Если раньше в КХЛ было много шведов, то сейчас в лиге играют лишь единицы представителей этой скандинавской страны. Всё дело в жёсткой позиции местного хоккейного руководства – переход в наш чемпионат там расценивают едва ли не как предательство. Ещё сложнее представить себе сейчас в российском клубе хоккеиста с Украины. А что, если мы вам скажем, что во Владивостоке играет украинец со шведским паспортом?
Этим летом в «Адмирал» перешёл Дмитрий Тимашов – шведский нападающий, уроженец Кировограда (ныне Кропивницкий). Это уже вторая попытка Тимашова попасть в КХЛ, в 2024 году он посещал «Сочи», однако в целом гастролирует по всему миру – у него были сезоны и в Швеции, и в Швейцарии, а также значительный опыт выступлений в Северной Америке.
В разговоре с «Чемпионату» Тимашов поделился своими наблюдениями о хоккее в разных государствах, рассказал о взаимодействии с выдающимися игроками «Торонто», описал особенности шведского спортивного менталитета, выявил сходство между Леонидом Тамбиевым и Майком Бэбкоком, и ответил на вопрос о самоидентификации человека, чья мать имеет украинское происхождение, отец – русское, а детство и юность прошли в Стокгольме.
«Мой опыт работы в «Торонто» под руководством Майка Бэбкока был очень ценен, хотя он и является требовательным тренером, благодаря чему я многому научился»
– Вы уже выступали в КХЛ за «Сочи». Не всё получилось, вы уезжали в Европу, а теперь снова в России, причём в самом далёком городе лиги – Владивостоке. Как появился вариант с «Адмиралом»?
– Агент занят поиском вариантов, он предложил мне один. Моя задача – играть в хоккей, а переговоры с клубами – обязанность моего агента.
– Агент, безусловно, предоставляет лишь несколько возможных направлений для развития карьеры, а решение о том, насколько они соответствуют вашим ожиданиям, остается за вами. Что послужило причиной вашего интереса к Владивостоку? Было ли вам известно, что предстоит большое количество перелетов?
– Хоккей – мой выбор, поскольку у нас играет команда, предпочитающая быстрый темп. Скорость – одно из моих главных достоинств. Я – быстрый игрок и хорошо вписываюсь в эту систему.
– Вы ощущаете себя комфортно в хоккейной школе Тамбиева?
– Вполне, конечно.
– Многие характеризуют Леонида Григорьевича как специалиста с высокими требованиями. Насколько вам удобно в его рабочей команде?
– Да, это правда, он предъявляет высокие требования, и это общеизвестно. Тем не менее, я воспринимаю это положительно. Я работал в «Торонто» под руководством Майка Бэбкока, строгого и требовательного тренера, и этот опыт оказался для меня очень ценным.
– Как вы считаете, в чём заключались причины неудач «Сочи»? От вас возлагались большие надежды, но в конечном итоге и результаты оказались не столь впечатляющими, и сотрудничество с клубом завершилось довольно скоро…
– Не всегда есть возможность показать свои лучшие качества, это случается. Необходимо улучшить игру.
– Вы имеете в виду, что причина кроется в собственных действиях? Или же повлияли особенности игрового процесса и соперники…
– Игрок всегда имеет право высказаться, однако мой ответ на этот вопрос заключается в том, что необходимо улучшать игру и забивать больше голов.
– Каким был ваш опыт сотрудничества с Сергеем Зубовым? Он считается знаменитым в своей области НХЛ.
– Как игрок, он, безусловно, обладает высоким интеллектом и обширными знаниями, которые мне удалось получить. Однако, совместная работа с ним оказалась недолгой, и не сложилось. Переезд в Швейцарию позволил мне значительно улучшить игру.
Бывает, что игроки уезжают из КХЛ в Швейцарию, и там может не получиться, и наоборот. Одни хоккеисты лучше чувствуют себя в одной лиге, другие – в другой, есть свои нюансы. Однако я стараюсь и не сдаюсь.
– Читал отчеты, и если в Швейцарии результаты были более обнадеживающими, не возникало желания там остаться?
