда познакомились, Сергей был еще женат?
— Да, его сыну, Сергею Шустикову младшему, на тот момент было два с половиной года. Вскоре его родители развелись. Я не хочу вдаваться в подробности этой ситуации. Если говорить кратко, то они не смогли найти общий язык. При этом с сыном у него сложились очень хорошие отношения. А сыграли мы свадьбу 4 мая 1994 года. Но 5 октября, наш день, мы всегда отмечали только вдвоем.
— Ссоры у вас случались?
— Иногда мелочи имеют большое значение. В семье необходимо, чтобы кто-то проявлял инициативу и сглаживал разногласия. Сергею это прекрасно удавалось. Даже если я оказывалась неправа, он первым извинялся. Он умел разрешать конфликты таким образом, что я чувствовала себя особенной. Идеальный партнер!
