Мы договорились с Колей Павловым пообщаться сразу после матча с «Зенитом». Но мне пришлось ждать не менее получаса, пока лидер новосибирского «Локомотива» не проведёт фотосессию со всеми желающими, не раздаст автографы. Да и во время разговора — а мы присели прямо в зале на первом ряду трибун — к Павлову неоднократно подходили поклонники с какими-то просьбами.
«Не люблю переезды из города в город»
— За время выступлений в Суперлиге, которые охватывают 11 сезонов, пять из них прошли в составе «Локомотива». Это так?
— Да, сейчас я увлечён шестым сезоном, и этому несказанно рад. Я полюбил этот город, здесь же успешно развивалась моя карьера. Когда я покидал Новосибирск, я не заявлял, что больше не вернусь. Здесь живут замечательные люди, клуб имеет хорошо налаженную структуру, и созданы все необходимые условия для продуктивной работы.
В период моего ухода из «Локо» у меня и Андреем Геннадьевичем Воронковым существовали определенные разногласия.
Дочь, в свою очередь, относится к Новосибирку как к месту, где она выросла, поскольку я привез её сюда, когда Валерии не было и трех месяцев. Она провела здесь первые пять лет своей жизни. В то время у неё появились собственные друзья, и сейчас ребята снова общаются. Кроме того, меня здесь очень хорошо встретили.
— В одном из наших разговоров вы отмечали, что переезд из одного города в другой представляет собой значительную трудность. Однако это обычная практика в командных видах спорта.
— Я с вами согласен. Кроме того, существуют футболисты, которые практически каждый год переходят из клуба в клуб и не испытывают привязанности к месту. К их числу я себя не отношу. После выступлений за «Сибирь» в Новосибирске последовал год в московском «Динамо», а затем три сезона в Нижнем Новгороде, где я намеревался продолжить карьеру, чтобы мой ребёнок смог пойти в школу и получить образование в спокойной обстановке. Однако, что-то пошло не так. После этого я отправился в Италию…
— Что дал вам этот сезон, проведённый на Апеннинах?
— Когда я впервые начал профессионально заниматься волейболом, переход в один из итальянских клубов воспринимался как большая удача. Неслучайно на рубеже веков практически все игроки российской сборной выступали в командах на Апеннинах, ведь именно в этой стране располагался сильнейший чемпионат. Я тоже мечтал однажды попасть в Италию. Интересно, что такая возможность у меня была и раньше. В 2005 году мне предложили перейти в один из итальянских клубов, но я предпочел перейти из харьковской «Юракадемии» в московский «Луч». В целом я не сожалею о своем выборе.
— Тем не менее, в Италию он всё-таки добрался, хотя и с задержкой в десять лет».
— Нельзя сказать, что время, проведённое в «Латине», было для меня удачным, но и назвать его неудачным тоже не могу. В отдельные матчи я демонстрировал достойную игру. Получен определённый опыт, появилась возможность оценить взаимоотношения внутри коллектива и с оппонентами, а также сравнить тренировочные методики, используемые там и в России. К сожалению, две серьёзные травмы помешали мне проявить себя в полной мере. Сначала я повредил голеностоп, и эта травма оказалась более серьёзной, чем ожидалось, реабилитация заняла почти два месяца. Затем последовала ещё одна неприятность – разрыв мышц пресса. В итоге, я не выходил на поле на протяжении четырёх месяцев подряд, что совпало с самым насыщенным периодом чемпионата. Восстановиться мне удалось только к плей-офф Серии А1.
«С Пламенем мы понимаем друг друга без слов»
— Обстоятельства сложились так, что и в Нижнем Новгороде, и в настоящее время в Новосибирске вы снова работаете под руководством Пламена Константинова.
— Это очень кстати. Я отлично знаю его подход к волейболу, его ожидания, мы прекрасно понимаем друг друга, достаточно лишь обменяться взглядами.