– Нет, я не из тех людей, которые сдаются, столкнувшись с трудностями. Даже если что-то не получается, я продолжаю стремиться к цели, несмотря на все сложности. Кроме того, у меня в России живёт отец, и я хочу быть ближе к нему и к семье. Он проживает в Калуге, поэтому, когда мы играем в Москве, он приезжает, посещает матчи и мы общаемся. Я долгое время не видел отца, и мне хотелось бы наверстать упущенное.
Мне посчастливилось выступать во многих лигах, включая шведскую, швейцарскую и АХЛ, НХЛ. Теперь хочется, чтобы всё получилось и в КХЛ.
«Авиаперелёты не могут служить оправданием – все демонстрируют свои возможности, участвуют в игре и забивают голы»
– Сопоставляя опыт, накопленный в различных лигах, какую оценку вы бы дали КХЛ? Что-то среднее между АХЛ и НХЛ?
– НХЛ, безусловно, сильнейшая лига в мире. Затем уже КХЛ.
– То есть КХЛ выше по уровню Швейцарии и Швеции?
– Я так думаю. В каждой лиге свой хоккей, и каждая из них сложна по-своему. В Швейцарии используются большие площадки, что определяет определённые особенности игры, а в Швеции хоккей более оборонительный и сдержанный. В КХЛ больше на атаку играют. В каждой стране по-своему тяжело.
– Дорога в НХЛ для вас закрыта? Будет желание ещё попробовать свои силы за океаном?
– Я всегда готов к новым возможностям, однако для начала необходимо укрепить свои позиции в КХЛ. Необходимо продемонстрировать свою компетентность и умение находить решения.
– Пока не всё идёт по плану – всего 12 проведённых игр и одна голевая передача… В чём заключаются трудности?
– Если ты будешь забивать больше голов, то получишь больше игрового времени. Это простое объяснение, и никаких других оправданий быть не может.
– Что с вами случается? Возможно, вы что-то делаете неверно, или, возможно, просто наступила непродуктивный период? Ведь моменты возникают, но гола всё нет»…
– Хоть шайба пока и не попадает в ворота, я провел на льду всего 12 матчей. Работаю над собой и стараюсь прийти в оптимальную физическую форму.
– В каких игровых ситуациях штаб Тамбиева отдает предпочтение вашим действиям? Возможны ли выступления в первых звеньях или чаще – в третьем-четвертом, и какая позиция наиболее вероятна?
– Все наши составы демонстрируют игру, достойную первой линии. Мы используем разные тактические решения, и игрок, наиболее эффективен в конкретной ситуации, получает больше времени на льду. Не имеет значения, это первая или четвёртая тройка – все игроки равноценны.
– Как долго потребовалось, чтобы адаптироваться к авиаперелётам? Ранее подобного опыта не было, особенно после сезонов в Швеции и Швейцарии.
– Организму требуется небольшая адаптация и перестройка, однако все люди к этому привыкают. Это нельзя считать оправданием. Все справляются, играют и забивают голы.
– Как адаптироваться к продолжительным авиаперелётам, если уже выработались собственные привычки? Например, стоит ли стараться лечь спать раньше или, напротив, не утомляться и засыпать непосредственно в самолёте.
– После нескольких выездных этапов я разобрался в принципах работы, понял, как мой организм реагирует на них, как правильно организовывать сон и подготовку к поездкам. Это значительно облегчило задачу.
– Вы всегда живёте по времени Владивостока?
– Иногда это происходит, но когда мы прибываем за несколько дней до игры, то придерживаемся московского или уральского времени.
«Поскольку у меня есть дом в Швеции и я думаю на шведском, я чувствую большую связь со шведской культурой»
– Вы упомянули, что одним из факторов, повлиявших на заключение контракта, было КХЛ было желание чаще видеться с отцом. Выходит, вам его не хватало ранее?
– Мы всегда поддерживали связь, однако, поскольку в период сезона ты выступаешь в Швейцарии или Швеции, там постоянно проходят матчи, у тебя не получается прилететь в Россию, навестить его. И он не может, у него есть рабочие обязательства. В целом, сложно найти возможность для встречи.
В летний период обычно выделяют два-три месяца на восстановление сил, подготовку к следующему сезону, что часто затрудняет встречи. Сейчас я нахожусь здесь и могу пообщаться, оказать помощь в решении семейных вопросов.
– Возникли ли какие-то соображения относительно подписания контракта с командой Западной конференции?
