Людмила Ивановна Смирнова – многократный призер московских соревнований, участница чемпионата СССР, старшина роты связи, дошедшая до Германии и встретившая там Великую победу. Волейболистке, одной из основательниц женской команды ЦСКА в конце 1940-х, в офисе Всероссийской федерации волейбола вручили подарки генеральный секретарь ВФВ Александр Яременко – в беседе с ней ровесница игры вспоминала о выдающихся людях и славных временах.
— Людмила Ивановна, что побудило вас начать заниматься волейболом?
— Я проживала недалеко от парка ЦДКА и обратилась в Дом Советской Армии в 1947 году с просьбой записать меня на волейбол. Мне посоветовали обратиться в парк и найти Сергея Петровича Кузнецова, который формирует команду. Я последовала совету и встретила его. Оказалось, что на тот момент в команде были только я и сотрудница Министерства обороны. Таким образом, я стала одной из первых участниц будущей команды ЦДКА.
Сначала Сергей Петрович работал у нас и тренером, и хозяйственником. Постепенно сформировалась команда, это произошло в 1947 году. А в следующем, 1948-м, мы приняли участие в первенстве Москвы. Откровенно говоря, мы совершенно не умели играть! Нам приходилось выходить против «Динамо», против «Локомотива», против «Спартака» — мы соперничали с сильнейшими командами. Представьте, наша команда, еще не натренированная, выходит на площадку — а там Александр Чудин! А у меня даже тренеров никогда не было…
— На Цветном бульваре играли с «Динамо»?
— Я полностью с вами согласен. Недалеко от центрального рынка находится двухэтажное здание с балкончиком. Именно на втором этаже там находился зал. Сейчас, кажется, там ресторан.
— Вы говорите, что не умели играть. Как так?
— По сравнению с Чудиной, выступавшей в 1948 году? Безусловно! Я начала играть в школу ещё до войны. Но никогда не занималась специально, мне просто очень нравилось это. Детский парк, где я жила на Садово-Каретной, был у нас неподалеку. Мы с друзьями подростками там собирались. Там всегда была натянута сетка, а мячи были со шнуровками. Мальчики всегда принимали меня в свою команду. У них, по сути, я и приобрела свои навыки.
— Неужели она хорошо играет, раз парни пригласили её в свою команду?
— Я всегда занималась спортом, всегда. Вы знаете, до какого возраста я играла в волейбол? До 80 лет! У нас существовало ветеранское сообщество волейболистов — Мондзолевский, Коваленко, Гайлит, выдающиеся игроки. А до них были и более молодые спортсмены — сам Рева, Щербаков, Сергей Нефедов. Я бы и дальше продолжала играть, если бы зрение не стало подводить. Иногда в выходные приходишь в парк, играешь там, а затем — едешь обратно, но сил совершенно не хватает! Появляется мысль: «Все! Завтра точно останусь дома». А в воскресенье просыпаешься: вроде и ничего. Решаешь, что поедешь, посмотришь, возможно, поможешь судить. А потом — снова на площадку…
— Вспоминая военные годы, спортсмены иногда рассказывают об играх в волейбол в периоды перерывов в боевых действиях.
— Я проходила службу в Первом Гвардейском штурмовом авиационном Кировоградско-Берлинском корпусе. Нашего командующего, дважды Героя Советского Союза Василия Георгиевича Рязанова, можно было назвать удивительным человеком. Несмотря на его постоянную загруженность работой с летчиками и нахождение на передовой, он находил время для занятий спортом. Он всегда давал распоряжение штабным оперативникам: «Доведите до сведения роты связи, чтобы собрали волейбольную команду из тех, кто умеет играть». И команду собирали, натягивали сетку, и сам он тоже принимал участие в игре. Поистине удивительный человек! Так что волейбольные занятия мы не оставляли даже во время войны. Сетка была! А в Москве, в подростковом возрасте, мы перебрасывали мяч через веревку.
— Как вы попали в роту связи?
— Я прошла обучение стенографии и машинописи. В моей семье родители не получили образование, и среди сверстников было немало тех, кто не смог продолжить учебу. Жили мы скромно, но никто не жаловался. Моя мать часто говорила: «Дочери! У нас все хорошо, не злите Бога!» Нам было по семнадцать лет, когда начались бомбардировки — и вот мы уже в противогазах, помогаем маленьким детям найти убежище. И возможности отступить уже не было. И я сказала маме: «Ну все, надо идти на фронт». Перед этим я окончила двухгодичные курсы стенографии и машинописи, о поступлении в институт, честно говоря, никто и не помышлял — не было средств, нужно было работать, а не учиться. Не представлялось, что эта специальность пригодится мне на войне… Когда закончилась война, ни у кого из моих знакомых не было полного среднего образования или высшего образования. Мое образование — семь классов, и я им горжусь!
— Стараетесь помнить хорошее?
— Только позитивные моменты, и только о достойных людях. Негатив ушёл сам собой. Понимаете, война есть война. Там было много тяжёлого. Но я прожила насыщенную жизнь и внесла значительный вклад в развитие страны, своей семьи. Старалась помогать людям, делать что-то полезное. Поэтому и вспоминать стоит хорошее.
Пресс-служба Всероссийской Федерации волейбола