— Позвольте спросить, есть ли у вас представление о том, чтобы тренер был «удобным» или «неудобным?
— С любым тренером необходимо поддерживать постоянный контакт. Например, когда я покинул «Локомотив», у меня с Андреем Геннадьевичем Воронковым возникли определенные разногласия. Позднее, на одном из турниров, он сказал мне: «Забудьте всё, что было, жизнь продолжается, каждый делает свои собственные выводы». И, как будто подтверждая эти слова, в том же году он пригласил меня в сборную России.
— Несколько лет назад российских клубов украшали многочисленные зарубежные игроки, однако сейчас их количество значительно сократилось. Является ли это положительным или отрицательным явлением?
— С одной стороны, это прекрасная возможность предоставить игровую практику перспективным молодым волейболистам. Однако с другой стороны, зрители посещают матчи, чтобы увидеть звёзд, игроков высокого уровня. К сожалению, их число в российском волейболе неуклонно сокращается, и зарубежные игроки больше не приезжают выступать к нам. Важно помнить, что оптимальным решением было бы объединение молодых и опытных волейболистов в одном клубе, где юные игроки могли бы перенимать опыт у старших коллег.
«В современном волейболе победы одерживают благодаря сильным подачам и точным ударам»
— Вы, вероятно, следили за играми олимпийского турнира. Что стало препятствием для того, чтобы российские спортсмены завоевали медали?
— Изначально было много обсуждений о неготовности команды и различных проблемах, включая допинг. Это негативно повлияло на подготовку к турниру. Невозможно представить, какая кампания была организована на Западе, с обвинениями в адрес нашей команды, будто все игроки употребляют допинг. В прессе звучали призывы к дисквалификации российской сборной.
Будучи последним капитаном «Губернии», я осознавал свою ответственность перед товарищами по команде. Однако вопрос о том, куда делись средства, так и остаётся нерешённым, несмотря на то, что они поступили в распоряжение команды.
«Вокруг медониевого вопроса разгорелся настоящий переполох в европейском волейболе. Невозможно каждому объяснить, что это лекарство не представляет никакой опасности. Как можно было оправдывать это, зная, что у недоброжелателей была одна цель — спровоцировать нервозную атмосферу в команде и помешать ей спокойно готовиться к соревнованиям.
— Изменился волейбол в последние годы?
— По моему мнению, современный волейбол претерпевает изменения. В настоящее время всё большее распространение получает силовый, атлетичный стиль игры. Акцент делается на мощную подачу и на наличие двух-трёх игроков, способных наносить сильные удары.
— Вам уже исполнилось 34 года. Как долго вы планируете и дальше радовать свою аудиторию? Сегодня я еще раз убедился в том, как много у вас поклонников.
— Я давно не проверял свой паспорт и не планирую этого делать. Несмотря на то, что многие говорят о моих травмах и проблемах со здоровьем, ходят даже слухи, будто я делал операцию в Италии. Это не соответствует действительности. Если не считать незначительные недомогания, которые случаются во время длительного турнира, в нашем виде спорта сложно найти абсолютно здорового спортсмена. Значит, я ещё не исчерпал свой потенциал. Есть куда двигаться, даже в мои 34 года.
«Вся информация из Нижнего состряпана на лжи»
— В средствах массовой информации периодически возникают сообщения о том, что вы продолжаете противостояние с клубом «Губерния», который фактически прекратил свое существование. Известно, что в этом клубе не только вам, но и другим игрокам, тренерам, всем сотрудникам, в том числе Пламену, не выплачивали заработную плату в течение почти полутора лет и имели место значительные долги по контрактным обязательствам.