– Мы рассматривали различные возможности. Основной фактор заключается в том, что я проживаю в России, поэтому мне всё равно будет комфортнее, чем за границей. Не требуется проводить три-четыре пересадки в разных государствах.
– При переходе в «Сочи» в прошлом году были осведомлены о текущей ситуации в России? Какие моменты оказались неожиданными?
– Я уже бывал в России, поскольку окончил первый класс школы в Калуге. Поэтому у меня сложилось впечатление, что я возвращаюсь домой.
– Страхов не было? Времена непростые.
– Все это очевидно, однако я не задумывался об этом. Я знал, что еду на игру в хоккей, ведь здесь живёт мой отец, две сестры и два брата. Мне хотелось быть ближе к родным, я давно их не видел, и быть на расстоянии непросто.
– Других игроков из Швеции упрекали за их игру КХЛ. Вы сталкивались с этим?
– Безусловно, когда я сначала заключил контракт с «Сочи», а затем – с «Владивостоком», возникла критика и недовольство. В шведских новостях об этом писали. Однако я не уделяю этому внимания, не интересуюсь прессой. Мне это безразлично.
– Как вы определяете свою национальную принадлежность: швед, русский или украинец?
– Как это сказать? Отец – русский, мать – украинка. А я уехал в Швецию в шесть лет. Пожалуй, всё же я швед. Я рос в Швеции, и мне легче всего выражаться на шведском, я полагаю. У меня есть дом в Стокгольме, я в большей степени ощущаю себя шведом, мать моя живет в Швеции.
– Мама находится в Швеции, отец и вся остальная семья – в России. Украинских родственников больше нет?
– У моей матери есть двоюродные сёстры, и я немного переживаю за них, хотя что тут можно сделать. Я не очень хорошо с ними знаком и не поддерживаю с ними общение.
– Выступали за сборную Швеции на турнирах Евротура и в молодёжной команде. Сейчас поддерживаю связь с федерацией, существует вероятность получения вызова?
– В данный момент это невозможно. Сообщено, что игроки из КХЛ не вызываются в сборную. Поэтому даже не думаю об этом. Да и игра нужна хорошая. Задача пока – закрепиться в КХЛ, показать результат. Следом всё придёт.
«В Торонто хоккей пользуется огромной популярностью, жители внимательно следят за каждым игроком и не упускают ни одной детали»
– В НХЛ вы прошли через несколько процедур драфта отказов. Где была поворотная точка в карьере, когда всё пошло не так? В «Торонто» у вас шло в целом неплохо, но вы сами потребовали тогда обмена…
– Сейчас, спустя много времени и после того, как эмоции утихли, можно рассуждать о том, как можно было бы поступить иначе. Однако в тот момент я был убежден, что выбрал правильный путь и действовал именно так, как следовало.
– Вы также работали в «Детройте», где, казалось, начали получать игровую практику, но после перерыва, вызванного пандемией, вы перестали быть частью команды. Что произошло?
– Из-за пандемии сезон был прерван досрочно, и команда провела всего пять матчей. После этого мне поступило предложение о продолжении сотрудничества, однако я не пришёл к соглашению по условиям контракта и выбрал «Айлендерс».
– В «Айлендерс» вас лично приглашал Лу Ламорелло, тот, кто когда-то выбрал вас на драфте, у вас были хорошие отношения, однако вы провели всего один матч в основном составе. Что послужило причиной такого развития событий?
– Определить однозначно сложно. В одной игре трудно продемонстрировать все свои возможности. По-настоящему проявить себя не представился шанс, такое часто случается в жизни. Как игрок, я стараюсь делать все возможное, но если результат не соответствует ожиданиям, то, видимо, не получилось. Что тут можно добавить.
– Возникает ли ощущение незавершенности в профессиональном развитии НХЛ? Или здорово, что она у вас в принципе была?
– Если бы меня спросили в восемь лет, когда я только начинал заниматься хоккеем, что я сыграю хотя бы одну смену в НХЛ – я бы не поверил. Моя мечта заключалась в игре в первом дивизионе Швеции. Я не задумывался о большем, не представлял, какие еще цели можно ставить. В семье хоккей не был распространен. Об НХЛ даже не загадывал.