— В последнее время мне и моим коллегам из нижегородской команды приходится сталкиваться с весьма неприятными заявлениями. Нас обвиняют в необоснованно высоких суммах контрактов и отчислении каких-то средств третьим лицам. Мы провели пресс-конференцию в Нижнем Новгороде, и я лично приехал, чтобы привлечь общественность к этой проблеме. Как последний капитан «Губернии», я чувствовал ответственность перед ребятами, с которыми выступал на площадке. Однако деньги были! И остается неясным, куда они делись, поскольку до команды они все же дошли. При этом нас, включая меня, обвиняют в бездействии перед Нижним Новгородом. Это кажется абсурдным и является оскорблением для спортсменов, которые отдавали все силы в каждой игре. Кроме того, появилась информация о том, что лично я подписал контракт, будучи травмированным, и не сыграл ни одного матча. Подобные обвинения оскорбительны и причиняют мне боль. За всю свою карьеру мне никогда не предъявляли подобных претензий в отношении моего профессионализма, которому я посвятил жизнь. И такое просто не могло произойти. А теперь представители нижегородской прессы задают мне вопрос о том, как я мог заключить столь крупный контракт и не выйти на площадку. Когда я попросил предоставить доказательства, их не оказалось. Все эти ложные сведения, по словам журналистов, исходят от нынешнего директора клуба, который сменил название. Когда же я стал рассказывать о действительно имевших место событиях, например, о победе над «Зенитом» со счётом 3:2 в матче, прошедшем не в начале сезона, мои коллеги сразу же отметили, что я набрал в той игре более 25 очков.
В отношении завышенного контракта стоит отметить, что в 2013 году я находился на пике своей спортивной карьеры. Тогда четыре клуба предложили мне условия, близкие по содержанию. Суммы, которые были известны рынку в тех трех клубах, соответствовали тем, что предложила «Губерния». Единственное, о чём я сожалею, – отказ от предложения Романаца: Алекно приглашал меня в Казань. Я выразил желание остаться в Нижнем, объяснив это тем, что не чувствую, будто полностью раскрыл свой потенциал, что являюсь здесь лидером, а в Казани есть много игроков моего уровня. В то же время я осознавал, что «Зенит» – это клуб высочайшего уровня, где требуется постоянно демонстрировать максимальные результаты. Романцевы правильно поняли мои слова. Поэтому распространение ложных сведений обо мне и других игроках «Губернии» является проявлением неуважения.
— По сути, вам будет крайне затруднительно добиться возврата средств, которые вам не были выплачены?
— Как и многие другие волейболисты, ранее выступавшие за «Губернию», я обратился в суд и выиграл дело. Существуют соответствующие решения, на банковские счета наложен арест, средства на волейбол поступают, однако теперь они направляются в ВК «НН». Наиболее прискорбно, что даже после выигрыша в суде налоги, которые, согласно условиям контрактов, должен был платить клуб, теперь возложили на самих игроков. Как им это удалось – остается загадкой. Однако, скорее всего, если мы когда-нибудь получим что-то из нижегородских долгов, то только после уплаты тех самых 13 процентов.
«Для попадания в состав национальной команды необходимо постоянно привлекать к себе внимание»
— Осталось ли у вас стремление выступать за национальную команду?
— Оно никогда и не проходило.
Я отчетливо осознавал, что, покинув российский чемпионат, перестану быть на виду у тренеров национальной сборной. В такой ситуации попасть в состав основной команды было практически невозможно.
Я осознавал, что уход из российского чемпионата лишит меня внимания со стороны тренеров национальной сборной. В таком случае вероятность попадания в основной состав команды казалась крайне низкой. Для этого необходимо было стать безоговорочным лидером в итальянском клубе, что, как уже было отмечено, не случилось из-за ряда причин.
— Кто сегодня может стать руководителем российской сборной?
— Готов к работе будет кандидат, который сможет продержаться весь следующий олимпийский цикл. Имя называть пока не могу. Алексей Вербов заинтересован и способен, однако ему ещё рано занимать должность главного тренера. В связке с Романычем, даже если он будет выполнять вспомогательную роль, я допускаю возможность такого дуэта, как, например, Стефан Антига и Филипп Блэн.