Уже можно считать подарком участие в одном матче в запасе. Что касается небольшого игрового времени… Безусловно, хотелось бы получать больше возможностей на поле и забивать больше голов. Остаться в НХЛ, зацепиться… Но так получилось. Продолжаю путь.
– Играть в составе «Торонто» – это уникальный опыт. Ведь это, без сомнения, хоккейная Мекка.
– Впечатляет, конечно. В городе все внимательно следят за хоккеем, отлично знают каждого игрока. Замечают все нюансы игры. Это потрясающий опыт, я благодарен за предоставленную возможность. Я долго стремился к ней, проявляя упорство в АХЛ. Заслужил е.
– Митч Марнер делился, что одной из причин его перехода в «Вегас» стало опасение за собственную безопасность – после каждого поражения в плей-офф ему и его семье поступали угрозы. Неужели фанаты «Торонто» настолько непредсказуемы?
– Я не достиг подобной популярности и осведомленности. Однако «Торонто» – это город со своей атмосферой, где хоккей очень любят. Я вполне могу поверить в рассказы Марнера.
– Как вы считаете, в чем проблема «Торонто»? Команда с сильным составом на протяжении многих лет подряд выбывает на начальных этапах розыгрыша Кубка Стэнли…
– Если бы я обладал этой информацией, я бы занял должность генерального менеджера. В команде собраны талантливые игроки, включая множество звёзд, не одну. Менялись и тренеры, и менеджмент, но результат всё равно не радует. Неразрешимая тайна.
«Финнов мы называем младшими братьями, что вызывает у них обиду и попытки опровергнуть это утверждение»
– Какими были суперзвёзды хоккея в реальной жизни, в процессе общения – Вильям Нюландер, Митч Марнер, Остон Мэттьюс, Джон Таварес – выдающиеся хоккеисты, с которыми вам доводилось находиться в одной раздевалке.
– Я хорошо знаком с Вильямом, поскольку каждое лето мы с его отцом вместе тренируемся в Швеции, и мы поддерживаем связь. Я знаю его с самого детства. Таварес и Мэттьюс – тоже общительные ребята. Остона я знаю, ведь нас вместе драфтовали, и мы жили в одной комнате во время тренировочного лагеря для новичков. Я могу назвать его другом. Когда ты входишь в команду, не склонён к особым размышлениям, просто воспринимаешь их как обычных людей, как своих товарищей по команде.
– В настоящее время вы поддерживаете связь исключительно с Нюландер?
– Я поддерживаю контакт со шведскими игроками, мы вместе тренируемся в межсезонье. С Таваресом, например, не общаюсь – он старше меня, мы из разных поколений. Общаюсь с Кемпе, с Расмусом Андерссоном, и ещё с парой ребят из НХЛ, из разных команд.
– Вы впервые встретились с Вильямом Нюландером на юниорских и молодёжных чемпионатах мира?
– Мы с самого детства выступали за одну команду, за МОДО, затем вместе ездили в сборную. Весь путь прошли вместе – от детского хоккея до НХЛ. Простой, очень добрый человек, лишённый показной экстравагантности.
– Каковы особенности шведского чемпионата с точки зрения зрительского интереса, хоккейного стиля и уровня игры?
– Как я уже отмечал, стиль игры характеризуется оборонительной направленностью. Основное внимание уделяется построению надёжной защиты. Все игроки демонстрируют уверенное катание. Создаётся мало голевых возможностей, поэтому необходимо использовать каждый шанс.
– Считают ли вы, что шведский хоккей напоминает советскую команду времен «Красной машины» благодаря динамичной игре, отточенной технике передач и зрелищным атакам?
– Конечно, по моему мнению, все команды стремятся к игре с передачами, но на одних участках площадки лед более благоприятен, на других – менее, что влияет на возможности для зрелищной игры в атаке, а где-то они ограничены.
– Можно сказать, что канадский хоккей строится на скорости, стремительных и несложных действиях, игре вблизи ворот. В Швеции применяются другие принципы обучения?
– Я разделяю это мнение, нам прививали стиль игры, основанный на интеллекте, а не на бессмысленных бросках. Пожалуй, стоит вспомнить выдающихся шведских игроков, которые играли в НХЛ, ориентировались на их игру.
– В отношении турниров с участием национальных команд, шведам нередко не хватает стойкости – в поединках на выбывание команда демонстрирует нестабильность вне зависимости от уровня соперника. Как вы объясняете это явление?
– Я не знаю, что сказать об этом. Тяжёлые поражения случаются, однако стремление к победе всегда сохраняется.
– К сборной Финляндии особое отношение?
– Безусловно. Противостояние Швеция – Финляндия знакомо с детства – это принципиальный матч. Мы часто называем их младшими братьями. Однако они расстраиваются из-за этого и стремятся доказать обратное.
– Какой матч будет иметь большее значение для шведов – игра против Канады или против России?
– У каждого есть свой хоккей, свои сильные стороны. С каждым приятно играть.
«Я практически не владею украинским языком, так как в моей семье на нём не разговаривали, а в школу я поступил в России, где не было возможности его изучить»
– Чем занимаетесь в свободное время?
– Я ценю красоту природы и увлекаюсь рыбалкой. Мне посчастливилось побывать на берегу океана во Владивостоке, однако рыбалку там ещё не практиковал.
– В Швеции можно найти живописные места для рыбалки, включая озера?
– Прежде всего на море рыбачим.
– Как часто вы путешествуете? Какие направления предпочитаете для своих поездок?
– Как правило, поездки с командой приходятся на разные города, что дарит новые впечатления. Свободного времени в межсезонье не так уж и много. Однако, если есть возможность, летом мы с семьёй стараемся куда-нибудь вместе поехать, ведь в течение всего сезона я нахожусь вдали от них.
Рассматриваем варианты перелётов, расположенные ближе к месту назначения. Для меня крайне важно возместить время, которое я провёл в разлуке. Помимо этого, я занимаюсь тренировками и готовлюсь к следующему сезону.
– По ходу сезона что читаете, смотрите?
– Чаще всего это Netflix, сериалы и фильмы. Их удобно смотреть во время перелётов.
– На каком языке потребляете контент?
– Я в основном смотрю видео на английском языке, а на русском предпочитаю Comedy Club, он мне очень нравится.
– То есть, вы обладаете свободным владением русским языком?
– Безусловно, с самого детства я общался на русском языке, и в Калуге мне пришлось осваивать чтение и письмо на русском.
– В какой момент вы оказались в Калуге?
– Мои детские годы прошли в Кировограде. Затем я прожил год в Калуге, где находились мама с папой. А из Калуги я отправился в Стокгольм.
– В семье говорили на русском или на украинском?
– Мы всегда общались на русском языке, и наше окружение тоже говорило на нём. Моя мать – украинка, она свободно владеет украинским языком. Я знаю шведский, русский, английский, немного французского. Украинским владею практически на уровне начинающего, поскольку в семье на нём не разговаривали, а в школу я пошёл уже в России. Не было возможности, как такового шанса овладеть этим языком.
– Прибытие в Швецию без знания языка оказалось непростым испытанием?
– Безусловно, но я был ещё ребёнком, поэтому довольно скоро привык к новым условиям. Малыши легко осваивают языки.
– Как вам удалось освоить французский язык, играя в молодёжной лиге Квебека?
– Да, не могу утверждать, что хорошо усвоил материал, но понимаю суть.
– Какие впечатления остались от молодежной лиги Квебека?
– Позитивные впечатления, похоже, молодёжный чемпионат привлёк большое внимание и привёл множество болельщиков. На наши матчи приходило до пятнадцати тысяч зрителей. В Швеции на игру молодёжных команд бывает не больше тысячи. Можно назвать это мини-НХЛ. Подготовка к НХЛ. Заслужить репутацию, добиться расположения на драфте.
Я не обладаю большим ростом, но отличаюсь техникой, и обычно на драфте больше внимания уделяется более крупным игрокам. Для меня было принципиально продемонстрировать свою универсальность и готовность к НХЛ. В связи с этим мы приняли решение с родителями о переезде из Швеции и продолжении карьеры в юниорских командах Канады.
– На кого ориентировались в игровом плане?
– Мартен Сан-Луи. Невысокого роста, но с крупными ногами, обладает приземистым телосложением, демонстрирует отличный бросок и умение работать с шайбой. Это умный игрок.
– За кем следите в КХЛ?
– Я знаком с несколькими приятелями, в частности, с Владимиром Ткачевым из «Металлурга» – мы вместе выступали в Квебеке. Мне импонирует его игра.
